Твоё живое умиротворение.

Всё это началось так давно… Самый первый год обучения в академии Пик Надежды. Класс, состоящий из огромного количества уникальных и интересных личностей. Кто-то из них ярче, кто-то тусклее. Кто-то бывает на самых первых занятиях чаще, как, например, Кибо, что хочет влиться в человеческую жизнь и общение как можно лучше, развивая свой искусственный интеллект, а кто-то гораздо реже… Как, например, вечный путешественник Рантаро, у которого есть долг куда более важный, чем посещение занятий, или как верховный правитель, Кокичи Ома, который таким образом показывает свой статус, делая свои редкие появления чем-то особенным и запоминающимся для всех окружающих. А кто-то… Просто не уверен в том, заслуживает ли он вообще посещать это место. Этот кто-то каждое своё посещение делает маленькие и неуверенные шаги внутри этого здания и на длинном подходе к нему. Не всегда ему удаётся преодолеть себя, чтобы просто дойти до класса и уж тем более попасть внутрь. Шуичи Сайхара, который просто для того, чтобы получить шанс присутствовать на занятиях, не загоняясь при этом многочисленными саморазрушительными мыслями, привык думать о том, что на него никто не обращает внимания, как на тусклое и чёрное пятно в кепке среди огромного количества ярких красок в виде других абсолютов. Чем-то он в этом плане был похож на другого одноклассника, Рёму Хоши. Но различало их то, что «бывший теннисист» свыкся с этим и вёл такой образ жизни по своему желанию, в то время, как у загнанного в угол обстоятельствами детектива, кажется, вовсе не было выбора. За спиной у огромного количества активного и красочного народа — юношу совсем не было видно. А он был… И не против. Только за то, что никто не тратит своё время на пустышку и не возлагает на него никаких надежд. Всё это отчаянные мысли, медленно ведущие его в ещё большие глубины неопределённости и неуверенности. Очередной день обучения. Детектив хоть и был внимательным, что, несомненно, является большим плюсом, который тот в себе не отмечает, но не вёл счёт тех дней, как он посещал заведение. Мысль о том, что он часто пропускает просто из-за отстранённости, явно не приносила бы удовольствие. Он всеми силами избегал подобной разрушительной правды. Несмотря на это, со стороны в любом случае были видны другие ребята. Слышно то, как они разговаривают и о чём. В память вбиваются особые черты их характера. Сразу видны две ярких звёздочки класса. Парень по имени Кайто Момота, абсолютный астронавт, говорящий о том, что рано или поздно достигнет звёзд и несколько фраз о том, насколько важно сотрудничество между всеми. Девушка по имени Каэде Акамацу, уже знаменитая среди многих ребят абсолютная пианистка, которая всеми силами старается уладить разногласия и поддержать всех, ставя себя в роль добродушного лидера. И до определённого момента — у этих двоих получалось справляться с задачей вести коллектив. Именно в этот день, когда астронавт произносил свои очередные реплики, а половина класса глядела на него с явным уважением и одобрением, в аудиторию чуть ли не с ноги ворвался небольшого роста парень с фиолетовыми волосами и бутылкой газировки в руке. Ранее упомянутый верховный правитель. Быстро уловив суть речей и разговоров — он понял, что сейчас самое время действовать. Широко натянув улыбку, тот подал возглас убийственной фразой из трёх слов: «Ты наглый лжец!» — после чего Кокичи указал пальцем прямо на Кайто. С этого момента — столкнулись две равные силы. Открытый и беспечный лидер, против продуманного манипулятора, контролирующего всё из теней. Поднялся неимоверный шум, Кокичи мастерски ставил под сомнение почти каждую мысль Момоты, быстро выводя того на агрессивные реакции в свою сторону. С появлением Омы и этого конфликта в целом — нахождение посреди балагана стало для тихого Шуичи непосильной задачей. И он, удостоверившись, что большинство отвлеклось на немаленьких масштабов перебранку, осторожно удалился из класса, незаметно закрыв за собой дверь, будто его и не было в этом помещении. Из аудитории стали доноситься ещё более громкие крики, четверть из которых были отчаянные попытки кого-то остановить это всё, но все они быстро заглушались белым шумом. Ещё спустя время оттуда стал доноситься чей-то словно злодейский смех и огромное количество матерных слов, при этом, кажется, сказанные одним человеком, даже точнее, девушкой. Хаос. Другим словом это и не опишешь. И где же преподаватель, когда он так сильно нужен. Эти мысли крутились в голове детектива. Возникла даже теория, что Ома продумал и это, как-то проконтролировав появление педагога. Такая продуманность вызывает и уважение, и отвращение. Сайхара решил отвлечься от рассуждений, взяв в руки заранее заготовленную книжку. Романтические новеллы всегда успокаивают и позволяют заглушить внешний мир… Он расположился напротив двери в аудиторию, чтобы украдкой следить за происходящим, не находясь там. Парень погрузился в историю, открыв страницу с самой первой главой… В новелле идёт повествование от лица главного героя, что является одним из блюстителей порядка среди бесчисленных враждующих группировок. Вновь надевая свои излюбленные чёрные перчатки и маску, он отправляется на одно из опаснейших заданий, на котором он знакомится с девушкой, которой поручили ту же миссию. Несмотря на различия в характерах и убеждениях — они работают вместе, в конце концов, сближаясь и действуя рука об руку. Спустя их долгую, прописанную любовную линию — девушка умирает на одном из заданий, в конце концов, оставляя напарника и мужа одного против всего мира. Тот же, не выдерживая печали, мстит за жену всем виновным и даже непричастным к её гибели. Отведя взгляд от книжки, Шуичи обратил внимание на открывающуюся дверь. Выйдя наружу и вновь закрыв её, в коридоре показалась девушка с заколками в виде нот. Она положила руку на голову, заметно вздохнув, смотря то в сторону двери, то на пол. Грустный взгляд возник на лице детектива из-за осознания того, что даже такой упорный человек не выдержал этой атмосферы, а, скорее, стал её жертвой. Видя такую удручающую картину — Сайхара принял решение снова спрятаться в книге. Его движение руками и головой не осталось незамеченным, и только сейчас девушка с испугом обратила внимание на то, что она в коридоре не одна. Быстро спрятав негативные эмоции, она подошла к юноше. — Ты в порядке, Сайхара-кун? — поняв, что тот вряд-ли даст развёрнутый ответ на этот вопрос, она продолжила. — Ты ушёл из-за шума? Голову пианистки заполнили мысли о том, насколько глупые были вопросы, что она задала… Она только надеялась, что тот не найдёт изменений в её настроении. В это время юноша даже и не думал о таких вещах. Он думал только о том, насколько неожиданно сменилась обстановка. Он никогда не был готов к разговору, тем более с таким активным и разговорчивым человеком. Ответственность за то, что юноша сделает или скажет что-то не то, возрастала до пика. Шуичи понимал, что не сможет слишком долго думать над ответом, и что лучше будет ответить сейчас хоть что-то, будь то неуместное слово или вообще набор букв. Молчание сделает всё слишком неловким. — Т-ты… Запомнила, как меня зовут.? — на удивление спокойно спросил он. Юноше пришёл в голову этот вопрос вместе с удивлением от осознания факта, что он и не общался с ней до этого, лишь представившись перед всем классом однажды. Сейчас он вспомнил, что именно она больше всех убеждала его в том, что его талант — заслуженный. Эта мысль закрывалась тем, что в тот момент ему уделялось слишком много положительного внимания от многих одноклассников, а он от смущения кое-как сбегал в свой мир под кепкой. Детектив понимал, что избегать ответов на вопросы девушки — неправильно и чувствовал за это совесть, но не осознавал, что она почувствовала лишь небольшое облегчение от того, что два её неловких вопроса растворились в воздухе. — С этим что-то не так? Конечно же, я запомнила всех! — с неловкой улыбкой сказала она, отмечая своё незначительное, как думала пианистка, достижение. — Потому что я обещала, что в конце концов, мы все подружимся, и… Будем ладить… — под конец фразы её взгляд заметно погрустнел, как и интонация голоса. Детектив по прежнему не мог думать ни о чём, кроме как о том, как выбраться из этой ситуации, не загнавшись в свои страхи ещё сильнее. Но связь её слов и ситуации всё-таки дала ему просвет на то, чтобы начать искренне сочувствовать ей. Вновь вскрылось его ужасное воспоминание о том, как он хотел сделать лучше, раскрыв то злополучное дело, но в итоге… Испортил абсолютно всё. В тот раз, по его мнению, он был виноват во всём, а в этой ситуации даже не было вины девушки. Разделённая печаль затмевала неловкость, давая его логике и словам свободу. — Не грусти из-за происходящего. Прошло не так много времени, и… Все ещё успеют узнать друг друга лучше. — мысленно исключил себя из этой формулировки парень. Пианистка удивилась, но старалась удерживать улыбку, чтобы нельзя было подумать о том, что она испытывает что-то негативное. Хуже всего в её мыслях было бы заставить кого-то беспокоиться. — Нет, вовсе нет, со мной всё хорошо, почему ты вообще подумал о том, что- Детектив осторожно прервал её. — Акамацу-сан. Тебе… Не стоит о таком переживать. В отличие от меня — у тебя отличный талант, ты трудолюбивая, и… То, как ты подбадриваешь всех и стремишься сплотить людей вместе… Делает тебя удивительным человеком. Это мне стоит думать о том, чтобы не давать повод другим о себе волноваться. Я… Н-не хочу тратить чьё-то время на себя. И… Я всё-таки сказал об этом.? Противоречу сам себе, когда пытаюсь сказать правду… Я действительно жалок. — сказал юноша, грустно улыбнувшись и посмотрев в пол. Он медленно сложил книжку во внутренний карман. Пианистка положила руку на своё плечо, смущённо опустив уголки губ. Чем больше слов говорил юноша — тем больше розовели её щёки. В конце концов, смущение переключилось на обеспокоенность. Печаль отошла на второй план. — Не говори о себе так. Ты заслуживаешь внимания и поддержки не меньше других! Да и к тому же, ты… — девушка немного замялась, а её голос стал тише. — Говорил такие милые вещи… — она снова перевела взгляд на юношу, вспомнив про книжку, что тот недавно убрал. — Не хочешь сходить в библиотеку? Я думаю, что сейчас о преподавателе волноваться уже не стоит! — девушка звонко хихикнула. Детектив удивлённо, и впервые за долгое время с надеждой посмотрел в её сторону. Его язык уж было повернулся что-то возразить, но парня уже схватили за руку и потащили в большую комнату неподалёку от классов. Всю дорогу на его лице была смесь сильного испуга от неожиданного контакта и по-прежнему непривычного смущения. Выдернуть руку он в любом случае не смел, чуть ли не смирившись со своей участью. В библиотеке никого не было, а потому, зайдя внутрь, девушка закрыла за ними дверь, отпустив руку парня. Она улыбнулась с закрытыми глазами, спрятав руки за спину и слегка наклонив голову. — Когда я подумала пойти в библиотеку, честно говоря, я не запланировала ничего, что мы могли бы поделать, поэтому… Проявишь дедукцию, мистер детектив? Ой, а к вам можно обращаться с такими запросами?.. — скорее в шутку задала этот вопрос пианистка. Её лицо выглядело любопытным и удивлённым одновременно от этого неожиданно пришедшего в голову вопроса, а руки были выставлены около груди. Юноша вздохнул и выпрямился, немного приподняв головной убор и оглядевшись. Он начал думать о том, какое занятие можно подобрать для двух людей… Так ещё и в библиотеке. Часть мыслей слетела сразу. Вряд ли она оценит предложение о прочтении «грязной» книги… Что-то про музыку? В его мыслях это казалось очевидным и банальным для этой девушки. Что она не видела среди этих книг? Идея. Может не сработать, но вдруг это станет чем-то общим… — …Манга. — совершенно без контекста сказал он. Каэде недоумённо наклонила голову, понимая, о чём он говорит, но ожидая уточнения. — Ах, эм… Я имею ввиду… Что скажешь насчёт манги.? — детектив закрыл взгляд кепкой. — Я люблю мангу! Я очень легко проникаюсь ей, особенно, когда сюжет связан с музыкой, тогда я словно чувствую себя частью истории и это может даже вызвать слёзы при прочтении!.. Ой, прости, меня, кажется, занесло. Выслушав речь Акамацу, что неловко спрятала свою руку к затылку, Сайхара понял, что сделал верный выбор, поправив головной убор и слегка улыбнувшись. — В-всё хорошо, Акамацу-сан… Только, я не знаю, что именно выбрать. — детектив задумчиво огляделся. Девушка совершенно неожиданно для него сократила дистанцию, слегка наклонившись к нему, скрестив руки за спиной. — Давай посмотрим вместе. Среди всех этих книг — мы точно найдём что-нибудь интересное для нас двоих. Юноша вздрогнул и вскрикнул, когда заметил резкое перемещение девушки вплотную к себе. Она же, от неожиданной реакции с его стороны, ошарашенно приподняла ладони на уровень плеч. Когда тот схватился за рубашку в области сердца, пианистка заволновалась и положила руки тому на плечи. Наконец, спустя продолжительный страх, превозмогание новых ощущений, неловкости и стеснения — они перешли от постоянного запугивания друг друга различными привычками личного пространства к взаимному успокоению, когда оба поняли, что смущение может быть вечным. В конце концов, спустя непродолжительные поиски, они выбрали мангу, которая заинтересовала их обоих. Сев вместе за один столик, большее время они проводили за разговорами, нежели за перелистыванием страниц. Спустя часы их непрерывного общения, темы заходили всё глубже и глубже, пока они не перешли к своему прошлому до попадания в Пик Надежды. Сайхара уже не мог скрывать от пианистки деталей о том, почему он стал детективом, почему он не считает себя достойным своего таланта, почему он чувствовал, что не заслуживает общения с таким человеком, как Каэде. Девушка, выслушав его, мягко положила свою ладонь поверх его. С тёплой улыбкой она убеждала парня в том, насколько полезен его талант, как следует откинуть воспоминания о прошлом и о том, как не закрывать глаза на будущее и правду, которую парень боялся в противоречие своему призванию. Его жалобный от эмоций взгляд всё это время с надеждой глядел то на свою накрытую руку, ощущающую нежное тепло руки пианистки, то на неё, стараясь преодолеть страх и поддаться любопытству рассмотреть её красивые глаза. Даже в периферии в них не было ни толики злобы и отвращения, что были в застывшем образе того самого преступника в памяти детектива. Её взгляд выражал только заботу и ослепительную доброту. Следующий за девушкой ангельский свет постепенно разгонял темноту и сомнения в его мыслях и чувствах. И как бы комплексы Сайхары не хотели взять контроль над ситуацией — она поймала его в ловушку одной только рукой и ровным, тёплым голосом. Он ничего не мог и не хотел с этим делать. Одна только тревожная мысль о том, что он попросту тратит время Акамацу, осталась в его голове. Но словно прочитав это в его разуме — она предложила продолжить весело проводить время за чтением. — Спасибо тебе, Акамацу-сан. Т-ты и правда… Удивительна. Я чувствую себя намного увереннее… По крайней мере, когда ты рядом. — Моо, Шуичи… Как у тебя получается говорить смущающие вещи так легко… Но… Я рада, что смогла дать тебе почувствовать себя лучше. Не забывай про уверенность! Ты — детектив, и если у меня когда-нибудь что-нибудь случится — ты будешь первым, к кому я обращусь. Тогда уже я буду ждать того, чтобы и ты обо мне позаботился. Время уже близилось к вечеру, как парень и девушка смотрели друг на друга с нежной и умиротворяющей улыбкой. Хоть и нехотя, но они постепенно должны были расходиться по домам. Собрав вещи, они собирались выйти из библиотеки, но им помешали странные звуки стука, доносящиеся из архива. Шуичи отыскал ключ в одном из шкафчиков стола, открыл запертую дверь, и подростки встретили своего преподавателя, что считался пропавшим весь этот день. Он пробормотал себе под нос только одно слово… Кокичи… И, отблагодарив ребят, торопливым шагом удалился из библиотеки. Вечер. Шуичи и Каэде машут друг другу на прощание, расходясь по разным улицам. Кокичи несёт заслуженное наказание за свой проступок, а именно — запирание преподавателя на ключ после просьбы найти для него важную информацию в архиве. Также ему словесно влетело и от одноклассников, что уже успели помириться и дружно посмеяться над этой ситуацией. Но он уже добился желаемого результата. Как бы то ни было — одно ясно точно. Никто не жалел о том, как прошёл этот удивительный день.