Ангел веры

Наша история начинается в детском доме. А одним из главных героев является Антон. Наверняка, каждый, кто смотрел программу «Мужское/Женское» плакал, смотря один из выпусков про детей, попавших в детский дом. Наша история конечно другая, но над ней вы тоже поплачете. Представим самую обыкновенную картину нашего времени. Маленький мальчик пяти лет идет за ручку с мамой. Вроде, на первый взгляд, ничего необычного. Но ведь никто из вас не задумывался о том, куда они идут. На этом моменте замечательная картинка переворачивается в иную сторону, а после становится центром осуждения в лицо матери мальчишки. От чего же это негодование зрителей и прохожих, пускающих ядовитые взгляды на главных героев данного «произведения»? Все дело в том, что прямо перед ними находился детский дом. Здание было вполне пригодным для жилья, без трещин, и даже с новым ремонтом! Вот так чудо, для нашего времени то. Но все его неприятные отпечатки находятся внутри, с бегающими, как в наше время говорят ядовитые подростки, «безмамные» детишки. Все они были разными, но для полноты нашей истории, Антон окажется «не таким как все», но это уже будет потом. Все так же держа руку матери, Шастун не хотел ее отпускать, но увы, пришлось. Зайдя внутрь, можно было неприятно удивиться. Дети в грязной, местами рваной одежде бегали по коридору. Грязь и плесень орудовали на потолке, дохлые таркашки, мошки и муравьи лежали по углам. Вонь подгоревшей еды из столовой. «Фу». Вот, что первым делом прозвучало в голове мальчика. А на лице его матери читалась эмоциональность «высшего уровня». Опущенные уголки ее губ слегка поднялись, всплыла давно утонувшая улыбка матери. Она повернула голову в сторону Антона и присела на корточки, отпустив его руку. Затем она тихо, но тепло и по матерински произнесла его имя.. -Антон.. -м? Мам, ты чего молчишь? А плачешь почему? – мальчик аккуратно провел пальчиком по щеке мамы, убирав слезу. – Опять глаза слезятся? -Все нормально, главное, чтобы они и у тебя так не слезились. – Потерев руками глаза, женщина нежно взяла его за ручки. – как тебе тут? Нравится? Шастун молчал, разглядывая испуганными глазами родную мать. Через несколько минут, вновь окинув взглядом помещение, тот пробубнил пару слов. - мне тут не нравится, тут воняет. Тут противно.. и дети злые. – опустив голову, мальчишка почесал нос. - Антош, сейчас у мамы проблемы. Я обещаю, попозже, я тебя обязательно заберу.. - ты хочешь меня тут оставить? -а.. – взглянув в глаза сына, женщина смогла выдать лишь выдох. В них читался то ли испуг, то ли безумная радость. Лишь начав тонув в этом затягивающем болоте, можно было увидеть блеск безразличия – что? н-нет конечно.. -зачем тогда говоришь что заберешь меня? Для чего? Если же ты развелась с папой, это же не значит что надо меня тут оставлять? Правда? Это же так? Да, мама? Ты же так не считаешь, не скажешь мне так? – мальчик схватил мать за край одежды и сжал его в кулачке. -Антон, ты меня не так понял, я не на все время. Это как в садике, на один день. У мамочки есть дела и новая работа, после которой я тебя заберу, а потом мы купим тебе новую машинку.. -честно? -честно-честно. Это были последние слова его матери, которым он тогда поверил. ----------------------------------------------------------------------------------------------------12 лет спустя. Сидя на подоконнике, Антон «сжигал» очередную сигарету. Дымок выходил прямо в окно. Апрель. На улице еще достаточно прохладно, но солнышко уже согревало. Глупые воробьи прыгали по веткам зеленевшего дерева. -бесят. Всё бесит. Выкинув окурок в окно, парень услышал шаги нянечки. Тяжелые и неприятные. Людочка. Пожилая женщина в фартуке шла по коридору. Ее боялся весь детский дом. Это была Людмила Степановна. Страшная характером, злая, противная и упрямая баба яга. Антон, спрыгнув с подоконника, схватил тетрадь и начал махать ею в комнате, выветривая запах сигарет, чуя, что она идет по его душу. Дверь в его комнату отворилась. Тишину и визг детей на улице прервал писк. - Шастун! Сраный курильщик, вылезай, я знаю что ты тут! Послышался глухой стук. Из под кровати показалась голова Антона. -ыай..ох, Людмила Степановна! Как я вас давно не видел! Так по вам соскучился! Вы ко мне на чай? Ох, прошу прощения, у меня закончился, а вот у Машеньки во втором корпусе он есть. Даже печенья сможете отведать. Такое вкус.. Людочка беспощадно шлепнула Шастуна тряпкой. -морда собачья, да как у тебя только совести хватает. Признавайся, ты за площадкой курил? А ну отвечай! Там же дети маленькие ходят, вдруг кто в рот потянет! – та продолжала бить его тряпкой -ай! Ох! Людочка, ну вы чего? Я же не курю! Ай! Жесткие удары по затылку прекратились. Тишина. -Людмила Степановна, не молчите, вы меня пугаете.. Тишина. -Людми..АЙ -как ты меня назвал? Какая я тебе.. какая я тебе людочка, засранец! Шлепки вновь продолжились. Вечер. Еженедельное собрание детдомовцев пятого корпуса. Нянечки стояли около дивана, в то время как подростки пили чай за столом. Антон с красным пятном на щеке сидел уткнувшись в телефон. Наконец, молодая нянечка Таня прервала тишину. -Дорогие ребята. Ваши весенние каникулы закончились. И теперь.. -Нас ждут очередные занятия, бла-бла-блааа – перебил ее Антон. - Шастун, заткни пасть. – та лишь злобно оскалилась на него. Парень закатил глаза и отложил телефон, сложив руки на груди. – Вам выдут новую одежду, обувь, а так же самые необходимые для вас вещи. Составьте список того, в чем вы нуждаетесь. И еще, так как нашего прошлого учителя довел Шастун, у нас новый преподаватель. Что? Да-да девочки, молодой, но вам не по возрасту, так что не надейтесь.. Да, симпотненький. А главное, преподает хорошо. «Будет чем заняться в этой четверти, замечательно.» Первые мысли Антона. Встав из-за стола, парень достал из кармана наушники, и надев их уплелся к себе в комнату. Ужина ему все равно не видать из-за Людочки. Закрыв дверь на замок, Антон открыл окно, достал упаковку сигарет и зажигалку, а затем удобно пристроившись на подоконнике, поджег сигарету и закурил. Разглядывая двор, в котором он вырос, Шастун вспомнил, как сюда привела его мать. Моменты, когда он разглядывал углы с тараканами, а затем сжимал ткань ее одежды. Он вспомнил ее обещание. Наглое вранье. «Она снова наврала, чего я еще мог ожидать от нее в последнюю встречу? Пха, детский сад.» В его наушниках менял песни таких групп как «Полматери», «Нервы». Прошло пару часов, на улице уже темнело. Зажглись фонари. Комары начали жадно высасывать кровь нянечек, развешивавших белье на улице. Но вот, уличный лай собак смешанный с песней в наушниках прервал скрип ворот. Антон вынул наушник из уха, всматриваясь в фигуру человека, вошедшего на территорию детского дома. Этой темной тенью оказался приятный молодой человек, которому на первый взгляд было около 25ти лет. Тот, заметив сидевшего на подоконнике Антона, приятно помахал ему. Так нежно и тепло резко стало Шастуну, что прямо приятно. Изо рта парня выпала сигарета. Он слегка покраснел, но помахал в ответ. Бросив наушники и телефон, Антон выбежал в коридор. Он сбавил скорость в главном коридоре. Дойдя до входа, где столпились девчонки, Антон остановился и принялся выискивать взглядом мужчину, стоявшего около ворот с чемоданом. Заметив его, Шастун понял. Тот смотрит на него. Покрывшись краской, парень убежал в туалет. Уже возле раковины, парень успокоился. Ополоснув лицо водой, тот завыл. -уу..что это еще за херня? Геем же я не могу быть. Это точно. Хотя.. тот ничего так. – услышав скрип двери кабинки, Антон замер. В его голове происходило что то такое : «БЛЧТЬ ЕБЕНЫЙ БОБЕН КТО ТУК ААААУАШУРАЩЗЦ». Медленно повернув голову, парень никого не увидел. Это был сквозняк. Но в этот сраный момент для Антона, в дверях стоял парень из соседней комнаты.