Shu-Shu fae

Лучи рассветного солнца зажигают летающий в воздухе пух, развеянный восточным ветром. Чёрные ботинки Хосока блестят, мокрые от росы. Влажный от утреннего тумана воздух наполняет лёгкие. Эльф внимательно осматривается вокруг, ища волшебный блеск в ивняке, а найдя взглядом, наконец, переходит с шага на бег. — Шу-Шу! — кричит он, улыбаясь, и в ответ ему слышится шорох листвы. Чон наклоняется, раздвигая ветки плакучей ивы руками, словно занавес, и находит фейри, спрятавшегося в холодной тени. Его заспанные глаза лениво открываются, и он узнаёт в мутной фигуре Хосока. — Доброе утро. — Прости, что так поздно, — Чон складывает ладони в извиняющемся жесте. — Шесть часов утра для тебя поздно? — усмехается Юнги, приподнимаясь на клетчатом пледе, который расстелил незадолго до прихода эльфа. — Я здесь совсем недавно, — зевает протяжно и потягивается, жмурясь. Парни спланировали встречу до общего подъёма, чтобы провести немного времени вместе и подготовиться к загруженному дню. Через несколько часов им обоим придётся прийти в академию (ведь занятия никто не отменял), а вечером город задребезжит и запоёт под традиционные танцы и песнопения ежегодного Весеннего фестиваля. Как для всех видов фейри и эльфов, так и для людей это важное событие, поэтому с начала недели торговцы готовят товары на ярмарку, а ученики академии и бродячие артисты репетируют музыкальные выступления. Хосоку до самой ночи не удастся сбежать из-за семейного застолья, а Юнги, как участник музыкального коллектива от академии, будет участвовать в оркестре и к закату будет валиться с ног от усталости. Потому возлюбленные условились встретиться в тихом ивняке, пока не поднялся шум и праздничная суета, чтобы хотя бы часть этого дня провести вместе. Шу, как его зовёт младший, не большой поклонник громких торжеств, и хорошее начало дня должно успокоить его перед грядущим выступлением. Хосок замечает накрытую полотенцем корзину за спиной Юнги, и его брови мгновенно ползут вверх. Сразу после пробуждения у него нет аппетита, но Мин всё равно позаботился о перекусе. — Что там? — спрашивает эльф, садясь на край пледа. Он расстёгивает тяжёлые ботинки и ставит их в сторону, чтобы забраться с носками на сухое. — М-м, орехи, ягоды. Так, по мелочи, чтобы не набивать желудок. А у тебя? Чон снимает с плеча кожаную котомку и вынимает из неё книгу с потрёпаными уголками и выглядывающими бумажными закладками. Он садится по-турецки и показывает Мину лицевую часть обложки с названием и автором. — "Двадцать тысяч льё"! — восклицает фейри, и его крылья непроизвольно дёргаются, раскрываясь, трепещут. Их сияние в тени едва заметно, но даже слабое мерцание радует глаз. Полупрозрачные чешуйки, похожие на перышки, похожи на бриллиантовые сколы. — Ты не говорил, что читаешь Верна. — Сюрприз, — хихикает Чон. — Иди сюда, — зовёт Юнги и устраивается спиной к стволу, ладонью хлопает перед собой, — я заплету тебя. Хосок двигается к нему и усаживается между ног Мина. Он открывает книгу на первой странице, пропускает оглавление, вступление от редактора и начинает читать вслух с первой главы. Юнги же достаёт из корзины гребень с выгравированым орнаментом, убирает длинные сиреневые волосы с лица Хосока лёгким движением. Из-под мягких волос показываются длинные краснеющие уши. Фейри старательно прочёсывает каждую прядь, касаясь пальцами задней части шеи. Чон радуется, что старший не видит, какая дурацкая улыбка играет на его лице от каждого прикосновения. — Тебе не больно? — перебивает чтение Мин. — Нет, продолжай, — отвечает эльф и ищет взглядом строчку, на которой остановился. Пока Хосок читает вслух, Шу разделяет волосы на части, начинает заплетать тонкие прядки со старанием ювелира. Чон готов мурлыкать от удовольствия. Солнце поднимается выше, и сквозь жидкие ветви просачиваются золотые нити, прокалывают абзацы и ныряют между пальцев фейри, золотя эльфийские косички. Юнги посасывает нижнюю губу от усердия. — Там чешется. — Где? — Прямо там, где ты держишь, — шепчет Чон. — Здесь? — усмехается Мин и аккуратно чешет кожу на макушке. Хосок блаженно закатывает глаза, склонив голову назад. — О, вот, держи её вот так, мне удобнее будет. Младший послушно угукает и поднимает книгу выше уровня глаз, чтобы читать без проблем. В таком положении быстро устанут руки, но и Юнги его долго мучить не планирует. Фейри проводит пальцами по волосам, и из них выглядывают белые лепестки. Хосок чувствует тепло его магии, представляет, какие растения на этот раз выбрал бойфренд для его причёски. В вопросах вкуса он доверяет только Шу. Хотя, он бы даже крапиву с репейником сумел волшебно спрятать за висками. Мин продолжает вплетать в косы крошечные цветы, не забывая приослаблять их, чтобы не передавить стебли. Вся работа проходит под голос Хосока, который изредка лезет рукой в корзинку, чтобы достать горсть лесных орехов и прерывается, чтобы похрустеть. Наконец, когда туман совсем рассеивается, Юнги закалывает аккуратные косы, опуская часть распущеных волос под лавандовым венком. — Я закончил, — шепчет Юнги и целует эльфа под ушком. — Так быстро? — удивляется Чон и скашивает глаза на него. — Мгм. Можно? — спрашивает Мин, опустив взгляд на его колени. — Можно, Шу-Шу. Фейри довольно улыбается и укладывает голову на колени Хосока, подложив ладони под щёку. Крылья, сложенные за спиной, щекочет тёплый ветер, раскачивающий ивовые косы. Младший прочищает горло, прежде чем продолжить чтение. Юнги прикрывает глаза, слушая историю. Первые главы не столь захватывают воображение, Мин бы даже сказал, что они нудные, но голос Хосока он послушать не откажется. Бледная рука тянется к лотку с ягодами. Чон придвигает её поближе, чтобы не тянулся. Так Шу и подъедает понемногу, комфортно устроившись под книгой. Через несколько глав у Чона пересыхает в горле и путается язык, поэтому он закидывает в рот сразу горсть клубники, чтобы освежиться, закладывает несколько травинок между страниц, чтобы не потеряться. Убрав книгу в сторону, он видит сопящего Юнги, у которого по шее ползут маргаритки. Значит, что-то хорошее снится. Эльф подцепляет один цветок и аккуратно прячет стебель за ухом Юнги в чёрных волосах, улыбаясь. Чон сам на время опирается на ствол и прикрывает глаза, но заставляет себя не падать в дрёму. — Скоро идти на занятия, ты собрался спать до колоколов? — шепчет Чон и щекочет его щёку травинкой. Мин морщится. — Просыпайся, Шу-Шу. Дава-ай, нам нужно идти на уроки. — М-м, подождут... — Думаешь, подождут? — смеётся младший. Он берёт его за руку и касается губами тыльной стороны ладони. — Как знаешь, мой мастер. Юнги улыбается, и маргаритки по плечам сияют нежностью.