Demetri

***

— Прошу простить за то, что прерываю Вас.       Три пары алых глаз устремились на мужчину. Шатен, одетый в явно не дешёвый черный костюм, похожий на те, что попадают на страницы модных журналов. На его шее висел кулон, напоминающий своей формой букву «V» и состоящий из чистого золота, а камушки рубинов доказывали это. На лице мужчины не было ни тени улыбки, в глазах только уверенность в своих действиях. Можно было подумать, что он направлялся на похороны. Люди могли бы упасть в обморок, спутав его с мертвецом: настолько его лицо было бледно, а дыхание незаметно.       После короткого кивка мужчины с темными волосами, Деметрий — именно так звали вошедшего — сделал пару шагов вперед по направлению к большому столу из темного дерева, за которым сидело еще двое. Один из них был в среднем возрасте, с усталым взглядом он неотрывно читал книгу, даже не удостоив вошедшего взглядом. Блондин же, который сидел напротив, наоборот. После громкого звука захлопнутой книги мужчина обернулся и с заинтересованным взглядом посмотрел на шатена. Не став медлить, зная, как это злит младшего из Владык, Деметрий начал: — Аро, я долго и предано Вам служу. Вот уже больше чем восемьсот лет я покорно и без ошибок исполняю свои обязанности. Я предан Вам и клану сердцем и душой и никогда не посмею идти против Вас. — И мне это известно, дорогой наш Деметрий, — ответил глава клана с улыбкой, которая будто приклеилась к его лицу. Мнимая иллюзия добродушия. — Я не понимаю, к чему этот разговор. — Говори прямо, зачем пришел, — не став ждать, Кай бросил свой острый взор на соклановца. У него слишком много дел, чтобы стоять здесь и слушать очередную ересь.       В глазах его крылись острые иглы и зверский холод, в сравнение с которым Антарктида казалась не такой уж и ледяной. Противиться Каю было опасно. Как он сказал — так и должно быть, а в противном случае не выполнивший его волю пожалеет об этом. Решив сказать все прямо, как есть, Деметрий с необыкновенной уверенностью во взгляде молвил: — Я хочу Вас просить. Это будет моя первая и единственная просьба. С Вашего позволения, я хотел бы обратить девушку.       По большому залу тут же эхом разлетелись изумлённые вздохи. Владыки ожидали чего угодно, но чтобы обратить девушку? Признаться, это было неожиданно. Даже всегда не заинтересованный Марк, который казался очень реалистичной, сделанной искусным мастером скульптурой, посмотрел на Деметрия с нескрываемым удивлением. Никогда ещё к ним не приходили с такой просьбой. Поднявшись со своего места, Аро отложил книгу на край стола. Под пристальными взглядами мужчина подошел к своему верному ищейке. Увидев, как Аро протягивает ему свою руку, Деметрий без промедлений вложил в нее свою ладонь. Если глава хочет видеть — он увидит. Если это поможет Аро дать своё согласие, то Деметрий покажет ему всё, что тот хочет видеть. Прикрыв глаза, он начал погружаться в воспоминания.

***

West Coast (Instrumental)

Lana Del Ray

18 век

      Деметрий в то время по приказу Господ был во Франции. К ним в Вольтерру дошли сведения, что вампир по имени Норман — выходец из румынского клана — активно и без всякой осторожности убивает чуть ли не на глазах у людей. Такое наплевательское отношение к законам Вольтури проигнорировать не могли. Норман был не из дураков, несмотря на то, что его поступки доказывали обратное. Прекрасно зная об ищейках Вольтури, он принял меры предосторожности и менял место жительства каждые четыре дня.       Когда месяц спустя посланный отряд вернулся с пустыми руками и со страхом в глазах, Владыки пришли к решению отправить Деметрия — лучшего из ищеек. Он найдет любого, где бы он не был и где бы не прятался. Никто ещё не мог спрятаться от его дара. Всякий раз, когда кто-то пытался ускользнуть из рук Вольтури, Деметрий отвечал за их розыск. Его сила позволяла ему следовать за любым человеком куда угодно.       Так Деметрия занесла судьба в маленький городок Франции — Анси. Он находится в восточной части страны, среди величественных Альп, на берегу живописного озера Тиу. Вампир давно интересовался этим живописным городом и не против был там побывать. Также этот небольшой городок славился как Город цветов. Было бы ужасным вандализмом заливать его стены кровью.       Там то он и повстречал девушку, что стала самой яркой звездой на небе его жизни. Её звали Катрин. Они встретились в лесу, когда Деметрий умывал свои руки и лицо от крови Нормана. Вампир был упрям и за свою жизнь боролся до последнего — в конце концов Вольтури пришлось замараться кровью. Сам того не зная, Норман сделал ему большую услугу, ведь если бы он просто сдался, то Деметрия не было бы сейчас у этого озера.       Мужчина за всю свою долгую жизнь не встречал кого-то, кто был так чист и невинен. Она всем видом своим походила на ангела, как красотой, так и духом. Её волнистые пепельные волосы походили на облака, в которых Деметрий летал после встречи с ней; её милые и аккуратные черты лица, казалось, списаны с картин Гейнсборо, а невероятные голубые глаза в оправе с драгоценными камнями, сверкающими самоцветами, дарующими нежный свет, ассоциировались у вампира с бездонными озерами, полными чистой воды. Она была воистину прекрасна, будто Афродита, решившая снизойти с Олимпа.       Он не помнит, как решил заговорить с ней, ноги будто сами понесли. Девушка тогда собирала травы в небольшую корзинку, и появившийся вдруг мужчина очень напугал её. Деметрий был в недоумении, когда пленительная незнакомка мигом забрала свою корзину и скрылась в густом лесу. Мужчина хотел было броситься за ней, но отрезвляющая реальность огрела его тяжёлым камнем по голове. Что он делает? Это на него совершенно не похоже. Эта девушка будто околдовала его, и всё, что до этого было в его голове — испарилось. Остался лишь изящный образ незнакомки.       Деметрий хотел узнать, кто она. Он хотел узнать её ближе. Покой не придет к Вольтури, пока он не сделает этого. Богиня, спустившаяся с небес, не иначе. Что ж, видимо, Италия ещё немного подождёт.

      Спустя пару дней вамипиру удалось выяснить, кто же эта небесная незнакомка. Звали прелестную Катрин Демаре, ей было девятнадцать лет. Мать была из престижной семьи, отец же — сиротой. За год до рождения ребёнка родители Катрин тайно связали себя узами брака. Авелин, мать девочки, очень любила Кловиса, её отца. Ей не важен был его статус, ведь она полюбила его не за это. Но отца Авелин это не интересовало. С детства он внушал детям, что любовь — это вещь эфемерная, сегодня она есть, завтра нет. Узнав, что младшая дочь связала себя узами брака с простым сиротой, который не имел ни гроша в кармане, он отказался от неё.       Жили они не богато. После того, как Авелин ушла из отцовского дома, они с Кловисом начали жить в доме, доставшемся ему от родителей. Дом был не в лучшем состоянии, но по словам мужчины, это лишь временные трудности, и что скоро они с этим разберутся и все наладится. Первая зима прошла тяжело для женщины. С детства привыкшая к теплу, зимой ей было тяжело переносить нестерпимый холод, исходивший от старых стен, но он — ещё малая проблема, другое дело деньги. Кловис пошёл на работу, но того, что он приносил, было очень мало. Им хватало только на еду, и то ведь не всегда. Жизнь без родительского дома выдалась очень тяжелой, и Авелин никогда не покидали мысли о том, где взять денег, как не умереть с голоду или от холода. К этому всему ещё и прибавились ссоры с Кловисом. От некогда прекрасной француженки ни осталось равным счётом ничего.       Прошла зима, прошла весна, и летом Авелин узнала, что ждет ребенка. Кловис был счастлив. Тогда жизнь начала понемногу налаживаться. Чтобы заработать денег на ребенка, Кловис устроился на еще одну сезонную роботу в поле, Авелин же решила помочь, и на часть откладываемых денег она покупала ткань, шила и продавала одежду. Все было хорошо, пока вновь не наступили холода. Чем больше приближалась непогода, тем больше переживала за их ребенка женщина. Сейчас она очень уязвима, и если заболеет, это может плохо кончиться и для неё, и для плода. Авелин молила Богу, чтобы дитя родилось весной, ведь зимой они сами едва сводили концы с концами.       Первый месяц они прожили лучше, чем год назад. Одежда, которую шила Авелин, начала приносить хороший доход. Теперь можно было не переживать хотя бы за еду. Вот уже и январь подходил к концу, а в начале третьего месяца женщина стала себя плохо чувствовать. Врач сказала пить травы, чтобы усилить иммунитет и подготовиться к родам. Скоро они с Кловисом встретят своего ребенка.       Но её ожидания не оправдались. Создатель решил, что ребёнку нужно родиться в середине февраля. И вот в ночь, когда за окном завывала вьюга, на свет появилась девочка, ликом свои походящая на ангела. Маленькая Катрин. Маленький ангел без крыльев.       С момента прихода в их семью маленького хрупкого создания дела пошли в гору. Кловис нашел работу получше, одежда Авелин была широко известна в их городке. Они смогли построить семейный дом, а малышка Катрин с каждым годом радовала родителей всё больше.       Но жизнь — это не сказка. Несчастья случаются со всеми, и их оно не обошло. В одну из ночей в доме вспыхнул пожар. Огонь был ужасен и не щадил никого. Ценой своей жизни Авелин спасла маленькую Катрин. Выбраться с мужем они не успели.       Так Катрин Демаре в двенадцатилетнем возрасте осталась сиротой. Её дедушка умер пару лет назад от болезни, и единственным родственником осталась тетя по материнской линии — Дениз. Пусть муж был против, она всё же приютила ребёнка. В благодарность за то, что ее взяли к себе, Катрин была обязана помогать по дому. Так пять лет Катрин прожила в доме Дениз. В семнадцатый день рождения девушке предоставили выбор: либо ей подыщут жениха и выдадут замуж, либо она может уйти в монастырь. Катрин ожидала нечто похожее.       Девушке никогда не светила такая перспектива, как выйти замуж по любви. Девочка с раннего возраста помнила, насколько большой была любовь её родителей. Она бы все в мире отдала, чтобы и у неё было также, но судьба не спрашивала о планах на жизнь. Либо идти под венец с не любимым, либо уйти в монастырь и никогда не познать того, о чём рассказывала ей мать перед сном вместо сказок. Ни один из вариантов не нравился Катрин, но, покорно склонив голову, она согласилась уйти в монастырь. Уж лучше так.       В городе говорят, что девушка просто чудо — всегда вежлива, улыбчива и слова плохого за спиной не скажет, потому, когда незнакомец расспрашивает горожан о ней, те в непонимании сводят брови и посылают встречные вопросы. В Анси Катрин любили.       С дня их встречи прошло шесть дней, и в каждый из них Деметрий приходил к тому озеру, чтобы ещё раз узреть лик ангела, но каждый вечер уходил ни с чем. Каждый, но не этот. Услышав шаги позади, он обернулся. Там стояла девушка, приходившая все эти ночи к нему во снах. Увидев, что незнакомец раскрыл её приближение и смотрит, на губах Катрин проявилась смущенная улыбка, на щеках заиграл румянец. Подойдя ближе, она поставила свою корзину на землю и опустилась рядом. — Простите, что я так отреагировала в прошлый раз. Я слегка испугалась, — начала было говорить девушка, но тут же её речь оборвали: — Что Вы, прошу, не стоит. Я сам виноват. Я не подумал о том, как это будет выглядеть и что это и вправду испугает вас, — положив руку на сердце, Деметрий с наклоном головы произнёс: — Приношу Вам свои искренние извинения ещё раз.       Смущенная этим жестом, Катрин тут же замахала руками и головой в разные стороны, прося прекратить. Выпрямившись, мужчина взглянул на неё. Восхищение так и блестело в его глазах. Он уже думал, что никогда больше не увидит столь прекрасное создание. О Боги, как же она была прекрасна. Деметрий, будто под гипнозом плененный ею, поднял свою руку и кончиками пальцев заправил выбившуюся прядку волос за ухо. Смущённая этим действием, девушка развернулась и уставилась на водную гладь, но улыбка на лице выдавала её с головой.       Прошло ещё две недели. Деметрий продолжал врать своим соклановцам, будто каждый раз он у Нормана на хвосте, но тот успевает скрыться. Их терпение истекает, они дают Деметрию последнюю неделю — в противном случае ему придется понести наказание. Демаре и вампир с того самого вечера продолжали встречаться у того озера в лесу. Их чувства с каждым разом всё больше и больше разрастаются внутри. Чтобы уйти из монастыря к мужчине, что за эти несколько дней засел в её сердце, Катрин врет настоятельницам. Ей стыдно. Но что сделать, если сердце тянется? Она не может ничего с этим поделать.       В последний вечер перед отбытием в Италию они лежат: Деметрий, оперевшись на старый дуб, а Катрин — на его груди. Иногда разговаривают много и обо всем, иногда просто лежат в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. В этот прощальный вечер он ей открылся, рассказал всё про себя, вывернул всё, что было внутри, наизнанку. Рассказал, кто он. — Если не захочешь быть со мной, я пойму, и удерживать силой не стану.       Однако вместо страха и отвращения, которые он одновременно ждал и боялся, в её глазах мужчина увидел нежность. Он ожидал, что девушка начнет бояться, кричать и плакать, и от её спокойствия впал в ступор. Катрин только что рассказали, что мужчина, которого она полюбила — тысячелетний вампир, а она всё также со спокойствием продолжает лежать на его груди и улыбаться? Да что с тобой не так, женщина?       Подняв свою руку, француженка нежно провела пальцами по его лицу. — Мне не важно, кто ты, Деметрий. За всё время ты не сделал для меня ничего плохого и впредь не сделаешь, я уверенна в этом. Я полюбила тебя не за то, кем ты являешься. Я полюбила тебя за то, кто ты тут, — положив руку на его сердце, произнесла девушка.       Этот вечер вознес Деметрия в место, именуемое человеком как Рай. Он пообещал вернуться, забрать её, и как только ночь ступила в свои владения, Деметрий с тяжестью и горечью на сердце от расставания вернулся в заждавшуюся его Вольтерру.

***

      Увидев всё, что его интересовало, Аро опустил руку ищейки. Он вернулся к своему месту за столом, не обращая внимания на следящие за ним глаза. Не выдержав тишины, младший Владыка обратился к главе: — Ну что же, брат? Не томи, мы все хотим услышать, что ты видел.       Не прерывая раздумий ещё некоторое время и тем самым разозлив Кайуса, Аро хлопнул в ладоши, подытоживая свои мысли. — Наш Деметрий позволил себе испытать чувства к смертной, — хмыкнул он, в упор глядя на стоящего перед ним вампира. Кажется, где-то справа послышался удивлённый вздох Кая, но Деметрий не отрывал глаз от Господина.       Какое-то время члены клана сохраняли молчание, обдумывая столь интересную ситуацию. Их сыщик, лучший из лучших, приходит с признанием того, что влюбился в смертную женщину и просит позволения её обратить. — Что ж, братья мои, что вы скажите? Можем ли мы позволить нашему дорогому Деметрию обратить эту девушку? — сложив руки домиком и поставив на них подбородок, старший стал ожидать вердикт соклановцев. Первым, как и ожидалось, заговорил Кай: — Брат, мы не можем себе позволить так рисковать! Если его голова будет забита чем-либо помимо работы, он не сможет достойно выполнять свои обязательства. — Хочу Вас заверить, Владыка Кай, что мои чувства никак не повиляют на качество проделанной мной роботы.       Вампир сердито посмотрел на Деметрия, ведь тот перебил его, но промолчал. Услышав мнение их младшего, Аро развернулся к Маркусу, давая понять, что ждёт. Тот посмотрел на ищейку, смело стоящего перед ними. — Многие, в том числе и мой брат, говорят, что любовь делает нас слабыми. Но это явно не касается тебя, верно, Деметрий? Это храбрый поступок — явиться к нам, к своим Владыкам, и так открыто заявлять о своей слабости, не боясь, что мы можем воспользоваться этим. Смело, Деметрий, — удовлетворенно произнёс он и повернулся ко главе. — Пусть. Пусть обратит девушку, Аро.       Аро вновь заглянул в кроваво-красные глаза мужчины и увидел там огонь решительности. — Хорошо, ты можешь обратить эту девушку, Деметрий. Ты долго и преданно нам служил, потому заслужил разрешение в ответ на свою просьбу. Я даю тебе пять дней, чтобы ты смог все уладить и вернулся с новообращенной сюда. А теперь ступай. Ты можешь быть свободен.       Никогда еще в жизни Деметрий не был так возбужден. Ему казалось, что он горы может свернуть от силы того счастья, что обрушилось на него. Поклонившись, вампир покинул тронный зал, давая своим Господам снова приняться за дела.

***