Мій храм гріхи не сповідає

Єдиний рай який я маю Коли з тобою залишаюсь Хворий я є, та люблю це Вилікуй же мене

Виталина смотрит в гостиной вторую часть Кунг-Фу Панды и прекрасно понимает чувства павлина. Тяжело быть нелюбимым ребёнком, но, пожалуй, быть не любимой женой ещё тяжелее. Она слушает его рассуждения о том, что шрамы затягиваются, любые следы проходят, а боль лечит время, и соглашается с тем, что это ложь. Вита — жена всего пару месяцев, а её «шрамы» уже не успевают затягиваться и, кажется, проживают с ней каждую секунду её брака. Она не понимает, ошибается ли в выборе мужа, или всё-таки нет. Виталина упускает тот момент, когда душевная и физическая боль становится для неё нормой. — Хватит мультики смотреть и хернёй мается, займись делом. — Костя без стука нарушает уединение жены, не понимая, почему та снова лежит на холодном полу, а не на диване. — К нам, между прочим, гости сегодня придут. — Я не хернёй маюсь, я смотрю, насколько мой муж похож на диктатора. — Шутливым тоном отвечает Константину Вита, не торопясь выполнять его приказ. Она не понимает, почему должна «заниматься делом» перед приходом гостей, которые не имеют к ней никакого отношения. Муж даже не посоветовался с ней перед тем, как их пригласить. — Рот закрой! — Обрывает её возмущение Костик, с трудом подавляя в себе желание перекинуть Виталину через колено, чтобы вновь объяснить ей значение слова «послушание». Не то, чтобы он делит домашние обязанности на мужские и женские, но подколки жены, как и бардак в квартире, ему поднадоели. — К тебе гости придут, я их не приглашала. — Вита явно не собирается сдаваться, однако мультики всё-таки выключает, хоть с пола и не встаёт. — Виталина! — Повышает голос Константин. — Не дай бог ты выкинешь какой-то фокус при моих друзьях, я тебя… — Выпорешь? — Нагло перебивает мужа Вита, привыкая, что Костя угрожает ей ремнём несколько раз в неделю. — Может, прямо при них? Покажешь, в чём плюсы раннего брака, а точнее свою истинную сущность. — Это твоя защитная реакция или моя недоработка? — Костя словно насмехается, внезапно думая, что поспешил с женитьбой. Хотя затяни он их с Витой «встречания» ещё на два года, вряд ли бы, она изменилась. А значит пороть её всё равно приходилось бы. И лучше раньше, чем позже. — Не хочешь ремня вместо обеда, замолчи и сделай то, что я тебе сказал. Наведи порядок в доме. — Ну, почему, Костя? — Взрывается Виталина, вставая на ноги. — Почему ты делаешь только то, что хочешь, а я то, что ты мне прикажешь? — Потому что не меня здесь плохо воспитывали. — Костя звучит слишком серьёзно сейчас для того, чтобы его ослушаться. Вита деланно-равнодушно идёт в сторону горы вещей на диване и принимается их разгребать, что-то аккуратно раскладывая по местам, а что-то откладывая в кучу мусора, чтобы потом выбросить. — Можно ли назвать «хорошим воспитанием» воспитание, которое позволяет тебе бить девушку? — Не отрываясь от уборки, тихо шипит Виталина, в душе надеясь, что муж её не услышит. Но Константин прекрасно её слышит, долго раздумывая над ответом. Ему одновременно и хочется сострить, уподобляясь жене, и не хочется. Костю бесит, что Вита употребляет слово «бить», когда он ни разу в жизни её не ударил. В конце концов, он объясняет ей нейтральным тоном свою позицию: — Пороть и бить — это разные вещи, дорогая моя. А теперь будь добра, наведи уже, наконец, порядок. Костя видит, что Виталина совершенно не торопится, медленно скидывая фантики от мишек барни и его провода зарядок со стола на пол. Ему кажется, что жена издевается. Особенно, когда насмешливым тоном спрашивает у своего телефона: — Окей гугл, в чём разница между избиением и поркой с точки зрения закона? Вита словно пытается исчерпать терпение своего мужа полностью. Во всяком случае, к жене Костя подходит очень угрожающе. Одним взглядом он пресекает её сопротивление и забирает из рук Виталины телефон, пряча его в карман своих штанов. — У тебя двадцать минут, — тихо говорит Костя, больно хватая Виту за подбородок, едва та пытается отвести взгляд от его лица. — Если эта комната не будет блестеть к этому моменту, ты получишь столько ударов ремнём, насколько минут задержишься. Заканчивая пламенную речь, Константин отталкивает жену от себя, заставляя её вздрогнуть и потереть подбородок ладонью, и уходит на кухню, где планирует в тишине домывать посуду и устранять последствия после упавшей со стола коробки сухого завтрака. День, откровенно, идёт по пизде, а вечер наступит не скоро. Пока Константин раздумывает, не перегибает ли палку с Виталиной, намыливая тарелки, та не собирается сдаваться просто так. «Хорошо, эта комната заблестит!» — мстительно думает Вита, старадая от того, что муж наказывает её как ребёнка — отбирает телефон и заставлять убирать дом. И всё из-за своих дурацких друзей! Виталина роется в ящике письменного стола мужа и едва сдерживает радостный смех, находя свой пенал для творчества. Когда-то Вита очень любила рисовать, поэтому краски с блёстками и баночки с разноцветным глиттером ожидаемая находка, которая сейчас приходится весьма кстати. Она с удовольствием открывает две банки из многочисленных оттенков жёлтого и синего цвета, которые ей не жалко использовать просто так, и высыпает их на стол, а затем и на пол, избегая попадания на ковёр. Блёстки красиво переливаются в свете комнаты, словно спрашивают, была ли их жертва напрасной, или нет, и Вита уверена, что нет. Она потирает руки, как муха, стряхивая с них остатки прилипшего к ладоням глиттера, и, подбирая с пола кучу мусора, идёт на кухню. Виталина ощутимо тыкает Костика в бок, прося подвинуться или отойти от раковины, чтобы она могла выкинуть фантики в мусорное ведро, и с трудом подавляет злорадную ухмылку. Муж наивно полагает, что его угрозы действенны, и Вита прилежно наводит порядок. — Я закончила, — наконец, как можно невиннее говорит она Косте, поднимая на него честные глаза. — Отдавай телефон. Константин удивляется, но не подаёт виду. Хочет спросить у Виталины, не издевается ли она, но жена смотрит на него самым своим милым взглядом, что он молча сдаётся и, выключая воду и вытирая руки полотенцем, возвращает ей телефон. Он уверен, что Виталина врёт, однако идёт на проверку с надеждой, что нет, и Вите больше не кажется, что стоило так шутить. — Ах, ты, маленькая дрянь! — Кричит Костя, наступая носками на жёлто-синюю смесь блёсток, едва переступает порог гостиной. Виталина мгновенно жалеет, что не может повернуть время вспять и отговорить саму себя от этой шалости. Ей становится отвратительно страшно, когда она слышит, как муж, разнося чёртов глиттер по всей квартире на своих белых носках, идёт в спальню и достаёт из шкафа ремень. — Костя, прости! — Жалостливо просит прощения Вита, выходя в коридор. Она не знает, что ещё может сказать, чтобы разжалобить мужа. Что обиделась? Что он задел её гордость? Что её задолбали пугалки поркой? Что? — Раздевайся! — Криком приказывает Константин, выходя из спальни. Он умело складывает ремень вдвое, и сам разворачивает Виталину к себе спиной, вынуждая обеими руками упереться в стену. — Лучше разденься сама! И не смей рыдать! Вита дрожит и закусывает губу, но подчиняется. Упирается лбом в стенку и медленно опускает руки на пояс своих штанов, едва не всхлипывая. Костя щёлкает ремнём за её спиной, красноречиво намекая, что ей стоит ускориться, и Виталина решается. Однако как только она принимается стягивать штаны вниз, раздаётся громкий звонок в дверь, и Вита выдыхает со слишком явным облегчением. Путаясь в собственных ногах, она торопится открыть дверь, пропуская в квартиру Ваню и Колю. Виталина старательно прячет глаза, но не заметить, как её трясёт просто невозможно. — Кость, что у вас здесь происходит? — Тут же спрашивает Ваня, замечая в руках друга ремень и страх на побледневшем лице его жены. Он даже забывает поздороваться, сразу же ощущая повисшее в воздухе напряжение. — Я случайно кое-что натворила. — Лепечет Вита, оставаясь стоять слишком близко к Ване. Она знает, что никогда не посмеет предать мужа и сказать кому-то хоть слово о том, что происходит в их семье, но Ванина близость и мнимая защита сейчас ей просто необходимы. Тот хмурится, либо потому что слышал крик Кости, пока поднимался в квартиру, либо потому что до чего-то догадывается. — А ты, Кость, забыл, что к спортивным штанам ремень не подходит? — Ваня поднимает вверх брови, явно не понимая, что случилось, или должно было случиться. — Это у вас ролевые игры типо? — Восхищается Коля, гадко улыбаясь, чем отвлекает внимание всех присутствующих. Виталина вздрагивает от мерзкого голоса Николая и мысленно отправляет его в пешее эротическое, но вслух не говорит ничего, полагая, что со своими друзьями, Костик прекрасно разберётся сам. — Ага, в уборщиков. — Находится Константин, деланно оправдываясь. — Сорри, поздно встали, не успели убраться. Вита, залотце, отнеси, пожалуйста, ремень и остальные вещи в спальню. Виталина убийственно смотрит на мужа, пытаясь найти в коридоре какие-то «лишние» вещи, чтобы убрать на место «хлам», и замечает поблизости только свою шапку. Спектакль заранее обречён на провал, учитывая, что в гостинную зайти невозможно, потому что россыпь глиттера с пола и стола так никто и не убрал. С плохо скрываемым отвращением она забирает из рук Кости ремень и уносит его в спальню вместе со своей шапкой, гадая, насколько странно это выглядит со стороны.