Карма

      На третий день небольших каникул Сакура почувствовала себя живой. И отражение в зеркале начало радовать. Она всё ещё выглядела истощенной из-за сильной худобы, с которой начали бороться родители, как только она вернулась домой, но на лице появился здоровый румянец. Тёмные круги под глазами стали менее заметны, а всего-то и надо было хорошенько выспаться. Девушка расчесала волосы и в задумчивости, зажав в руке пару прядей, рассмотрела кончики. Подстричься покороче или оставить как есть, немного подровнять? Наверное, стоит дождаться Ино, она поможет и с советом и со стрижкой.       Команда ИноШикаЧо пропадали на миссиях. Подруги Сакуре очень не хватало, но её можно было понять, ребята нагружали себя работой, чтобы немного забыться. Как делала это и она сама. С той лишь разницей, что Сакура пропадала в госпитале, а её друзья делали всё, чтобы укрепить мир после войны. Все были очень заняты, словно не могли остановиться, по инерции продолжая жить в напряжении. Но, как оказалось, остановиться и выдохнуть было просто необходимо.       После разговора с Какаши-сенсеем Сакура вернулась домой. Она боялась, что мама будет выговаривать ей за долгое отсутствие, а отец — смотреть с осуждением. Но родители обрадовались, увидев её, расплакались, чуть ни задушили в объятиях и окружили заботой и домашним теплом. Оказавшись в своём доме, Сакура наконец-то поняла, что жива. Она проплакала у мамы на груди весь вечер, потом её отпаивали супом и чаем с успокоительными. Впервые за долгое время она принимала ванну, а не наскоро обмывалась в душевой кабине госпиталя, где порой случались перебои с горячей водой из-за идущих строек. Спала на своей мягкой удобной кровати. Мама и папа были живы, она была жива, и её команда — тоже. Жаловаться не на что. А ещё, было жутко стыдно перед сенсеем. Устроила истерику. А он стерпел её нытье. Даже не отругал, наоборот — поддержал и сопли утёр, почти в прямом смысле.       Сакура одернула платье и покрутилась перед зеркалом. Вся одежда стала на размер больше. Форму она растеряла — однозначно. Как только Наруто и Саске проснутся, она вернётся к тренировкам обязательно, а сейчас надо хотя бы восстановить питание. Такой худой она себя не помнила.       В животе заурчало, стоило уловить вкусные запахи из кухни. Организм, начавший получать нормальную еду в нормальных количествах, отыгрывался на ней за все измывательства. Аппетит был зверским. Но это хорошо. Нужно было набираться сил, потому что в последнее время этих самых сил совсем не ощущалось.       — Мам! Пап! — Сакура спустилась в гостиную, где был накрыт стол. Мама суетилась у плиты, а отец сидел с газетой.       — Проснулась, лежебока? — Мебуки весело посмотрела на дочь, отмечая, что она выглядела намного лучше. Цветом лица по крайней мере. Материнское сердце сжималось от того, до какого истощения она себя довела, но, по наставлению мужа, нотаций решила не читать. Не сейчас, по крайней мере.       — Ага! — Сакура села за стол и с наслаждением вдохнула аромат еды. — Наконец-то чувствую себя отдохнувшей.       — Ещё бы, — улыбнулся отец, откладывая газету в сторону. — Ты все эти дни единственное что делала — спала и ела. Доченька, больше не издевайся так над собой.       — Отставить слёзы, — прикрикнула жена на излишне растрогавшегося в очередной раз мужа и разнежившуюся дочку. — Еда готова.       После обеда Сакура вызвалась помочь с уборкой. Такие простые рутинные вещи действовали удивительно благоприятно на растревоженную нервную систему. Девушка даже начала мурлыкать себе песенку под нос, когда мыла посуду. Мебуки с любовью смотрела на дочку.       — Как же мы рады, что ты дома.       — Да, я тоже рада, — Сакура улыбнулась, слегка смутившись. Наверное, ей не стоило говорить, что она несколько раз игнорировала просьбы вернуться к родителям от Ино и Какаши-сенсея. Хотя, мама с папой бы её поняли. И простили. Уже простили. Просто Сакуре было стыдно за свое поведение.       — Кого нам благодарить за то, что блудная дочь вернулась в лоно семьи? Ино-чан? Или Какаши-сенсея? — спросила внезапно мама. Уши Сакуры от стыда покраснели. Конечно, мама была очень проницательна и любопытна. Девушка взглянула на отца — тот с интересом поглядывал на неё из-за газеты.       Сакура закрыла воду и сняла перчатки, развесив их сушиться на крючки.       — Какаши-сенсея, — вздохнула девушка.       — О, обязательно надо его отблагодарить, — улыбнулся Кизаши. — Мы с мамой даже думали прошение Пятой подать, чтобы освободила тебя из застенков госпиталя, если бы твой сенсей не смог вытащить тебя оттуда.       — Как вы вообще его уговорили? — удивилась Сакура. — Ещё и бенто вручили.       — Не недооценивай силу родительской любви! — сжала руки в кулаки Мебуки. — Тем более он не то чтобы был против нам помочь.       Определённо, нужно было как следует извиниться перед сенсеем. Она доставила ему столько хлопот, хотя дел у него было наверняка очень много. Сакура глянула на часы. Время было за полдень, обеденный час в резиденции подошёл к концу. Может быть, не стоит откладывать это дело надолго. Ведь завтра была смена, да и Какаши-сенсей был очень занят, помогая Цунаде-шишо.       — Я прогуляюсь немного.       Сакура взяла сумку через плечо с чувством, будто надевала такое впервые. Просто сумка, не подсумок с оружием и медикаментами. Небольшая сумочка для кошелька, чтобы сходить за покупками, не торопясь пройтись по Конохе. Было даже как-то непривычно. Но на сердце было тепло и спокойно. Они все хорошо постарались, чтобы вернуть это спокойствие в страну.       Девушка бодро пошла по улице, здороваясь с соседями. Она внезапно поняла, как давно не гуляла и не ходила по магазинам. Когда Ино вернется, надо обязательно вытащить её на прогулку. А сейчас будет достаточно и супермаркета. Там Сакура купила три онигири и банку зеленого чая. Было очень жарко, а в резиденции, где скорее всего пропадает Какаши-сенсей, должно быть ещё и душно. Обедом угостит его как-нибудь потом, желательно когда вся команда номер семь будет в сборе.       Сакура обошла всю резиденцию, но нигде Какаши-сенсея не нашла. Оставался только кабинет Хокаге. Она надеялась, что сможет застать его там, ведь Цунаде-шишо, желавшая быстрее сложить с себя полномочия главы деревни, нагружала его административной работой, отправляла вместо себя на совещания и дипломатические встречи, чтобы приемник побыстрее втянулся. Не горевший желанием становиться Шестым Хокаге, Какаши — как и полагается настоящему шиноби — молча и стоически терпел всё, что на него сваливали, воспринимая как миссию. Но если появлялась возможность сбежать — он это делал без промедления, чем жутко сердил Пятую. Шизуне как-то недавно рассказывала ей, когда они пересеклись в больнице, как Цунаде-сама ей жаловалась на Какаши. Тогда Сакуру, несмотря на её разбитое состояние, это даже развеселило, напомнив о том, каким невыносимым может быть сенсей.       — Шишо? — Сакура постучалась, дождалась разрешения войти и с надеждой заглянула в кабинет. Кроме Цунаде внутри никого не было. — Вы не видели Какаши-сенсея?       — Он на миссии, — Цунаде отложила в сторону свиток с отчётом анбу и посмотрела на ученицу. Так вот о чем говорил Какаши. Сакура выглядела истощенной, а ещё была очень худой. Радовал только румянец на щеках, видимо выходные пошли ей на пользу. — У тебя все в порядке?       — Да, шишо, — девушка вытянулась как на докладе, сжав в руках шуршащий бумажный пакет с онигири. — Теперь да. Наверное.       — Ещё раз доведешь себя до такого состояния — к госпиталю запрещу приближаться. — Пригрозила Цунаде, расплылась в хитрой улыбке, решив немного отомстить за потрепанные нервы и наябедничала. — Это мне Какаши на тебя нажаловался.       Сакура покачала головой, с грустью глядя на пакет с благодарностями.       — А почему вы отправили именно его?       — Людей не хватает, — вздохнула Пятая, указывая рукой на большую стопку с запросами. — В других скрытых селениях плюс-минус подобная ситуация.       — Я тоже могу брать миссии, Цунаде-шишо…       — Ты нужнее в Конохе, Сакура. На вас с Шизуне сейчас весь госпиталь держится. Я, как видишь, пока не могу особо помочь.       Сакура согласилась. Медики тоже были очень нужны. Она ещё немного задержалась у наставницы, расспрашивая о миссии Какаши. Удовлетворив любопытство, клятвенно заверила её, что больше не будет так безбожно перерабатывать, попрощалась и вышла из резиденции, слегка расстроенная и встревоженная.       Оказывается, сенсей ушел на миссию три дня назад и последний раз связывался с Конохой на границе со страной Железа, около официального пропускного пункта. И это было сутки назад. Зная его скорость, он легко мог завершить задание, тем более, как заверяла Цунаде-шишо, это была миссия по сбору информации. Значит, он должен был уже связаться с резиденцией снова. Панику, конечно же, было рано разводить. В запасе было ещё семьдесят два часа. Не стоило волноваться раньше времени. Это же сенсей. Он всегда со всем справлялся.       — Сакура! — Шизуне появилась так внезапно, что девушка от неожиданности сжала в руках пакет и, не рассчитав силы, превратила онигири в лепешки. — Наруто и Саске проснулись.       — Что?!       Сакура почему-то очень сильно испугалась. Ведь, пока она ждала их пробуждения, жизнь текла неторопливо, словно кисель. Можно было в ней барахтаться, как мухе, не волнуясь о том, что будет после. Откладывать неизбежное. Видимо, время пришло, сейчас Сакура была растеряна и не знала, что ей делать.       Шизуне хлопнула её по плечу и побежала в резиденцию, около двери она обернулась и крикнула:       — Я к Цунаде-сама доложить! Это нужно сделать быстрее, пока анбу не придут с официальным…       Последние слова Сакура уже не слышала, сорвавшись на бег.       В госпиталь она влетела стремительно, перепугав в регистратуре медсестёр. Вбежала на этаж к палате, дверь которой была приоткрыта, а охраны анбу уже не было — они были внутри!       — Что тут происходит?! — повысив голос и чуть ли не рыча спросила она, грохая дверь об стену. Штукатурка посыпалась на пол, верхняя петля искривилась.       — Сакура-чан! — обрадовался Наруто, которого удерживал шиноби в маске за плечи.       Саске же сидел в кровати, покорно подставляя голову под ленты с печатями подавления чакры.       — Я вас спрашиваю! — девушка метнулась к нему и оттолкнула шиноби. — Это мои пациенты. Кажется, был уговор, что они до полного излечения будут находиться в госпитале.       — Сакура-сан, у нас приказ. — Глухо ответил шиноби и слегка склонил голову. — Учиха Саске должен быть помещён в изолятор на время следствия.       — Какое следствие?! — возмутился Наруто, дёрнулся и попытался встать, но, резко побледнев, плюхнулся на подушку. Саске переводил спокойный взгляд с него на Сакуру, которая стояла стеной между ним и анбу. Её плечи подрагивали, она сжала руки в кулаки.       — И кто вам это приказал?! — Прошипела девушка, нехорошо сверкая глазами. — Вы не видите, что они ещё слишком слабы?       — Это приказ Хокаге-сама. — Ответил второй, приглядывающий за Наруто.       — Что? — опешила Сакура. От Цунаде-шишо она такого не ожидала. Оправившись от неожиданного ответа, она упрямо сдвинула брови. — Я, как лечащий врач, запрещаю. Изначально речь шла о полном выздоровлении…       — Сакура… — подал голос Саске и девушка, дрогнув от неожиданности, обернулась. Учиха самую малость улыбался уголками губ и смотрел с благодарностью. — Всё хорошо.       — Саске, ты чего? — удивился Наруто. Попытался подняться, уперевшись руками и чуть не завалился на правый бок — забыл, что руки не было. Шиноби-анбу его поддержал, а то падения с кровати было не избежать.       — Не будь дураком, — вздохнул Учиха, с укором глянул на друга. С трудом сел и обратился к шиноби с запечатывающими лентами. — Я готов.       Девушка с отчаянием смотрела на то, как к нему подходит охранник. Она была в ярости, но устраивать драку в госпитале нельзя, да и… она ожидала этот исход. Знала, но вот совершенно не была к нему готова. Яростно сверкающий глазами Наруто тоже был зол. Вот только сделать они ничего не могли. И Какаши-сенсея не было в Конохе.       Глаза запечатали, ещё и на шею ошейник с печатями надели. Сакура прикусила губу и до хруста сжала кулаки. Она не могла ничего сделать. Но это было слишком несправедливо. Они могли хотя бы оставить его в госпитале, в отдельной палате, если уж так сильно хотели изоляции. Анбу помогли Саске встать и, положив руки на плечи, исчезли, телепортировавшись, скорее всего, сразу в тюрьму. Сакура и Наруто остались в палате одни, беспомощно переглядываясь.       — Я не верю, что бабуля могла так поступить… — Наруто поморщился. Голова кружилась, а после не самого приятного пробуждения ещё и болела. Сакура подошла к нему, положила прохладную ладонь на лоб, убирая неприятные симптомы, и присела на кровать.       — Мне надо поговорить с Цунаде-шишо, — нахмурилась девушка. Она не была уверена, что сможет убедить её вернуть Саске в госпиталь, но попытаться она должна была.       — Я пойду с тобой, — Наруто тут же подскочил на месте, а Сакуре пришлось с усилием уложить его обратно.       — Вы долго не приходили в себя, — она покачала головой. — Тело не может так быстро восстановиться после недель без движения. Даже если это ты, Наруто. Не торопись. Если сведёшь на нет все мои усилия, я тебя поколочу.       Парень, хотевший возмутиться, всмотрелся в расстроенную подругу, и, несмотря на тяжелую атмосферу, витавшую в палате после ареста Саске, широко улыбнулся. Как же Сакуре не хватало этой его улыбки.       — Вот теперь я чувствую, что дома. Сакура-чан как обычно мне угрожает. Саске ведет себя как придурок… И я бы обнял тебя, но у меня нет одной руки.       — Бака, — всхлипнула Сакура и обняла Наруто сама, уткнувшись лбом в его плечо. — Ты можешь сделать это и одной рукой.       — Конечно, — смущенно пробурчал герой войны и так же крепко обнял девушку в ответ. — Я не подумал.       — С возвращением.       Сакура хотела сказать это им обоим, но раз судьба распорядилась немного по-другому, то так тому и быть. Сдаваться и оставлять ситуацию как есть она не собиралась. Сейчас, когда её друзья наконец-то проснулись, нужно было сделать всё, чтобы как можно быстрее поставить их на ноги. А ещё, вызволить Саске. Уж если Наруто смог вернуть его в Коноху один раз, то второй раз они смогут его вытащить откуда угодно.       Поселение на границе со стороны страны Железа было небольшим и производило не самое приятное впечатление. Наспех построенные дома, больше похожие на бараки, грязь на улицах и многочисленные лавки с оружием, подозрительного вида аптекарские магазины. Люди тоже были под стать окружению — весьма колоритные. Бандиты и нукенины, которые искали работу и возможность легко разжиться деньгами, например, продав снаряжение поверженных врагов. Или их головы. И что-то подсказывало Какаши, что за его голову тут завязалась бы нешуточная драка. По крайней мере, пару «знакомых» он уже встретил, пока вразвалочку прохаживался вдоль улицы с местными магазинами. Если пропавшая группа столкнулась с не совсем дружелюбно настроенными местными, то вполне вероятно, что ничем хорошим это для них не обернулось.       Из двери забегаловки самого отвратительного вида, от которой несло помоями так, что не нужно было иметь сверхчувствительное обоняние, чтобы распробовать весь букет запахов, прямо под ноги ему выбросили мешок с мусором. Внутри что-то хлюпнуло, вонь стала невыносимой. Какаши поправил шарф на лице, стараясь хоть как-то снизить интенсивность миазмов.       — Чего застыл? — спросил человек у двери. Огромный, лысый, с цепким взглядом маленьких глаз и в грязном, когда-то бывшим белым, поварском одеянии. Если бы он держал в руке мясницкий нож — образ был бы полностью завершён. Впрочем, судя по размеру кулаков, ему он был не нужен. — Я тебя тут раньше не видел.       Какаши спокойно выдержал взгляд:       — Пришел сегодня из Суны. Слышал, что смогу найти здесь работу.       — М-да? — мужик сложил руки на груди, отчего куртка опасно затрещала на напрягшихся плечах. — Уверен, что работа будет тебе по силам?       — Хотите проверить? — максимально вежливо ответил Какаши.       Его маскировка могла обмануть чересчур ретивых негодяев. Парик с черными волосами и грим, перекрывающий шрам, на манер рисунков, что наносили жители песков, делали кожу болезненно-бледной. Огромный дорожный плащ-балахон висел мешком, превращая фигуру в долговязую и худую. Зелёный длинный шарф придавал ещё больше объема. Какаши имел вид болезненно выглядящего неопытного искателя приключений. Приключений на собственную задницу. О чём подумала и группа разбойников, которые хотели его ограбить по дороге к месту назначения. Сильно они его не задержали, но вызвали недовольство. Не хватало ещё, чтобы их расплодилось больше из-за нехватки шиноби в Конохе.       — Проходи, раз смелый такой, — щербато оскалился мужик, заходя внутрь тускло освещённого помещения. Он явно забавлялся и надеялся на развлечение, которое ему предоставит Какаши.       В этом он был прав, развлечение будет. Видимо, госпожа удача решила облегчить задачу и указующим перстом обнаружила место, где кучкуются все отбросы. Для того чтобы собрать слухи — идеально. А этот здоровяк явно был главным, либо, по крайней мере, не последним лицом местного преступного мирка.       Пока Какаши добирался от Танзаку (где замаскировался) на повозке, успел расспросить торговца, который как раз ехал по делам в страну Железа. Сообщение между странами не вызывало нареканий, торговля шла хорошо. Самураи благоволили шиноби и наоборот, так как сражались на одном поле боя. Это было на официальных дорогах. Но торговец, недовольно попыхивая трубкой, поделился слухами о том, что на самой границе со страной Огня стало очень неспокойно. Появились какие-то подозрительные личности, но патрули, отправляемые проверить информацию, возвращались ни с чем. И пусть самураи не были шиноби, чувство опасности их никогда не оставляло, всё же они были воинами. Не доверять им было бы странно. Тихие разговоры о том, что где-то на границе есть поселок, где собирается всякий сброд, не прекращались. Получалось, что был завод со стороны страны Огня с одобренным дайме производством, и где-то рядом — подозрительное место, только уже по другую сторону границы… Конечно, можно было сразу отправиться осматривать фабрику, где пропали товарищи, но не проверить тревожные слухи было бы упущением.       Что ж, это место действительно существовало.       Какаши прошёл в темный зал и огляделся. Группы людей, которые сидели за низкими столиками на грубо сколоченных табуретах: кто откровенно злобно смотрел на него, кто с опаской, кто с наглой улыбочкой.       — Жрать будешь? — спросил, судя по всему, хозяин, возвышаясь позади. Шиноби с трудом подавил желание его ударить, слишком уж недобро он был к нему настроен, только кивнул, внимательно следя за тем, как огромная фигура огибает его и скрывается где-то в подсобке.       В зале было тихо, можно было услышать, как под потолком жужжат многочисленные мухи на радость паукам, которые растянули полотна белой паутины по углам. Какаши прошёл к единственному свободному столу возле стены, сел на табурет и размотал шарф, открыв лицо. Те из посетителей, кто был настроен агрессивно, тут же расслабились, увидев молодое лицо.       «Сопляк» — кто-то сплюнул на пол, и Какаши пришлось вновь приложить усилие, только на этот раз, чтобы не улыбнуться. Некоторые мерзавцы, подолгу не сталкиваясь со стоящими противниками, а по большому счету, избегая таких драк, начинали чувствовать себя непобедимыми, особенно если были действительно чуть сильнее обычного человека. Это было их погибелью. Какаши достал из кармана книжку и уткнулся в нее носом, дополняя образ наивного искателя приключений.       За то время, пока ему несли ужин — ужасающего вида и запаха похлёбку и стакан пива, пена которого имела подозрительный зеленоватый оттенок — он успел достаточно услышать, чтобы начать не на шутку переживать.       В стране Огня были волнения. Как и предполагал Какаши в разговоре с Хокаге, были недовольные возросшей популярностью Конохи, ведь популярность давала власть. До власти же в богатой стране с сильной армией, имеющей выдающихся воинов, хотели добраться многие. И, судя по всему, у их дайме были большие проблемы с окружением. По обрывкам разговоров трудно было понять, но кто-то решил либо приручить шиноби, либо максимально ослабить, пока они наиболее уязвимы, чтобы… Тут по его позвоночнику пробежался холодок. Чтобы была возможность беспрепятственно развязать ещё одну такую выгодную войну. Пока Коноха и остальные скрытые деревни сильны, они будут стараться поддерживать мир. Но если где-то в их союзе можно проделать брешь… ничем хорошим это явно не закончится.       — Люди начали прислушиваться, — довольно протянул пьяный мужик, сидящий со своим спутником за соседним столиком. Какаши, чтобы не привлекать ещё большего внимания к своей персоне, быстро достал пилюлю-противоядие от самых распространенных ядов и проглотил её прежде, чем приступить к еде. Надеялся, что от несварения она тоже поможет. — Скоро перестанут этим скрытым говнюкам в рот заглядывать и нести свои деньги.       — Да, я тоже это слышал, — согласился второй. — Ещё немного порасшатываем общественное настроение на границах, и можно будет углубляться. А там уже пойдет побыстрее. Главное, чтобы недовольных было больше.       А вот это уже попахивало если не революцией, то волнениями так точно.       — К этому времени должны уже способ придумать, — пробурчал второй в кружку. — Чтобы управиться с их фокусами. Ведь без этого они намного слабее…       — Тише ты! — Второй хлопнул разговорившегося собеседника по плечу и кивком указал на Какаши, который не отрывал взгляда от книги и продолжал есть мерзкое варево, не обращая внимание на вкус и запах. Перешёл на шёпот. — Странный тип из Суны… Следи за языком.       Они замолчали, с настороженностью проследили за тем, как Какаши доел еду, оставил на столе деньги и подошёл к хозяину узнать, где здесь можно переночевать. Остановиться можно было наверху, где, как оказывается, была пара комнат прямо под крышей. Пока он поднимался по скрипучей лестнице, смог услышать ещё обрывки разговора о том, что первый образец чего-то был уже готов, и о том, что подозрительного чужака лучше прибить.       — Только уберите за собой, — небрежно подкидывая в руках деньги добавил хозяин гостеприимного заведения.       Убийцы пришли за два часа до полуночи. В комнате было очень темно, на улице в этой части поселения не горело ни единого фонаря, а тучи, скрывшие небо, не давали пробиться даже свету луны. Тени искажали восприятие, и это было на руку Какаши. Убивать было нельзя.       Его клон спал на грязном футоне, укутавшись в плащ, а сам он прятался в самом тёмном месте — на балках под крышей. Судя по голосам, это были соседи по столику за ужином. Какаши с интересом за ними наблюдал. Они не были шиноби и даже на солдат не были похожи. Просто какой-то сброд, возомнивший себя кем-то значимым. Особо не прятались, даже тусклый фонарь зажгли, что удивило, но ненадолго:       — Шинода-сан сказал, что он не проснется, — с досадой цыкнул на струсившего подельника мужик. Вид он имел самый убогий, о такого даже мараться не хотелось. — Давай.       Какаши сложил печати. Несостоявшиеся убийцы застыли на пару мгновений, потом премерзко рассмеялись, забрали у клона сумки, его самого, ещё плотнее укутав плащ и связав ноги, потащили к двери. Им сейчас казалось, что они перерезали чужаку из Суны горло, ограбили, и шли избавляться от тела, которое, скорее всего, кинут где-нибудь за жилыми постройками в кусты, поближе к лесу. А там своё дело сделают звери.       Информации было достаточно. Рисковать и оставаться тут дольше не было смысла. Когда за ночными визитерами закрылась дверь, Какаши мягко спрыгнул на пол. Времени, чтобы добраться до подозрительного завода, который, если верить его нинкенам, был всего в часе не очень торопливого бега, было достаточно. Примерно до утра, если не больше. Точнее, до того момента, пока кто-то из снующих здесь нукенинов не догадается, что на его убийц наложено гендзюцу.       Общая картина выходила крайне тревожной. Выпрыгнув в окно, которое с трудом открылось так, чтобы не было лишнего шума, Какаши направился в сторону первоначальной цели своей миссии.       По границе между странами протекала небольшая река, до которой он добрался достаточно быстро, а вот после, забежав в густой лес с огромными деревьями, пришлось снизить скорость. Местность была неизвестной, и устроить ловушку тут было куда как легче. Стоило быть максимально осторожным, тем более, действуя в одиночку.       К небольшому заводу, трубы которого пыхтели на грозовые тучи, он вышел уже ближе к полуночи. Остановился на самом краю вырубленной специально поляны. Там, на одном из деревьев, скрываясь в густой кроне, обнаружилась печать-сигнал. Чуть поодаль были развешаны указанные в первом и последнем отчете разведчиков печати с активированными иллюзиями, которые не составило труда пройти, ведь о них уже было известно…       Какаши задумался, присаживаясь на корточки и скрываясь в листве. Вдоль ограды из сетки прогуливались вооруженные патрульные. Это не были ниндзя, но нельзя было исключать, что среди «фабрикантов» они были. Ведь печати не просто так здесь появились. Решив не рисковать, обошёл постройку по периметру, старательно избегая ловушек, которых ближе ко входу было достаточно. Действительно ничем ни примечательное место. По документам со стороны страны Железа сюда подходила малоиспользуемая торговая дорога, и якобы по ней доставляли какие-то химические компоненты для производства удобрений. Так было ближе, дешевле и выгоднее. И пристройка имелась. Близко к ней так и не удалось подойти. Что делало всё это ещё более подозрительным. Идти одному внутрь было глупо. Нужно было возвращаться и прийти сюда уже с полноценной командой. Если это место связано с рассказами о готовящихся беспорядках, то действовать следовало как можно быстрее.       Когда Какаши уже собрался было бежать в сторону Конохи, заметил оживление у ворот. Их открыли, и из пристройки вышел человек, который нёс на спине деревянный короб, закреплённый ремнями, подошел к охране. Ему указали рукой направление, после чего тот скрылся в лесу быстрым шагом. В конечном итоге, поплутав немного меж деревьев, свернул на замаскированную дорогу, которая тоже была отмечена в докладе. Шёл неуверенно, оступался и цеплялся за корни, пару раз даже падал, вставал, тяжело дыша, и оглядывался на свою ношу. Словно нёс за спиной что-то хрупкое и ценное. Или опасное.       Наконец, деревья расступились, дорога вывела на небольшую поляну. Человек заторопился к корням огромного дерева, снял с себя ношу и, зашуршав опавшей листвой, принялся расчищать место для короба. Это что, посыльный? Какаши подобрался ближе. Лицо человека было ничем не примечательно, самое обычное. Он очень сильно потел и постоянно оглядывался, хотя вокруг никого не было. Это стало решающим фактором.       — Не шевелись, — приказал Какаши, приставляя кунай к шее мужика. Тот как-то тоскливо завыл. — Что это?       — Я н-не знаю, — замотал тот головой. Взвизгнул, когда холодная сталь коснулась шеи. — Честно не знаю! Мне просто приказали принести это сюда! Господин, пожалуйста…       Страх был не поддельным, но достоверность его слов была под сомнением. Удар рукоятью куная по затылку и подвывающий от страха мужик заткнулся, мешком свалился к его ногам. Оставлять его здесь не стоило, возможно, из него можно допытаться хоть какой-то информации, но это уже не его работа, в Конохе есть такие спецы. Какаши связал пленнику руки и ноги. Донести это тело до пропускного пункта на границе не составит труда, а там можно будет запросить сопровождение у Хокаге, забросив его на время в местный изолятор. Что же до таинственной посылки…       Какаши присел рядом и принюхался. Пахла она слабо. Запах напоминал аммиачный, и, вроде бы, в тех самых удобрениях, опять же, согласно официальным документам, было нечто подобное в составе. Но кто будет поздно ночью прятать посылку в лесу? Посылка с чем? С образцом? Идут какие-то производственные войны? Это что-то из разряда фантазий. И было логичнее запечатать непонятную вещь в свиток и доставить в Коноху.       Тишина в лесу становилась зловещей, если учесть, что не было ветра и деревья молчали, шуршание щетинок кисточки по свитку было оглушающее громким. Даже пленник дышал очень тихо — Какаши проверил, не перестарался ли он с ударом. Наконец, печать была готова.       Как только чакра выплеснулась на свиток, заставляя символы оживать и двигаться, опутывая коробку, как на ней самой, на крышке, появилась взрывная печать. Какаши чертыхнулся и отпрыгнул, успев прихватить с собой своего пленника. Раздался громкий хлопок, разнесшийся эхом по всему лесу.       Это была печать с отложенным действием? Реагирующая на чакру? Это чтобы содержимое не досталось никому?       Додумать Какаши не успел.       Взрыва было два. Первый ударил сильнее. Взрывная волна отбросила назад, припечатала спиной о дерево. Мимо пролетело безвольное тело посыльного, и, судя по всему, он был уже не жилец. Последовал второй, в воздух поднялись обломки досок от короба, ветки и камни, и Какаши, словно в замедленной съемке, видел как они летят на него. Сложил печати, чтобы прикрыться земляной стеной, потому что из-за дезориентации в пространстве тяжело было переместиться куда-либо в принципе, в глазах двоилось, если не троилось, а в ушах звенело. Ничего не произошло. Дзюцу не сработало. Не успев толком удивиться, пришлось уворачиваться от осколков. Бок обожгло — это по касательной прилетела какая-то щепка, ещё несколько воткнулись в бёдра и голень, на мгновение боль привела сознание в чувство, и это чудом спасло его от летевшего в голову булыжника. Быстро в сторону!       Какаши тяжело дышал, привалившись спиной к огромному дереву, скосил глаза влево, где рядом с его головой осталась отметина от прилетевшего только что снаряда. Пыль постепенно начала оседать, и, если бы не маска, наверняка бы забила нос, отбив на время обоняние. Как раз то самое время, которое было необходимо для того, чтобы почувствовать как к месту происшествия приближаются люди. Трое как минимум. Спрятаться в густом лесу для шиноби было легкой задачей, выбирай: густы погуще или крону дерева побогаче, подави чакру и выжидай, пока противник уйдет. Кустов не было, но деревья-великаны могли предоставить замечательное укрытие, вот только… Чакры не было. Совсем.       Запахи приближались, шагов слышно не было, так как в ушах всё ещё звенело, но обоняние никогда не подводило. Какаши осмотрелся. Ветви дерева, которое жёстко замедлило его падение, были достаточно низко. Раны на ногах обожгло огнем, стоило ему подпрыгнуть. Ухватился за ветку и подтянулся. Когда на поляну вышли трое, Какаши спрятался в густой листве.       — Осмотреть всё! — распорядился главный в тройке. Сквозь листву было плохо видно, только темные силуэты. Вооружены. Шевелиться было опасно, ветра не было и шелест листвы мог бы вызвать подозрения, поэтому оставалось только лежать и запоминать запахи, голоса, звуки шагов. Один из них прихрамывал.       Через некоторое время поисков, мужчины остановились прямо под укрытием. Выглядели они как самураи. Это заставило Какаши нахмуриться. Страна Железа даже до заключения союза стран шиноби была нейтральной. Что-то случилось? Как правитель допустил, что у него на его земле появилась группа, пытающаяся ослабить союзников и раскачать людей на революцию, а далее, как следствие, на очередную войну. Или же он не знает? От него смогли укрыть такое?       — Никого. Кроме трупа в двадцати шагах.       — Этот не смог бы заставить печать активироваться. Значит — шиноби. Скорее всего, это крыса из Конохи. Вы двое — на юго-запад. Надо её поймать, пока не успела подать сигнал своим. Я вернусь в лагерь, отнесу этого и надо организовать поиски.       — Так может быть нам не спешить? — в голосе послышалась насмешка. — С тремя другими проблем не возникло.       — Придурок, — рявкнул главный. — Нельзя недооценивать шиноби, даже если он пока не может пользоваться чакрой. В прошлый раз, нам просто повезло. Идите!       Какаши в очередной раз улыбнулась удача. Следопытами они не были. Это-то его и спасло. Если бы место взрыва осматривал грамотный человек, то наверняка смог бы вычислить его укрытие, ведь следов он оставил достаточно — не успел скрыть. Когда шаги перестали быть слышны и запахи пропали, он сел, прислонившись спиной к теплому шершавому стволу, и закрыл глаза, пытаясь почувствовать хоть искру чакры. Они знали, что в плане ниндзюцу он будет беспомощен. И действительно, резерв был почти пуст. При том, что он почти не пользовался дзюцу. Лишь снял печать… очень странную печать. Какаши, вытащив из нагрудного кармана пустой свиток и карандаш, попытался воспроизвести символы, составляющие узор. Не был уверен, что запомнил точно, так как слишком уж быстро всё произошло, но в общих чертах нарисовал верно. Возможно, когда у него перестанет болеть и кружиться голова, он сможет вспомнить более точно.       «Если голова будет при мне» — мрачно подумал бывший Копирующий ниндзя. Спрятал свиток в карман и оглядел свои ноги. Морщась больше от досады, вытащил застрявшие в ногах щепки. Раны не большие, но неприятные. Можно было сейчас сменить укрытие, но делать это было опрометчиво, зная о том, что, скорее всего, на его поиски выдвинутся группы неизвестных солдат. Тем более, судя по постепенно темнеющим тучам, которые грузными животами почти касались вершин деревьев, будет дождь. Очередная удача. Он смоет следы и запах его крови. Преследователи успеют отойти на достаточное расстояние, поэтому тут уж скорее он будет их искать, а не прятаться.       Наскоро обработав и перевязав раны, на которые хватило бинтов, Какаши застыл неподвижно, закрыл глаза и попытался постепенно заставить слабо тлеющий огонек чакры внутри себя разгореться посильнее. В этот же момент гром расколол небеса и на лес обрушился холодный ливень.       Ближе к утру, когда под стволами деревьев разлилась река белого тумана, Какаши попытался вновь воспользоваться ниндзюцу. Чакра восстанавливалась, но была настолько нестабильна, что контролировать её было почти невозможно. Дзюцу могло не сработать, а могло сработать бесконтрольно так, что с трудом накопленная энергия вновь просела бы до нуля, и это точно грозило истощением. Но, запас чакры действительно стал больше. Какаши усмехнулся, глядя прямо перед собой. Видимо, постоянно используя шаринган на протяжении долгого времени, он смог преодолеть некий предел. Да и скорость техник, и скорость тела была пусть и не как раньше, но достаточно высокой, глаза успевали многое заметить. Если бы не эти инстинкты и рефлексы, то парой пусть и не самых приятных царапин он не отделался. Интересно, это эффект сродни фантомным болям? Которые пройдут? Или же навсегда?       Призыв не сработал с первого раза. Но сработал со второго, забрав чакры больше чем обычно. Появившийся Паккун с беспокойством смотрел на Какаши.       — Хреново выглядишь, босс, — слабо вильнул хвостиком нинкен, наклонил сморщенную морду на бок, осматривая тяжело дышащего Какаши. Он был весь мокрый, грязный и ужасно бледный. Изо рта сквозь маску вырывались облачка пара. Погода на севере была капризной и именно сейчас решила напомнить, в каких широтах он находится, опустив температуру. Зато раны перестали кровоточить. Во всем надо уметь находить плюсы. Минусы тоже были. Например, тот, что чакра от действующей техники просто сошла с ума, и чтобы хоть как-то контролировать её расход, приходилось прилагать огромные усилия.       Какаши достал из кармана свиток и протянул его псу.       — Доставь Хокаге. Она сейчас должна быть на встрече в Суне.       — Какаши, — с сомнением проговорил Паккун. — Суна дальше, чем Коноха. Ты уверен? Судя по всему, у тебя проблемы…       — Да. — Упрямо мотнул головой Какаши. В Суне также должен был присутствовать Мифуне-сама. Надо доставить послание, чтобы всё разрешилось как можно быстрее. Не хватало им очередной войны. Тем более гражданской. Такие войны куда как опаснее и более жестоки. — Я возвращаюсь. Вперед!       — Так точно, босс, — отрапортовал нинкен, прежде чем скрыться в густой листве.       Возвращаюсь. Сказать это было легко. Но вот на деле… Какаши сконцентрировал чакру в ступнях и прыгнул. И опять не смог проконтролировать её количество — на толстой ветке дерева остались отпечатки его следов. Хорошо, что погоня ушла вперёд, и если они и найдут его следы, то будет уже поздно. По крайней мере, хотелось на это надеяться.       Представил, в каком состоянии он доберётся до дома, и почему-то стало легче. Зная свое будущее, было уже не так волнительно. Прыжок — в этот раз дзюцу не сбилось и какое-то время позволяло бежать быстро, не отвлекаясь на излишний контроль. Миссия была выполнена, хоть без шума и не получилось. Теперь главное — вернуться относительно целым и не отключиться от истощения чакры по дороге, пусть даже придётся двигаться только на морально-волевых. Подводить Пятую было нельзя, он же обещал, что справится. Да и… Сакуру расстраивать не хотелось. Надо обязательно вернуться хотя бы на своих двоих.       Входные двери в госпиталь внезапно резко открылись, долбанув створками по стенам. Стёкла задребезжали, но каким-то чудом не разбились. Сакура, только что отошедшая от стойки регистрации и направляющаяся в терапевтическое отделение для вечернего обхода, метнулась обратно в холл. И застыла на месте от ужаса. На пороге стоял Изумо, который должен был дежурить на воротах. Он придерживал едва стоящего на ногах, покрытого кровью и грязью Какаши.       — Сакура, — обрадовался Изумо, увидев девушку. Она, услышав своё имя и сбросив оцепенение, тут же метнулась к ним. — Нужна помощь.       — Что случилось?! — Сакура встала под другое плечо учителя, наклонилась чтобы заглянуть в лицо и ужаснулась. Да он был почти без сознания! Взгляд рассеянный, мутный, дыхание тяжёлое, хриплое, кожа вся в испарине и очень бледная, такая, что несколько царапин на лбу и синяк на скуле выглядели угрожающими ранами. — Сенсей, вы меня слышите?       Какаши скосил взгляд мутных глаз в её сторону, зрачки сузились, он едва заметно кивнул. Реагирует, узнает — это хорошо. В холл забежали санитары с каталкой, и в этот момент прямо перед ними с легким хлопком возник Паккун.       — Сообщение доставлено, босс, — отчитался нинкен и почти сразу же исчез. Техника призыва прервалась — Какаши закатил глаза и навалился на Сакуру, потеряв сознание.