Дорогой дневник

19.09 — И вот я снова тут. — Стою перед ее домом с небольшим букетиком, чтобы ее просто порадовать. — Она не отвечает на сообщения. — Кажется, снова плачет. — Но эти слезы отданы не мне. — Она бы никогда не плакала из-за меня. — А вот конфеты с коньяком, наверняка, уже растаяли. — Я все еще жду ее ответа на мои сообщения. — Не хочу я ломиться в подъезд. Не хочу ее пугать. — И вот, она выглянула в окно. — Заметила меня, спряталась. — А вот и сообщение. Ответила, открывает дверь. — Я ненавижу такие дни, если быть честным. — Больше всего я ненавижу ее притворство. — «Все нормально», «Все в порядке», «Я просто немного устала». — Конечно, сладкая, я верю тебе целиком и полностью. — Но ведь все равно знаю, что ты врешь. — И как бы сильно я не хотел, чтобы ты была счастлива, я знаю, что ты сама, кажется, этого особо и не хочешь. — Ты хочешь его, вот в чем вся проблема. — Ладно, захожу. — Меня снова встречает серая и одинокая квартира. — Прокуренная, но чистая. — Она любит, когда все на своих местах. — Хотя, может, у нее просто тревожность? — Ну, она часто говорила мне о том, что некоторые вещи должны лежать на полке в коридоре. — И нож тоже должен быть там. — Обязан. — Она не пугает меня этим. — Меня пугает тот, кто заставил ее класть нож так близко ко входной двери. — Уебок. — И ведь я лично знаю его. — Таких мудаков, я видел, но когда они как-то связаны с близкими мне людьми — становится неприятно. — Это мягко говоря. — Но ведь дамы падки на тряпок, кабелей и мудаков. — Очень падки. — К слову, я один из таких мудаков. — Но она так не считает. — Она считает меня своим лучшим другом. — Как мило. — Она мне еще и тапочки купила. — Вот теперь иду в мягких тапочках к ней в комнату, перед этим снова заперев входную дверь на все замки. — Да, я могу защитить ее, но ведь она сама полезет к нему. — Уже плевать. — Главное, что она сейчас тут, со мной. — Я снова сажусь на кровать рядом с ней и обнимаю ее. — Она кладет свою голову на мое плечо и вновь плачет. — «Я устала… Но все хорошо». — И так всегда. — Может она зависима? — Я вот тоже. — Но раньше я был зависим от алкоголя и адреналина, а сейчас… — Сейчас моя зависимость — это она сама. — Красивая, мягкая. Всегда с заплаканными глазами. — Глаза так и просят, чтобы ее обняли, чтобы ее любили. — Действительно любили, а не называли «Моей сукой». — Это грязно. Она это знает, но ей, кажется, и такое подходит. — Якобы подходит. Не хочет она такого. — Даже если он красивый, в чем проблема взять и бросить? — Или ее что-то еще держит? — Боязнь одиночества? — А я? У тебя есть я, сладкая. Я тут не из-за него. — Хотя, нет. Из-за него тоже. — Я боюсь, что она снова навредит тебе. — Это ведь не в первый раз, котенок. — Любишь же ты быть «котенком», а не «сучкой». — Я же знаю. Так и чего же ты? — Или я для тебя как любовник? — Мы ведь делим постель. — Хотя, прости уж, у меня на тебя не встанет. Ты сама прекрасно знаешь, почему. — Но продолжить делить с тобой постель я буду рад. — Я буду рад быть твоим. — Я буду счастлив. — Но будешь ли ты? 20.09 — Вот и разделили постель, да? — Я обожаю тебя, а ты любишь спать в тепле, когда тебя любят. — И ты знаешь это. Знаешь же, что влюблен. — Нет, это не влюбленность. — Это любовь. Желание защитить и сделать своей. Навсегда. — Но никто, ни ты, ни я не знаем, что будет со мной. — Я понимаю, что будет с тобой, если ты выберешь его. — И прекрасно знаю, что будет, если ты останешься со мной. — Я, может и не лучший кандидат в возлюбленные, но я хотя бы не бью тебя за каждую мелку ошибку. — Я бы никогда. Ты же знаешь. — И он знает. Осознает, что никто как он не будет так держать тебя в узде. — Буквально на кожаном поводке. — Мы оба это помним. — Твои синяки с шеи так и не прошли. — Боюсь, что мне придется разобрать весь хлам из моего прошлого и найти ту самую волшебную палочку, которой можно разбить кирпич. И ты ее видела. — Просто представь как разлетится его череп! Вообрази! Ты вообще понимаешь? — Ты, наверное, не представляешь, на что я готов ради тебя! — Я бы тебя на руках носил! Носил бы, как и сейчас! — А он то знает, с кем ты проводишь ночи? Нет! Не знает! — За то я знаю, с чем он трахается каждую неделю, каждую субботу. — Какой же сегодня день недели? Суббота… — Он появится только во вторник. Хотя, наверное, в среду в четыре утра. Он делает так уже несколько месяцев, да? — Поэтому я и прихожу к тебе в пятницу. Весело, да? 21.09 — Я просто хочу тебя защитить. Это всего лишь травмат. Это не страшно. — Страшно, когда на тебя нападает громила больше тебя в три раза. — В этот раз тоже было больно, да? — Я же знаю, что было больно. — Ничего страшного не произойдет, если ты выстрелишь. — Хотя бы в окно. Соседи услышат. — И я тоже. — Я всегда буду знать, когда ты берешь оружие в руки. — Нормально ли жить со страхом? А с монстром? — Тебе нравится? — А ему нравится твое белое платье. — Обожает твою улыбку сквозь слезы. — Кончает за секунды, да? — Ты рада этому? — Рада неудовлетворенности в сексе? А удовлетворена ли ты морально? — Он покупает тебе цветы? — Целует перед сном? — Он вообще спит с тобой в одной постели, кроме тех редких случаев, когда его любовница делает вид, что она приличная домохозяйка? — В такие дни она просто не может принять его у себя дома. — Не может она взять его член в свой рот, когда муж целует ее, называет любовью всей его жизни. — А вот ты можешь, да? — Приятно? — А вот мне противно. — Я не прикоснусь к тебе без разрешения. — Я никогда не трону тебя. И никогда не наврежу. — Может ли это стать чем-то приятным для тебя? — Смогу ли я удовлетворить хотя бы твое эмоциональное состояние? Разрешишь? — Сможешь ли ты довериться мне сильнее, чем сейчас? — А смогу ли я доверить тебя в мои руки? — Не знаю. Но я очень этого хочу. — А так же я мечтаю, чтобы он забыл твой адрес и номер. — Странно, что он появился у тебя на пороге вчерашней ночью. — Именно в тот момент, когда меня не было рядом. — Это меня и гложет. 22.09 — А если я его убью — ты будешь моей? — Или, может, хотя бы будешь счастлива? — Что мне сделать для того, чтобы ты была счастлива? — Расскажешь мне? — Может тебе для счастья нужен только горячий чай в постель перед сном? — А может что-то такое же теплое, как и я сам? — Смогу ли я когда-нибудь стать твоим счастьем? — Есть ли у меня хотя бы крошечные шансы? — Я надеюсь, что да. 23.09 — Я снова стою у тебя под окном, но свет не горит… — Что мне делать? — С тобой все хорошо? — Я в этом не уверен. — Все плохо.

***

— Да, я сломал подъездную дверь, да, я выломал замок. — Прости уж. — Но уж лучше я буду уверен в том, что ты спишь, а не плачешь. — Из-за него. — Потому что рано или поздно твое море слез станет черным. — Не из-за туши. Далеко не из-за нее. — Подумай о своей душе. — Глупо наверное об этом говорить, но, поверь, лучше уж так. — Я не хочу говорить на прямую. Я не смогу. — Но я хочу быть полностью открытым для тебя, понимаешь? — Я боюсь спугнуть тебя. — Именно по этому я снова лежу с тобой в одной постели, надеясь, что ты проснешься с улыбкой. — Может при пробуждении ты будешь рада видеть меня? — Не подумаешь, что это он? — Обещаешь? — Обещай. 24.09 — Выходит, что даже в те ночи, когда мы вместе, ты видишь его? — Я замена, да? — Я рад даже такому, но я не хочу, чтобы ты видела этого мудака во мне. — Разве я настолько уебище? — Мы похожи, да? — За это он называет тебя сукой? — Потому что во мне ты видишь его, а в нем — меня? — С ним, выходит, время проводить приятнее? — Хорошо, котенок. — Очень хорошо. — Надеюсь, ты не против, если я приеду в завтра? — Я уверен, что ты не против. — Еще увидимся. 25.09 — Четверг. Твой любимый день недели, верно? — Тот самый день, когда ты можешь налюбоваться своим «мужчиной». — Ох, как это мило.

***

      Постучав во входную дверь, мужчина мило улыбается, смотря в дверной глазок.       Они знакомы, имеют неплохие связи. Всегда рады видеть друг друга. Когда-то давно были рады.       Наигранная улыбка Хайтани вызывает доверие до того момента, как мужчина заходит в квартиру, проталкивая очень неприятного парня за собой — внутрь.       Пнув паренька в колено, завалив его на пол, старший прижимает дуло пистолета к его лбу, без раздумий выпуская пулю.       Жаль, что полилась кровь, а не мозги. Розово-серый цвет очень красивый.       Намного лучше, чем кроваво красный.       Встав с парня, мужчина проходит в спальню, находя там полуголую возлюбленную. — Прости, котенок.       Хватая девушку за подбородок, Хайтани целует ее в губы. Почти насильно.       Девушка отталкивает своего героя, желая выглянуть в коридор, чего Ран ей не дает, закрыв ее глаза рукой. — С каждым днем на тебе все больше и больше синяков. Теперь такого не будет, солнышко мое.

***

30.09 — Я снова хожу под ее окнами, пишу ей сообщения. — Но больше она мне не отвечает, выглянув в окно. — Такого больше никогда не будет. — Я перевез ее к себе. Насильно. — Она станет моей птичкой в золотой клетке. И так будет всегда. — Я буду насильно дарить ей хорошую жизнь. Как бы сильно она этого не желала. — Она моя. — Навсегда. — Я тот, кто заслужил ее. — Тот, кто защитит и сожжет весь мир ради нее. — Она это понимает и отвергает. — Она меня тоже теперь боится. Но мне плевать. — Теперь синяки на ее теле будут только от сильной любви, а не от побоев. — Больше никто не сломает тебе ни одно ребро, не вырвет клок волос. — Никто и никогда, ты поняла? — Ты будешь кем сама захочешь. — Котенком, цветочком, птичкой, солнцем. — Но ты останешься в моей золотой открытой клетке, милая.