Однажды

День Коннора не задался с самого начала. Началось все с не самой удачной утренней охоты. Удалось поймать всего двух кроликов до начала дождя. А по возвращении к поместью он обнаружил какого-то неясного высокого человека, стучащегося в дверь. Учитывая подозрительный вид гостя и количество оружия, которое тоже доверия не вызывало, индеец решил сразу припугнуть гостя. Но, видимо, в этот раз с попыткой припугнуть очередного посланца отца он перестарался… Человек удрал. Так ещё и лошадь Коннора угнал! До Бостона, куда по слухам как раз таки приехал Хейтем — отец Коннора. Пришлось бежать пешком, да ловить попутную телегу. Зачем? Во-первых, вернуть хорошую лошадь. Во-вторых, высказать претензии и предупреждения на счет очередных посетителей. К несчастью, диалог с отцом ситуацию не прояснил. Только добавил проблем. Как Коннор сам не подумал, что это может быть Ассасин?! Приметы-то совпадали: капюшон, символ братства, непонятное оружие, которое, как после этой драки пояснил Ахиллес, было духовой трубкой, использующейся карибскими ассасинами. Сам Ахиллес тоже владел подобным, но в этой части Америки просто не было нужных ингредиентов для снотворного и яда берсерка, необходимых в дротиках. К тому же, здесь на континенте такое оружие было менее эффективно, чем на островах, где количество солдат было не слишком большим. Поэтому и не обучил использованию такого оружия. Коннор тяжело вздохнул, сидя на крыше одного из домов и искал утреннего гостя поместья, по предварительным данным бывшего ассасином. Вопрос в другом. Откуда в Америке ещё один? Их осталось буквально несколько человек! О любом пополнении в братстве было бы известно сразу… К тому же странное поведение отца. От глаз индейца не укрылось, что отец почему-то очень сильно нервничал. Да и то, как подавился чаем при описании недавнего гостя поместья. Он явно видел его. Возможно даже знал, кто это. Но почему тогда не сказал? А теперь индейцу нужно выследить неизвестного. Какова вероятность того, что он найдёт нового ассасина в Бостоне, при том, что не видел его лица? Нулевая. Тем более раньше людей отца. Не подходить же ему к каждому встречному и не спрашивать про него? Черт, почему он сразу не спросил, кто он? Зачем стрелять начал? — Н-да… Я сглупил не хуже детёныша пумы, полезшего в капкан охотника из любопытства, — мрачно усмехнулся Коннор над собственной глупой выходкой. Коннор в очередной раз осмотрел ближайшие улицы, и поднявшись на ноги, отправился дальше. Среди толп людей он никак не мог обнаружить гостя. А если это действительно был собрат, которому требовалась помощь? Может, он был ранен? Ассасин снова прокрутил в памяти момент встречи и драки с тем человеком. «Я лишь хотел спросить дорогу до ближайшего порта!» — всплыло в памяти. Точно! Как он сразу не вспомнил! Порт! Не зря же новоприбывший ассасин оправдывал свое появление у поместья поисками ближайшего порта! Все, кто пребывают в Америку, добираются до континента на кораблях. Значит, надо идти туда и спрашивать об этом человеке там. Только вот одна загвоздка: если он прибыл на корабле и пошел в лес, с какой стати сразу не спросил про то, как добраться до Бостона, а спросил про ближайший порт? Что-то здесь не сходилось. Индеец усмехнулся, и побежал по крышам в сторону пристани. Найдет. Не все потерянно. Найдет и спросит, как так вышло. Прыгать по черепицам домов приходилось очень осторожно. Солдаты, что находились на наблюдательных пунктах, готовы были выстрелить в Коннора и поднять тревогу, потому переодически он прятался в ветвях деревьев или со всего маха прыгал в стога сена. Наконец, индеец добрался до нужного места и осмотрелся. — Черт! — выругался он. Искомого человека не было видно. Нигде. Куда он мог пропасть?! И как его искать? Коннор спустился на землю и принялся медленно обходить местность, внимательно прислушиваясь к тому, что говорили люди. В основном, это были обсуждения последних стычек с англичанами на море, погода, разного рода слухи и обсуждения улова хвастливыми рыбаками. Внезапно слух уловил пару фраз: «Ага, странный парень…», «И зачем только столько оружия?», «Пьяный небось…» Удача, кажется, улыбнулась индейцу, и он спешно подошел поближе. — Простите, я ищу одного человека. Высокий, много оружия. — А, видали такого, — протянул один их матросов. — Носился чуть ли не по всей пристани. — Все твердил, что он капитан, и ищет свое судно, — подтвердил второй. — Все про какую-то «Галку» спрашивал. — Чокнутый какой-то или просто пьяный, — ответил первый. — Кто так корабль назвать додумался? Да и какой капитан свой корабль в порту потеряет? — Ага, — согласился второй, — и квартирмейстера. Вродь Адэвале звал. Чернокожий. — А здесь таких нет? — спросил индеец. Странностей становилось все больше. — Я в этом порту уже два дня, и никакого судна с именем «Галка» не видел, — ответил первый. — Да небось просто какой-то чудик допился — вот и померещилось. Мало ли, что им в голову взбредет. — Согласен, — второй уверенно покивал головой. — В таком случае не подскажите, где найти этого… чокнутого? — спросил Коннор. — Да по чем я знаю?! — воскликнул первый. — Он тут бегал, чуть ли не у всех про эту «Галку» спрашивал. А потом пропал. Как не было. — Да небось пошел куда продолжить пить, — ответил второй. — Тут не далеко одно заведение… — он показал рукой в сторону какого-то здания. — Не сказать, что хорошее, но выпивка по дешевке. Скорее всего, туда двинул. Ну или в ближайшем закоулке валяется, без сознания. — Хм… спасибо, — ответил индеец и двинулся в сторону указанной таверны. Разговор с моряками ситуацию не прояснил. Только добавил вопросов. Как человек может быть капитаном корабля, прибыть на нем куда-то, а потом не найти свое же судно? Да и название странное — «Галка». К несчастью, указание таверны было лишь примерным направлением и, по всей видимости, придется снова расспрашивать про этого человека. Эх, и почему он решил, что нападать на первого встречного с томагавком — хорошая идея? Нет бы тихо подкрасться, вырубить, связать и допросить. Нет. Ему же сильно нужно было создать себе дополнительных проблем. Наконец, показалась старая, потрепанная выцветшая вывеска, надпись на которой прочесть было практически невозможно. Предположительно, называлось заведение «Веселый моряк». Коннор медленно открыл дверь, проходя внутрь. Его встретило темное, мрачное и довольно грязное помещение. Все столики в заведении были заняты людьми, некоторые пили стоя или у стойки. Индеец принялся осматривать заведение и в какой-то момент в самом углу заметил утреннего гостя, все также в капюшоне. На его столике была тарелка с каким-то блюдом, кружка и темная бутылка. Лица по-прежнему не было видно. Коннор осторожно двинулся к новому ассасину, стараясь не задеть никого из посетителей, часть которых, как оказалось, была и на полу. Видимо, сегодня день был явно не индейца, ибо спустя несколько десятков шагов, уже в середине заведения, он таки зацепил какого-то посетителя. Тот пьяно осмотрел ассасина и промычал что-то неразборчивое. — Что? — переспорил Коннор. — Я не понял, что вы сказали. Мужчину, видимо, этот ответ не устроил, и он набросился на индейца. Коннор увернулся, отойдя в сторону и очень неудачно зацепил другого посетителя. Первый же упал на соседний столик к группе из пяти человек. Те в свою очередь терпеть нахала не стали и ударили его. Спустя всего пару секунд в таверне началась массовая драка. Все дрались со всеми, летали тарелки и бутылки, пьяные люди кричали друг другу что-то невнятное, и посреди всего этого был молодой ассасин, не совсем понимающий, что ему делать. Коннор был способен драться сразу с несколькими противниками. Но одно дело стража на улицах Бостона или Нью-Йорка. А другое — пьяная толпа в ограниченном пространстве с добавлением всевозможных препятствий в виде столов, стульев и летающих предметов. Он старался давать сдачи и уворачиваться, когда кто-то бил, но неизменно натыкался ещё на кого-то. Взгляд упал на нового ассасина. Он наблюдал за всем этим с нескрываемым интересом, а потом встал и спокойно пошёл к индейцу. Человек шел посреди всего этого хаоса, словно не замечая его. Ловко уворачиваясь от летящих бутылок и дерущихся людей. Где-то останавливаясь, где-то пригибаясь, а где-то ловко разворачиваясь, хватая летящие предметы и отбивая ими атаки других людей. Что удивительно, он совершенно не получал ударов. Как будто все проходило мимо. Внезапно кто-то схватил неизвестного ассасина за плечо собираясь развернуть и ударить по лицу. Однако человек в капюшоне ловко врезал локтем в лицо противника, и пошел дальше, не замечая новых атакующих. Человек подошел к Коннору, толкнул в плече и кивнул в сторону выхода. После чего, так же не замечая происходящего, двинулся к дверям. Коннор постарался не отставать, отклоняясь от ударов и летящих предметов. До двери было совсем не далеко, а толпа становилось все реже. Наконец, впереди идущий ассасин открыл дверь и Коннор буквально вывалился на улицу. — Как ты, дожив до своих тридцати лет, умудрился ни разу не поучаствовать в драке в таверне? — с какой-то усмешкой спросил стоящий рядом ассасин, протягивая руку индейцу, помогая встать. — Чего? — удивился Коннор. Но ответить ему не дали внезапно появившиеся из-за поворота люди. Они посмотрели в их сторону, и один крикнул: — Держи его! Ассасины переглянулись. Тот, что помог Коннору выбраться из таверны, воскликнул чуть ли не на всю улицу: — Да кракен вас всех на дно утащи, сколько можно-то?! Что ж, по манере речи стало ясно, что этот человек был моряком. — Нет времени на крики, — ответил Коннор, хватая томагавк и прикидывая на кого лучше напасть, — надо выбираться. Ты справишься с двумя? — Есть идея по лучше. Хорошо город знаешь? — спросил моряк, хватая бомбу. — Эх, последняя. — Да, довольно хорошо. — ответил Коннор, понимая, что собрался делать этот ассасин. — Ты собираешься просто сбежать? — Ну да, я бегу за тобой, — ответил моряк и подорвал бомбу. Густой дым закрыл их от противников, и они бросились бежать в ближайший закоулок, в котором смогут подняться на крышу. Ассасин моряк не отставал от индейца ни на шаг, удивительным образом угадывая, куда он собирался повернуть. Узкие закоулки менялись между собой, упираясь то в одни заборчики, то в другие, но двое бежали, ловко преодолевая их. Через некоторое время они остановились у какого-то двора. — Дьявол! Черт побери! — воскликнул остановившийся рядом с Коннором человек. — И какой только черт потянул меня принять ту халявную выпивку?! Да знал бы я сколько проблем будет из-за того щедрого павлина, медузу мне в глотку! — Павлина? — переспросил индеец. — Да, напыщенный такой, важный, в треуголке. На вид лет пятьдесят. Он меня потом повязал и допрашивал, штиль ему в паруса, — отозвался моряк. К описанию человека, указанного моряком, прекрасно подходил только один — Хейтем. Люди, обнаружившие их, были людьми отца. А учитывая, что тот изрядно нервничал при встрече с сыном, можно предположить, кто являлся причиной этой нервозности. Осталось понять почему. — Ты знаешь этого человека? Знаешь, что ему от тебя нужно? — спросил Коннор, внимательно глядя на ассасина. — Впервые вижу этого индюка в треуголке, но клянусь бородой святой Анны, если он не поставит мне рома, я отстрелю ему яйца! — ответил тот и снял капюшон. От такого заявления Коннор покраснел, что, кажется, было не видно из-за природного смуглого цвета кожи и капюшона. Таких выражений он даже от старика Фолкнера не слышал. А тот тоже не особо стеснялся и не следил за своей речью. Индеец внимательно посмотрел на ассасина. Тот усмехнулся и протянул ему руку со словами: — Эдвард Кенуэй. «Кенуэй? — удивился Коннор, — родственник отца?» Индеец присмотрелся к новому знакомому, пытаясь увидеть какое-то сходство с Хейтемом. Которого, впрочем, не увидел. Возможно, виной было отсутствие способности видеть сходство родственников или других людей между собой. А может, быть эти двое действительно были совершенно непохожи и являлись обычными однофамильцами. — Коннор, — ответил индеец, притягивая руку для рукопожатия, и снял капюшон. Эдвард внимательно посмотрел на него, после чего спросил: — Испанец? — спросил он. — А имя вроде английское. — Коннор — имя для европейцев, — ответил индеец, — никто из вас не выговорит, как меня зовут на самом деле, поэтому пришлось подстраиваться. — Да ну?! — усмехнулся моряк. — Радунхагейду, — с серьезным лицом продолжил индеец, внимательно отслеживая реакцию стоявшго рядом человека. Эдвард выглядел так, словно чем-то подавился. Потом ошарашенным глазами посмотрел на Коннора и ответил: — Разрази меня гром, это ж как нужно напиться, чтоб так исковеркать обычное имя вроде «Роберта»! Якорь мне в карму, ты обязан познакомить меня со своим отцом! Я должен узнать, что он такого выпил и в каком количестве, чтоб придумать такое имя! Коннор только закатил глаза на такое заявление и тяжело вздохнул. — Идем. Здесь оставаться не совсем безопасно. Предлагаю укрыться где-то повыше. — Хорошая идея, — весело ответил Эдвард. — Но сперва найдем еды. Ты, кстати, не ответил на вопрос: как дожив до тридцати лет, ты ни разу не поучаствовал в подобной заварушке? — Мне двадцать три, и я просто не хожу в таверны, чтоб напиться, — ответил Коннор. — Двадцать три?! — ошарашенно переспросил Эдвард. — Да я в жизни в это не поверю! Выглядишь на тридцать с лишним! — Встречный вопрос: как тебе удалось так легко выбраться из этой, как ты сказал «заварушки»? — спросил Коннор. — Опыт, — пожал плечами Эдвард. — Это как вести корабль в шторм. Внимательно следишь за всеми волнами вокруг, прокладывая их дальнейшие движения и идя в перед. Не знаю, как ещё описать. Они двинулись к ближайшему выходу на крупную улицу, с торговыми рядами. Дело осталось за малым: выяснить про этого ассасина как можно больше.