Карма

      Стоило только Сакуре выписать сенсея и Наруто из больницы — как время устремилось вскачь, словно кто-то нажал на кнопку перемотки вперёд. Вот её будни, полные постоянных забот с грызущим чувством беспокойства, тянутся медленно-медленно, добавляя к и так не самым позитивным эмоциям безысходность, и вдруг — всё резко меняется. Все же Наруто — это нескончаемый источник энергии перемен. И сейчас, здоровый и относительно целый, он просто не мог не начать действовать, как только его выпустили на свободу и почти сразу же оккупировал офис Хокаге.       Вернувшаяся из поездки Цунаде-сама, сначала настойчиво пыталась выпроводить его, чтобы не мешался, но быстро поняла, что это бесполезно, да и вопрос о судьбе Учихи Саске стоял остро.       Пришедший на помощь Какаши, аккуратно направлял неуёмную энергию Узумаки в нужное русло и не давал вспышкам гнева и без того раздраженной последними событиями Годайме разнести Башню Хокаге окончательно. Вроде бы, дело сдвинулось с мёртвой точки.       Девушка поплескала на лицо холодной водой и подняла взгляд на своё отражение. Уже намного и намного лучше. Цвет лица стал не таким серым — пусть следы недосыпа от ночных смен в госпитале всё равно присутствовали — щёки стали пухлее, появился румянец. Даже волосы как будто бы стали гуще. И хотелось улыбаться новому дню. Тем более, он обещал быть интересным.       Вчера она ходила в штаб Анбу, где имела беседу с Ибики-саном, другими дознавателями и посланником от старейшин. Точнее сказать, давала показания в защиту Саске. Если уж быть совсем честной, то она очень боялась этого разговора, потому что некоторые «нюансы» их с Учихой взаимодействий могли сыграть с последним злую шутку. Сакура боялась, что если будет не достаточно убедительной, то её могут попросить показать воспоминания, но, хвала всему, этого не потребовалось. Возможно, уверенная речь о том, что Саске нужно оправдать, а может быть и стоящий за спиной Хатаке Какаши со скрещенными на груди руками и хмурым взглядом, которым он то и дело прожигал задающего каверзные вопросы посланника старейшин, от чего тот бледнел и заикался, сыграли свою роль и её достаточно быстро отпустили. Когда она вставала с табурета, даже увидела как Ибики-сан ей ободряюще кивнул.       «Не переживай, ты держалась молодцом», — сказал ей тогда сенсей, проводив до двери. И отправил гулять, строго-настрого запретив его ждать в здании и уж тем более пытаться договориться о встрече с до сих пор заключенным в изолятор Учихой. Пришлось уйти и до вечера маяться в неизвестности, потому что дальнейший разговор у следствия был уже с Хатаке Какаши. Наруто решено было оставить на десерт. Хотя тот самый десерт стремился попасть и на аперитив, и на первое, и на второе блюдо.       Узумаки подловил её у выхода и подцепив под локоть потащил в Ичираку, чтобы там она всё-всё рассказала. Девушка, успокоившись только от одного присутствия друга рядом, расслабилась и описала весь процесс допроса. Наруто внимательно слушал, вперев в неё взгляд и даже почти не моргал. Такое сосредоточение внимания ему было почти не свойственно, только когда дело касалось действительно важного. А Саске был важен для них обоих.       — Ты всё хорошо сказала, Сакура-чан. — проговорил он, после того как девушка закончила свой рассказ, и, наконец, потянулась за палочками. Есть хотелось жутко, а горячий рамен так одуряюще вкусно пах. Наруто давно съел свою порцию, и задумчиво поглаживая пальцами подбородок, перевёл взгляд с пустой тарелки на Сакуру. — С тобой всё нормально?       Девушка подавилась лапшой от внезапного вопроса.       — Конечно. Почему ты спросил?       Наруто очень внимательно на неё посмотрел, Сакура даже плечами передёрнула и отвела взгляд. Заправила за ухо волосы и вернулась к еде. Сейчас эмпатия Наруто была совсем ни к чему.       — Раз ты так говоришь, — недоверчиво протянул друг, но, решив для себя отстать от девушки, улыбнулся широко, обнял её уцелевшей рукой и громко попросил добавки.       Сакура никому не хотела говорить о той иллюзии Саске, в которую она попала. Тем более, говорить об этом с Наруто и Какаши-сенсеем, которые были тому непосредственными свидетелями. Это была только её проблема, и с ней куноичи должна справиться сама. Получалось не очень: обида колючками цеплялась за сердце, а по ночам липкое щупальце страха холодило руки и ноги, отчего она просыпалась в ознобе.       Возможно, в той ситуации это было единственным способом решить всё, а она могла лишь помешать. Возможно, Саске поступил с ней даже милосердно. Возможно… Да многое что возможно. Размышлять на эту тему Сакура могла бесконечно долго и так же бесконечно долго могла придумывать миллионы объяснений его действиям. Но всё равно было обидно и больно. Она в самом деле такое заслуживала?       Девушка нахмурилась, и сердито расфыркалась, вызывая недоумение набивающего рот лапшой Наруто. Надо прекратить об этом думать и накручивать себя, заставляя окружающих беспокоиться. Когда Саске отпустят, она обязательно с ним поговорит. Тогда и сомнения исчезнут.       — Йо, — отодвинув вывеску рукой, в Ичираку заглянул Какаши. — Так и знал, что найду вас тут.       — Сенсей! — обрадовался Наруто, чуть не сбив со стола чашку. — Как всё прошло?!       — Я думала, что вы там надолго, — проговорила Сакура, проследив взглядом за Какаши, который отодвинул высокий стул и сел рядом. Вид у него был самый обычный — лениво-беззаботный.       — Тот скользкий тип от старейшин закатил истерику, — Какаши развел руками в стороны. — Сказал, что меня допрашивать будут только в присутствии Совета Каге и Старейшин.       — Это тот, который до тебя докапывался, Сакура-чан? — уточнил Наруто, рукой махнув помощнику Теучи-сана, чтобы тот приготовил заказ для сенсея.       — Амано Минору-сан, — угрюмо нахмурившись, кивнула девушка.       Этот человек ей с самого начала не понравился, стоило зайти в комнату допросов. Взгляд липкий и холодный, аж мурашки по коже. Вопросы задавал порой настолько личные и неуместные, что сбивало с толку. Но как же он вспотел и занервничал, когда к «беседе» присоединился Какаши-сенсей.       — Откуда он появился-то? —насупился Наруто, постучав пальцами по столу. — Обычно противные бабуля и дедуля сами приходили, если дело было действительно важно. Не думаю, что Саске «не важное дело».       — Ты когда стал таким сведущим в политике? — легонько пихнула его локтем в бок Сакура.       — Я учусь, — гордо вздёрнув кверху нос, ответил Узумаки. — Чтобы стать Хокаге.       — Тебе бы сначала учебники по ниндзюцу почитать и сдать экзамен хотя бы на чуунина, — покачал головой Какаши, принимая с благодарным кивком заказ.       — Вот только не начинайте опять, Какаши-сенсей, — обижено выпятив нижнюю губу, протянул джинчуурики. Но потом просиял глазами, ударил в воздухе сжатой в кулак рукой, подпрыгнул на стуле и громогласно заявил: — Да я стану первым в истории Хокаге-генином!       — Это наш Наруто! — подхватил запал Теучи-сан.       Посетители постепенно разросшегося Ичираку радостно заголосили, поддерживая великого героя. Сакура улыбалась, глядя на раскрасневшегося друга. Как ей сейчас было спокойно, словно ничего плохого не происходило и не происходит. Волшебная сила никогда не унывающего Узумаки.       Когда волнения улеглись, Сакура и Наруто услышали стук деревянных палочек о керамическую миску. Обернулись в сторону сенсея, который довольно улыбался в маску и благодарил за еду Теучи-сана. Сидящие рядом с мужчиной посетители, не отрывая удивлено-восхищенного взгляда, следили за каждым его движением.       — Да как так-то?! — возмутился парень. Возможность заглянуть под маску сенсея опять уплыла у него прямо из-под носа.       — Ты сам виноват, Наруто, — развеселилась Сакура.       — Хокаге должен уметь просчитывать последствия своих действий, — посмеивался над обиженным учеником Какаши, облокотившись локтем на стойку и подпирая рукой щеку.       — У вас когда-нибудь будет несварение, — пробурчал парень, опускаясь на стул, потом резко встрепенулся, вспомнив о теме предыдущего разговора. — Так что там про этого Амато или Амано?       Новый мир и Союз Шиноби предполагал новые правила взаимоотношений между странами. И пока каге договаривались между собой, дайме делали тоже самое. И если дайме страны Огня в дела шиноби предпочитал не вмешиваться, то вот старейшины отпустить власть никак не могли.       Поэтому появился помощник, который приходил на важные мероприятия в качестве заместителя, имеющий почти равные полномочия. Судя по новому знакомому, Амано Минору эта власть нравилась. Шиноби обходились с ним почтительно и даже немного с опаской. И, видимо, поверив в себя, он решил поиздеваться над Сакурой, вот только не знал, что за характер у ученицы Пятой. Она была довольно терпеливой, пусть внутри у нее всё кипело от гнева. Особенно, когда этот тип елейным голосом и с мерзкой ухмылочкой начал задавать личные вопросы про взаимоотношения в их команде. И как только девушка начала опасаться, что вот-вот взорвётся, в кабинет зашел Какаши-сенсей и, не смотря на возмущенные возгласы дознавателя, встал позади и с места не сдвинулся до конца допроса. Несмотря на опоздания, он всегда приходил вовремя.       — Видимо, я ему чем-то не угодил, — пожал плечами Какаши. — Разговаривать со мной он не стал.       — Он вас испугался, — улыбнулась Сакура, вспоминая бледное лицо противного мужика, когда тот поймал на себе угрожающий взгляд сенсея. — Вы умеете быть устрашающим.       — Значит, помимо каге и совета, на судьбу Саске может повлиять и этот тип, — нахмурился Наруто.       — Вряд ли он каким-либо образом сможет это сделать. Пять каге им не переубедить, пусть слово Хомуры-сама и Кохару-сама всё ещё имеет свой вес. — Какаши прищурился, губы под маской тронула улыбка. — А они в долгу перед тобой, Наруто. И, хотят они этого или нет, также в долгу перед Саске.       — Но тогда зачем развозить всю эту формальную чушь? — протянул Узумаки.       — Как раз для того, чтобы это было формально. Думаешь, все будут довольны, если просто так отпустят нукенина?       Сакура и Наруто переглянулись.       — Сенсей, вы хотите сказать, что есть недовольные политикой Конохи, — осторожно спросила Сакура. Вспомнился разговор с командой десять.       — Недовольные есть всегда, Сакура, — Какаши потёр рукой шею, в задумчивости глядя на деревянный потолок и лампочки, вокруг которых летали мелкие ночные бабочки. Особо яростно желающие тёплого света самоубивались о раскалённое стекло и падали на пол. — Разница лишь в том, что это за люди и какими способами они выражают свое недовольство. А также, кто и что за этим стоит.       — Вы поэтому в больницу попали? — напрямую спросил Наруто.       — Пока не знаю, — задумчиво протянул Какаши. — Но не переживайте. На освобождении Саске это никак не отразится. Максимум, что ему могут сделать — устроить показательную порку. Ты, Сакура, своё слово сказала. Теперь настала наша с Наруто очередь.       — Уж я-то им устрою шоу, — предвкушающее улыбнулся парень, азартно сверкнув глазами. — Раз они хотят формальностей — будут им формальности. Пусть посмотрят и поймут уже наконец, что шиноби Конохи своих друзей в беде не бросают!       Сакура почувствовала, как к щекам прилила краска, от переполняющих чувств. Какаши, наклонился через неё к Наруто и принялся увещевать, чтобы тот на процессе вёл себя прилично. Но по лицу его было видно, что он доволен и думает также. Девушка не выдержала и обняла их двоих, заставив бывшего сенсея и сокомандника удивлённо на неё воззриться.       — Что такое? — спросил Наруто. Какаши молчал, но, кажется, всё понял и ободряюще улыбался.       — Я очень рада, что мы снова все вместе. — Она поспешно отпустила их и прижала ладони к горячим щекам. — Простите.       — Эхе-хе, Сакура-чан, — Наруто тоже раскраснелся. — Нам стоило победить, только ради того, чтобы ты стала более нежной. Можешь обнимать меня хоть целыми днями.       — Обойдешься, бака-Наруто! — тут же вспылила девушка, но не злобно, а скорее по привычке.       Какаши посмеивался, глядя на их возню и прекрасно понимал, о чём говорила Сакура. Его ученики уже давно стали для него чем-то большим, чем просто подопечные. Друзьями, почти семьей. Он надеялся, что Саске тоже сможет это почувствовать, когда окажется в их окружении. Даже если для этого потребуется больше времени, как потребовалось когда-то и ему самому.       Договорившись с Наруто о встрече завтра в штабе Анбу и дав обещание, что точно не опоздает (судя по недоверчивому прищуру голубых глаз, парень ему не поверил), Какаши догнал Сакуру, которая распрощавшись с ними, не спеша шла домой, кутаясь в лёгкую куртку. Ночи становились прохладными.       — Сенсей? — удивилась девушка.       — Я провожу немного. Всё равно мне по пути. — Он засунул руки в карманы и пошёл рядом, подстраиваясь под её шаг.       — Почти джентльмен, — Сакура хихикнула, представив сенсея в официальном костюме, как в фильмах про богатых господ.       — Это был комплимент? — Какаши скосил на неё взгляд.       — Можно и так сказать.       Сакура впервые за долгое время была спокойна и счастлива. Уверенность в том, что для Саске всё закончится хорошо, накрепко в ней поселилась. Тем более, она не сомневалась в Наруто и сенсее. А если, после того как его отпустят, найдется кто-то, кто будет против и начнёт сеять смуту, то они справятся и с этим.       — Завтра зайди к Хокаге-сама, — после недолгого молчания и как будто бы нехотя сказал Какаши. — У неё есть для тебя задание.       — Правда? — радостно всполошилась Сакура.       Это было то, что нужно ей сейчас. Немного отвлечься от дел в госпитале было бы замечательно. И в принципе отвлечься от всего.       — А почему вы сразу не сказали?       — Честно? Я не хочу, чтобы ты его принимала. — Тут же посуровел сенсей, нахмурился разглядывая что-то перед собой.       — Но…       — Насколько я знаю, задание для ирьенина, — перебил он её возмущение. — В Танзаку для одной состоятельной семьи нужен медик. Болен ребёнок. Ребёнок одного из спонсоров Конохи.       — Звучит выгодно и кажется довольно безопасным, — пожала плечами девушка, но на Какаши смотрела с сомнением. Почему же он выглядел мрачнее тучи? — А если семья состоятельная, то и заплатить должны прилично. Я знаю, что сейчас в Конохе нехватка действующих шиноби. И раз Цунаде-сама решила меня туда отправить, значит это и правда необходимо.       — Не то чтобы она хотела тебя туда отправлять… Да и я против. Не обижайся, — поспешно добавил Какаши, глядя как Сакура нахмурилась. — Никто в тебе не сомневается. Просто сейчас не самое безопасное время для одиночных путешествий. А напарника для тебя так и не нашли.       — Когда оно было безопасным? — мягко ответила девушка, с благодарностью за заботу глядя на сенсея. Он смотрел на неё устало, видимо, понял, что она будет настаивать и отговаривать бесполезно. — Сейчас по крайней мере деревни шиноби союзники. Да и до Танзаку недалеко. Вернусь на следующий же день…       У ворот Сакуру поджидал сюрприз.       — Что вы тут делаете? — спросила она Какаши, который прислонившись спиной к стене дежурного пункта лениво перелистывал книгу. Дежурного, кстати, на месте не было. Вместо него на стуле была какая-то странная кукла с печатью. Судя по вязе символов, это было нечто похожее на технику подмены. Журнал лежал на столе, ручка тоже. Девушка перегнулась через окно и сама вписала своё имя в строчку убывающих на задание. — Проводить решили?       — И это тоже, — вздохнул Какаши. Убрал книгу, отлип от стены и, к удивлению Сакуры, укусив себя за палец, присел и ударил прокушенной рукой по дороге. Печать расползлась по припыленной брусчатке, и через секунду перед ней возник Паккун.       Поднял правую лапку с розовыми мягкими подушечками и поприветствовал:       — Йо. — Повернул морду к сидящему на корточках Какаши. — Какие указания, босс?       — Пойдёшь с Сакурой на задание. — Велел Какаши.       — Сенсей, не стоит… — растерялась девушка.       С утра побывав у шишо в кабинете и приняв задание, ей пришлось выслушать целую лекцию о том, чтобы в пути была осторожна. И чтобы в Танзаку была на чеку. Особенно там, в большом торговом городе, где народу собралось куда больше, чем в Конохе. И народ этот был очень разным. Стрясла с неё обещание, что как только всё сделает, то сразу же вернется. Как будто бы Сакура могла поступить по-другому? Ну, разве что немного задержаться в магазинах.       — Стоит. — Какаши поднялся, подошёл к ней, положил руку на плечо и легонько сжал. — Если вдруг что-то неприятное произойдет — не реагируй и уходи. Твоё задание — лечение. Поняла?       — Нагоняете страху вместе с шишо, — надула губы девушка. — А толком ничего не объясняете.       — Потому что пока рано о чём-то утверждать, — Какаши поморщился от досады. Ему самому не нравилась повисшая в воздухе неизвестность.       Цунаде после возвращения из поездки была в ярости, так как подозрительный завод исчез, словно и не было его. О том, что там что-то когда-то было, говорили лишь многочисленные следы, пара оставленных печатей, да и развороченная полянка, где Какаши столкнулся со странной техникой. А вот убежище скрывавшихся от войны негодяев было на месте. Там Пятая Хокаге позволила себе отвести душу. Правитель Страны Железа помог. Чувствовал ответственность за то, что всеё происходило у него прямо под носом, а он не знал о творящемся на границах безобразии. Преступников допрашивали, но пока никто из них не говорил о существовании загадочного производства. Какаши побывал в тюрьме, куда согнали всех пойманных, но ни одного не узнал. Там не было ни двух не состоявшихся его убийц, ни здоровенного Шиноды. Что уж говорить о тех, с кем он столкнулся позже. Они испарились. И неизвестно где конденсировались. Это было ещё одной причиной, по которой и Пятая и Какаши опасались отправлять Сакуру на задание одну.       — Я обещаю. Туда и обратно, — улыбнулась девушка. — Можете быть спокойны. Тем более, если со мной будет Паккун, то вообще опасаться нечего.       — Сакура дело говорит, Какаши. — Пёс подошел к девушке и приподнялся, упираясь в её ногу, намекая на то, что его необходимо взять на руки, ведь негоже таким мягким лапкам поднимать дорожную пыль. — Занимайся своими делами.       Сакура подхватила на руки мопса и побыстрее выбежала за ворота, не давая сенсею и шанса снова начать поучать. Порой он был хуже родителей. Обернулась, взмахнула рукой, а Паккун лапкой, и исчезла, оставив Какаши с беспокойством смотреть в сторону города, куда она отправилась.       Откуда взялось это напряжение, было не понятно, но вчера, поговорив с Цунаде, был первый звоночек — досада от того, что негодяев все-таки упустили, да и исследовательский отдел ещё ничего не сказал по поводу техники, печать которой он смог срисовать. Пока говорили, что это очень странная штука: вроде бы, и взрывная печать с отложенным действием, но вот с условием активации они так и не разобрались. Как и не разобрались с тем, что послужило почти полным обнулением запаса чакры у Хатаке Какаши, который был далеко не самым маленьким. Второй звоночек для того, чтобы начать досадовать на расшалившиеся нервы, было известие о том, что во время дачи показаний Сакуры по делу Саске, в процесс вмешался странный тип, которого почему-то начали привечать старейшины. Вроде бы старики ещё из ума не выжили, но то, как они тряслись от мнимого ощущения превосходства Конохи над другими и пытались оказаться во всех местах одновременно, чтобы вмешаться в дела Цунаде-сама — раздражало. Какаши, рассказывая Наруто и Сакуре о дальнейшем разговоре в Анбу, немного соврал.       Этот Амано как раз таки очень хотел с ним поговорить, а вот Какаши нет. Во-первых, повторяться дважды было непродуктивно и лучше он всё расскажет на официальном суде, во-вторых, ещё бы он отвечал на вопросы чужака, пусть он сто раз помощник Хомуры и Кохару. В-третьих, он посмел издеваться над Сакурой. Какаши умел выводить людей из себя, поэтому, как только выпроводил девушку за дверь, с наслаждением размазал червяка ровным слоем по полу, ещё и ногами потоптался. Фигурально выражаясь. С молчаливого одобрения Ибики и капитана Анбу. Тем тоже не понравилось, что в дела шиноби Конохи так откровенно вмешиваются. Злить людей, которые тряслись своей мнимой властью, а на деле являлись никем было проще простого. Достаточно было всего лишь указать им своё место. Цунаде-сама хоть и не совсем была довольна его поведением, но ничего не сказала. И, наконец, то, что послужило причиной легкой мигрени — это необходимость отправить Сакуру на задание. Даже без сопровождения.       Какаши мазнул взглядом по начинающим желтеть деревьям, медленно развернулся в сторону Башни Хокаге и пошёл на встречу с Наруто. Кажется, он опять опаздывал.       Сакура, ловя себя на том, что постоянно улыбается, легко перепрыгивала с ветки на ветку. Тело с радостью принимало нагрузку, хоть мышцы порой с трудом растягивались, когда прыжок был особенно дальним. Не удивительно — к тренировкам она приступила совсем недавно, когда перестала чувствовать бессилие.       — Что за задание? — спросил Паккун, который перебрался с её рук на правое плечо, умостив хвостатый зад между лямок рюкзака, а передние лапы свесил. Путешествовал со всем комфортом.       — Меня вызвали как медика для оказания помощи, и подбора лекарств. — Ответила Сакура, легко перепрыгивая с ветки на ветку, она направляла в ступни ровно столько чакры, сколько было необходимо на бег, а часть — в печать Бьякуго, которая на радость девушке вновь стала достаточно ярко выделяться на лбу, резервы постепенно восполнялись. Ну, и часть в естественный резерв организма. Она была рада вернуться в такое сосредоточение. Пусть война закончилась и это было замечательно, но лучше быть готовой ко всему. И закрывать себя в госпитале было очень и очень плохой идеей изначально. Все же она куноичи. Надо будет поговорить с Цунаде-сама, чтобы она разрешила ей время от времени ходить на миссии.       — Я так понимаю, что для меня это будет приятной прогулкой, — довольным голосом протянул пёс.       — Сенсей уж очень перестраховался, — улыбнулась Сакура и слегка покраснела.       — Просто он верный своим друзьям, — с гордостью ответил Паккун. — И по-другому вряд ли бы поступил.       Девушка слегка повернула голову к псу, который в задумчивости принюхивался к её волосам. Паккун и остальные явно очень любили Какаши за эту его особенность.       — Мы, нинкены, абы с кем контракты не подписываем, — подтвердил мысли девушки песик. — Сакура, ты сменила шампунь? Мне запах нравится. Скажи, как называется?       Дорога до Танзаку прошла без происшествий. Только попав в черту города, Сакура поняла, что немного запыхалась. Срочно нужно было брать себя в руки и возвращаться в прежнюю форму. Попросить Какаши-сенсея, чтобы он погонял её на полигоне? Не плохая идея. Может быть и Наруто присоединится. Его протез был уже почти готов, оставались какие-то нюансы, как рассказала Цунаде-шишо, но он же всё равно не усидит на месте. Да, так и нужно сделать, как только вернется домой. Паккун спрыгнул на землю и пошёл рядом, изредка останавливаясь и к чему-то принюхиваясь.       Торговый город был похож на очень оживленный улей. Она тут очень давно не была, после окончания войны тем более, но, судя по всему, он грозился в скором времени разрастись за пределы нынешних границ. А людей и вовсе была тьма. С оживленной дороги пришлось сойти в сторону, чтобы не попасть под колёса снующих туда-сюда повозок. Даже не смотря на то, что день клонился к завершению, жизнь тут не прекращалась. Сакура взяла на руки хвостатого напарника, чтобы не потерять его из виду. Придерживая Паккуна одной рукой, второй она вытащила из кармана жилета свиток с заданием, где были нужные подробности с адресом и частью карты.       — Судя по всему, нам нужно двигаться ближе к границам. Там располагаются поместья.       — И хорошо, — пёс прикрыл лапами чёрный блестящий нос. — От этой мешанины запахов меня начало подташнивать.       — Если станет плохо, ты меня предупреди, — Сакура повертела головой и нырнула в небольшой переулок между домами, который вывел их на параллельную менее оживленную улицу.       Тут тоже был повсюду сильный запах, такой что даже Сакура почувствовала. Пахло пряностями, благовониями и эфирными маслами. Повсюду были лавочки и магазины со специями и травами. Паккун чихнул.       — Нам уйти отсюда? — обеспокоено спросила она. Судя по карте, эта улица была самым удобной дорогой до пригорода с поместьями.       — Не надо, — шмыгнул носом пёс. — Сейчас я привыкну и всё будет нормально. Тут пахнет более приятно.       По мере приближения к частным богатым домам, улица становилась тише и чище. Все фонари горели исправно, освещая по обе стороны улицы дорогие витрины магазинов с лаконичными вывесками. Они не нуждались в дополнительной рекламе, чтобы привлечь больше внимания. На границе, где начинались частные владения, было несколько рёканов, от вида которых так и веяло изяществом и достоинством. Сакура мельком увидела провожающую посетителей хостес: в красивом синем кимоно с идеально подвязанным красным оби, тёмные волосы собраны в высокую прическу, лицо как у фарфоровой куклы. Девушка с сомнением оглядела свои пыльные ноги и сандалии. Её же пустят в дом к нанимателю? Вроде бы в задании не было указано, в каком виде должен прибыть медик. Стандартная форма джонина должна подойти?       Девушка помотала головой. Глупые мысли. Но обстановка немного давила, а Харуно уже очень отвыкла от таких мест. Даже новые фильмы в последнее время не смотрела и художественную литературу не читала. Медицинские справочники, свитки и исследования были занимательнее. Но, может быть, все же не плохо было бы узнать, что сейчас модно? Обязательно надо сходить с Ино по магазинам. Вот она точно должна быть в курсе новых модных веяний.       — Мы на месте.       Сакура остановилась возле ворот с высоким забором из тёмного дерева, спустила Паккуна на землю. Слева от ворот была обычная дверь и висела колотушка. Девушка постучалась и принялась ждать. Паккун сидел рядом и водил носом по воздуху, принюхиваясь. Наконец, послышались шаги, дверь приоткрылась. К Сакуре вышла высокая немолодая женщина со строгим лицом. Её чёрные волосы были собраны в узел, тронуты сединой, которая придавала образу достоинства и статуса. Перед ней хотелось вытянуться по стойке смирно и отчитаться. Взгляд был оценивающий, но не холодный. Девушка призвала себя быть более уверенной, расправила плечи, вскинула голову и доброжелательно улыбнулась.       — Здравствуйте. Я Харуно Сакура. Медик из Конохи.       — Ученица Цунаде-сама, — ещё раз смерив девушку оценивающим взглядом, величественно кивнула женщина. — Мы вас ждали. Прошу, проходите, только своего питомца прошу оставьте снаружи. Мы подозреваем, что у молодого господина аллергия, не хотелось бы, чтобы что-то могло усугубить его состояние.       — Ох, Паккун… — Сакура с сомнением посмотрела на пса, который после слов встречающей поднялся на лапы.       — Не переживай, Сакура, я найду себе место и в случае чего буду поблизости, — ответил нинкен и исчез.       — Разговаривает? — удивилась женщина.       — Это призывное животное, не обычный пёс, — пояснила она, проходя следом во двор, по вымощенной камнем тропинке, ведущей сквозь ухоженный сад к большому зданию.       — Меня зовут Асами, я гувернантка молодого господина Отомо. — Женщина шла с достоинством, не спеша и Сакуре пришлось подстроиться под её шаг. — Господин давно сотрудничает с Цунаде-сама и доверяет своё здоровье и здоровье членов семьи только ей.       Сакура улыбалась и слушала. Шишо предупреждала, что семейство Отомо безобразно богато и могло позволить себе всё самое лучшее, в том числе и лучшее лечение. С главой семьи Отомо Шо Пятая знакома была давно, еще до того, как вступила в должность Хокаге. Их тесное общение завязалось после того, как она спасла молодого господина Шо от разбойников и вылечила его верного телохранителя. Отомо Шо был спонсором не только Конохи, но и очень помогал с развитием госпиталя. Так что, когда Пятая получила задание, а по большому счету — просьбу, приехать и осмотреть его сына, она просто не могла отказать. Уехать из деревни во время следствия над Учихой и во время расследования, связанного с подозрительной деятельностью нукенинов на севере страны было невозможно, но был вариант отправить на помощь одну из своих учениц. Кандидатуру Сакуры одобрили без возражений.       — Мы наслышаны о ваших умениях, Харуно-сан, — гувернантка слегка склонила голову, когда открывала дверь и пропускала девушку в дом. — И очень рады, что ученица Цунаде-сама и героиня последней войны откликнулась на нашу просьбу о помощи.       Сакура зарделась от похвалы. Популярность была приятна, но главное, чтобы это не помешало её работе. Хуже всего было бороться с завышенными ожиданиями. Врачи не боги, и не все болезни и увечья могли вылечить. Некоторым людям это сложно было принять. Но, судя по всему, семейство Отомо было вполне адекватно.       — Сейчас поздно, — Асами-сан вела Сакуру по длинному коридору с комнатами. — Маленький господин уже спит. Мы разместим вас в гостевой комнате. Отдохните с дороги, а к работе сможете приступить завтра.       Женщина остановилась возле одной из комнат и открыла перед Сакурой сёдзи. Девушка, перед тем как войти внутрь, поклонилась глубоко с почтением.       — Благодарю, Асами-сан.       — В туалетной комнате набрана ванна, прошу, не стесняйтесь. И вы, наверное, голодны?       Сакура поспешно заверила что есть не хочет. Не хватало ещё стеснять людей в такое время. Но её желудок подло заворчал, заставив смутиться и замолчать. Гувернантка сдержано улыбнулась и заверила, что ей принесут что-нибудь лёгкое перекусить, пожелала хорошего отдыха и ушла, оставив девушку одну. Сакура в нерешительности потопталась посреди комнаты, оглядываясь по сторонам. На полу был расстелен и заправлен футон, в углу стоял стол и стул, туалетный столик. Она повесила дорожный плащ и жилет на крючки стены возле двери. Взглянула на свои грязные ноги — и как только Асами-сан ей ничего не сказала, когда она разувалась при входе в дом? Помыться стоило, тем более ей сказали, что ванна горячая. Порывшись в рюкзаке, Сакура нашла свой дорожный набор с косметикой, который состоял из маленького тюбика зубной пасты и прессованного шампуня-мыла. Но оказавшись во влажной тёплой комнате поняла, что ей это не пригодится. Да она попала в СПА-отель!       На полочках около большой и глубокой деревянной ванны были многочисленные бутылочки с косметикой, названия которой она видела, как раз, когда проходила мимо магазинов дорогого района.       — Вот это роскошь! — с восторгом воскликнула она и начала поспешно раздеваться.       С наслаждением зайдя в горячую воду, которая пахла лавандой и мятой, Сакура зажмурилась и погрузилась с головой. Вынырнула и откинулась на специальный бортик. Теперь она понимала Цунаде-сама чуть больше, когда Хокаге уезжала погостить и помочь своему давнему другу. Да если её каждый раз так встречали — не удивительно. Как же хорошо, что она согласилась на эту миссию, даже несмотря на ворчание шишо и сенсея. И вдвойне замечательно, что она отправилась почти одна! Совесть, которая нашёптывала на ухо, что надо бы узнать где Паккун и всё ли у него хорошо, была задвинута подальше. Потому что, открутив одну баночку с одуряюще вкусно пахнущим кремом, Сакура захотела обмазаться всем, что было предоставлено в её распоряжение. Что она с удовольствием и сделала.       Когда банные процедуры были закончены, а довольная и раскрасневшаяся девушка, надевшая предоставленную ей нежно-розовую юкату вышла в комнату, то обнаружила на полу рядом с футоном столик с едой и нинкена. Паккун, увидев её, завилял хвостом.       — Смотрю, ты расположилась со всеми удобствами, — ворчливо произнес он. Сакура присела рядом с ним на колени и извиняющимся тоном проговорила:       — Прости, пожалуйста, в задании ничего не было указано на счёт аллергии у ребёнка.       — Ничего страшного, — махнул лапкой пёс. — Я же все-таки ниндзя. Кстати, очень голодный.       — Сейчас.       Сакура подняла миску, которая прикрывала горячий пропаренный рис, отложила туда большую часть, а также выделила бесприютному Паккуну целую рыбу, которую ей предложили на ужин. Разморившись после горячей ванны, не хотелось набивать живот, так что немного риса и мисо, были идеальным вариантом.       — Оставайся тут, — предложила Сакура псу, когда тот, доев, довольно почесал живот лапкой. — Никто не заметит. Да и мы находимся не в основном здании особняка, а в крыле для гостей. Даже если у младшего Отомо аллергия на собачью шерсть, ты слишком далеко. А завтра, перед тем как пойти на осмотр, я переоденусь.       — Нет, — внезапно посерьёзнел Паккун, поднялся на лапы и пошёл к чуть приоткрытому окну, через которое он и пробрался в комнату. — Мне надо кое-что проверить. И, Сакура, будь на чеку, хорошо?       — Что такое? — нахмурилась девушка.       — В этом доме как-то подозрительно пахнет.       — Чем?       Нинкен почесал за ухом и задумчиво уставился в затянувшееся тучами небо за окном.       — Я не уверен, но вроде бы я ощущал подобный запах, когда Какаши вызывал меня на недавней миссии. Сама помнишь, в каком состоянии он прибыл домой. Так что, в случае чего, не лезь на рожон и зови меня. Я же за тебя отвечаю.       — Поняла. Буду осторожна, — кивнула Сакура. Паккун исчез.       Девушка поднялась и прикрыла окно, чтобы комната за ночь не выстудилась, легла на потрясающе удобный футон и укрылась одеялом. Опасности она не ощущала, но слова мопса заставили насторожиться. Его чутью она доверяла, но, судя по встреченным людям, жившим в особняке, все были довольно милы. Пусть она видела только Асами-сан и пару слуг. В любом случае, спать она будет чутко, а завтра ей предстоит встреча с пациентом и его родителями.       Сакура с интересом смотрела на чету Отомо. Господин Шо выглядел как настоящий правитель. Именно правитель: благородный, со спокойным взглядом и доброжелательной улыбкой. От него так и веяло величественностью, но не заносчивостью, как бывало когда Сакура на миссиях-сопровождениях была в охране богатых господ. Внешность имел самую обычную, но всё равно вызывающую симпатию. А вот его жена была неземной красоткой. Кожа белая без единого изъяна, лицо, не тронутое ни граммом косметики было идеально: глаза яркие, ресницы густые, губы розовые и пухлые, словно нарисованные, длинные иссиня-чёрные волосы густым шёлком спадали на пол. Да что же это? В этом мире богатых людей все такие? Сакура вспомнила вчерашнюю хостес в рёкане и пригорюнилась. Она выглядела потрёпанной и бледной, особенно по сравнению с этими нереальными женщинами.       — Сакура-сан, вы очень похожи на Цунаде-сама, — тепло улыбнулся господин Шо.       — Ох, что вы, — девушка покраснела. Это было комплиментом, ведь наставница по всем фронтам была для неё примером.       — Это правда, — продолжал меж тем мужчина. — Мы очень рады с вами познакомиться. Надеемся, что вы сможете помочь нашему сыну.       — Сделаю всё, что в моих силах, — заверила Сакура и поклонилась. — Не могли бы вы рассказать более подробно, что случилось с вашим ребёнком.       — Конечно… — Отомо-сан начал было рассказ, но сёдзи в комнату, где принимали гостей, резко сдвинулась в сторону, и в комнату вошёл мужчина, чем-то неуловимо похожий на хозяина поместья. Только был чуть ниже ростом, более плотного телосложения, и имел более грубые черты лица.       — Шо, — фамильярно позвал он и стало ясно, что это кто-то из близких родственников. Да и богатые одежды с родовой вышивкой об этом кричали. Сакура вспомнила о приличиях и склонила голову. В макушку тут же вперился подозрительный взгляд, отчего её пробрало холодом. Внезапно она почувствовала чью-то враждебность. Немного приподняла взгляд от пола, чтобы это не было расценено как неуважение и взглянула на мужчину. Нет, это был не он. Этот господин смотрел на неё со странной смесью интереса и презрения (?), но враждебности от него она не ощущала. Тогда кто? — Ты забыл, что у нас сегодня важный гость?       — Конечно, — господин Отомо жестом попросил Сакуру выпрямится. — Киоко-сан, оставляю Сакуру-сан на вас.       Хозяин взял тонкую белую руку жены в свою ладонь и поцеловал пальцы. Киоко смутилась и Сакура тоже. Не часто богатые феодалы так открыто показывали привязанность к своей женщине. И не часто эта самая женщина у них была одна. У дайме, к примеру, был целый гарем. Но, видимо, Отомо Шо, был однолюбом и кроме своей избранницы никого не видел. Это добавляло плюсов к образу нанимателя. Он помог подняться с пола жене, Сакура поспешно встала на ноги и склонилась в поклоне, когда мужчины прошли мимо и вышли за дверь. Суровый родственник Шо-сана напоследок пробуравил её взглядом темных глаз, заставляя поёжится.       — Кэтсуо-сан выглядит немного пугающе, правда?       У Киоко Отомо был мелодичный голос. Сакура подняла голову и вопросительно посмотрела на женщину.       — Это старший брат господина Шо, — пояснила она и не пошла, а поплыла к дверям, расположенным в другой части комнаты. Такая грация и плавность движений просто завораживала. И это несмотря на то, что госпожа Киоко была беременна. Наверное, это какая-то врождённая способность всех принцесс. — Он хороший человек, хоть и немного… суровый. Сакура-сан?       — Да! — девушка встрепенулась, опомнившись от того, что слишком долго любовалась хозяйкой дома.       — Пройдёмте в детскую, — улыбнулась женщина и выскользнула в коридор. Сакура поспешила следом, отставая на пару шагов. — Если не секрет, сколько вам лет?       — Семнадцать, — ответила она нехотя. Вроде бы, Киоко-сан не выглядела той, кто будет проверять её навыки как медика, но к чему такие вопросы?       — Простите мое любопытство, — засмеялась хозяйка, прикрыв рот рукавом кимоно, и вышитый на ткани журавль изящно взмахнул крыльями, словно пытался взлететь. — Я знаю Цунаде-сама и знаю, что она всегда выглядит очень молодо, сколько бы ей ни было лет. Но мне показалось, что вы действительно почти моя ровесница и без ваших хитрых техник шиноби. Хотелось узнать, действительно ли верно мое предположение.       — Ровесница?! — не сдержалась Сакура и от удивления её голос стал выше.       — Да. Мне двадцать, — пояснила Киоко-сан и завернула в коридор, уходящий влево. Служанки, которые шли им на встречу, склонили головы и поприветствовали госпожу. Она поздоровалась с ними и завела вежливую беседу, пока Сакура переваривала информацию.       — Но, господину Шо…       — Он старше меня на пятнадцать лет, — ни капли не смущаясь ответила молодая девушка. Сакура поверить не могла — и правда молодая, и у неё уже есть ребенок, а второй на подходе. Какой же мир знатных господ странный и пугающий. — Вы выглядите удивлённой.       — Да… то есть нет! Простите, — стушевалась куноичи, хотя вопросов у неё было много. Но всё же, она приехала сюда не для того, чтобы о личной жизни госпожи Отомо разговаривать. Молодая госпожа мягко улыбнулась, глядя на смущение Сакуры.       — Я была обещана господину Шо с рождения, — пояснила Киоко. Говорила она о таких, очень странных вещах, спокойно и даже с нежной улыбкой на лице. — Вам, наверное, сложно это принять, да?       Сакура задумалась. Она прекрасно была осведомлена о традициях старых кланов. Далеко ходить не надо было, у неё были примеры перед глазами: Хината — принцесса клана Хьюга, Ино — наследница Яманака. Только у куноичи всё же была свобода выбора того, с кем они готовы были связать свою жизнь. Хотя и утверждать точно Сакура не могла, так как не знала, что на самом деле происходит в кланах шиноби. И если Яманака были достаточно эмансипированы, то более консервативные Хьюга, к примеру, могли и иметь подобные традиции. В любом случае, это не её дело.       Тем временем они дошли до детской, и стоило Киоко-сан открыть сёдзи, как в её ноги тут же вцепился маленький мальчик с радостным криком «мамочка!».       — Господин Ичиро! — помимо сына госпожи в комнате была и Асами-сан, которая строго грозила малышу пальцем. — Ваше поведение…       — Всё хорошо, Асами-сан, — улыбнулась Киоко и присела рядом с юным господином Отомо. Сакура увидела поразительное сходство матери и сына, от отца ему достались только каштановые волосы и зелёные глаза, но черты лица были изящные и тонкие. Наверное, если не знать, что перед тобой мальчик, ребёнка вполне можно принять за девочку. — Урок этикета будет позже. А сейчас, Ичиро, познакомься с Сакурой-сан, она будет твоим врачом.       Мальчик отлип от плеча матери и с интересом уставился на Сакуру, увидел её хитайате с символом Конохи, и глаза его засияли.       — Вы ниндзя! — воскликнул он, указав на девушку пальцем, чем вызвал вздох недовольства со стороны Асами-сан, ведь показывать пальцем на людей не прилично.       — Здравствуйте, господин Ичиро, — улыбнулась Сакура и поклонилась. Ребёнок был чудесный. Живой и энергичный, вот только вид его немного портили красные глаза и нос, которым он то и дело хлюпал, украдкой вытирая рукавом юкаты текущие сопли, пока Асами-сан не видит, воспаленные губы и — Сакура протянула ладонь для рукопожатия — сыпь, похожая на крапивницу. Меж маленьких пальцев кожа была воспалена, но язв на образовалось. Судя по всему, какую-то помощь малышу оказывали. — Как Ваше самочувствие?       — Апчхи! — было красноречивым ответом.       У ребёнка определенно была аллергия, все признаки на это указывали, и неприятно было то, что в последние несколько дней у него случались приступы бронхоспазмов. Как бы не начала развиваться бронхиальная астма. Сакура просканировала лёгкие мальчика - пока бронхи были в норме. Всё было странно. Раньше особой реакции на продукты или цветение у него не было, судя по словам Киоко-сан и Асами-сан. Животных в доме они не держали. Уборку проводили ежедневно. У других жителей поместья подобных симптомов не возникало. Сакура задумалась, аккуратно поглаживая маленькие детские ручки, снимая особо сильные отеки и заживляя начавшие появляться ранки. Ичиро смотрел на её манипуляции с восторгом. Надолго этого лечения не хватит. Подавлять иммунитет ребенка, чтобы организм не так сильно реагировал на неизвестный аллерген, было нельзя. Слишком мал ещё, и с подавленным иммунитетом на него радостно нападут другие заболевания пострашнее. Но облегчить течение этого недуга было можно. А если найти причину, то прогноз в принципе очень положительный.       Сакура взяла у малыша кровь — тот сначала испугался иголки, но, привыкшая работать с детьми в больнице девушка умело его отвлекла, так, что тот только вздрогнул от укола. Мазок из носа. Запечатала всё в свиток, с этим она сможет разобраться только в Конохе. Оставалось только подготовить необходимые лекарства и написать схему лечения. Для работы ей выделили комнату личного фармацевта семьи Отомо, который отбыл по семейным делам в Страну Мёда. Это было замечательно, значит будет кому готовить лекарства по рецепту, если не получится быстро разобраться с проблемой юного господина Ичиро. Киоко-сан попросила разрешения сопровождать Сакуру и помочь, если ей вдруг понадобиться помощь. Куноичи не возражала против компании, тем более госпожа Отомо была очень приятной девушкой, и судя по всему очень любопытной.       — Я давно не общалась с новыми людьми, — подтвердила подозрения госпожа, стоило Сакуре взяться за работу в лаборатории. Все необходимые инструменты и ингредиенты для лекарства были. — Извините меня за навязчивость.       — Вы не навязчивая, — девушка мельком глянула на любопытную госпожу. Впрочем, любопытствовала не она одна. Сакуре просто до ужаса была она интересна. Вроде бы настоящая принцесса, но такая открытая и добрая. Ни капли холодности в ней не было.       — С рождением Ичиро, мне больше времени ни на что не хватает, — Киоко-сан нежно улыбнулась, погладила рукой свой пока ещё небольшой, но уже заметный живот. — А скоро ещё один малыш появится. Думается мне, я закроюсь с детьми в доме и одичаю.       — У вас замечательный сын, — похвалила искренне Сакура. Мальчик вызвал у неё умиление. — На вас очень похож.       — Правда? — Киоко-сан приложила ладони к покрасневшим щекам. — А мне всегда казалось, что он вылитый господин Шо. Такой же красивый!       «О-о-о» — протянула про себя Сакура. Киоко-сан любила своего мужа. Несмотря на то, что была младше и что вышла за него замуж по сговору. И любовь эта, судя по взглядам Отомо Шо, была взаимной. Девушка тихо вздохнула. Хотелось бы ей, чтобы когда-нибудь и у неё было так же.       Разыгравшаяся ближе к вечеру гроза нарушила планы Сакуры вернуться домой этим же днем. Если бы она покинула поместье Отомо сразу же по завершению работы, то оказалась бы в Конохе за полночь. Но стихия неистовствовала, и девушка, поддавшись на уговоры Киоко-сан и господина Шо, решила заночевать в их доме ещё на одну ночь и выйти на рассвете. Господин Отомо пришёл в комнату, где пили чай Сакура, Киоко-сан и Асами-сан, уставший и немного печальный, но, сев рядом с женой, сразу же преобразился. Вот она — семейная идиллия. Было приятно на них смотреть.       И всё бы ничего, но Сакура очень волновалась за Паккуна, который находился неизвестно где, когда на улице вовсю разошелся Райдзин-сама. Молнии сверкали так, что было светло, а гром отбивал барабанный ритм неистово громко — казалось стекла в окнах дребезжали. Такой грозы Сакура давно не видела. Когда она вернулась в свою комнату, то сразу же приоткрыла окно, чтобы в случае чего нинкен мог попасть внутрь. И, пока ждала, принялась собирать вещи. Но время шло, пёс не появлялся, а под окном на татами уже образовалось мокрое пятно от залетающих капель дождя. Девушка начала не на шутку переживать.       Она легла на футон, но сна не было ни в одном глазу. Светопреставление снаружи почти сошло на нет, гром угрожающе гремел вдалеке. Но вместо него поднялся сильный и холодный ветер, завывающий, как дикий зверь, гонящий серые тучи и плескающий колким ледяным дождём в разные стороны. Сакура встала и подошла к окну, открыла створки шире и позвала нинкена. Никто не откликнулся. Девушка походила туда-сюда по комнате, и, не выдержав, тихо выскользнула в коридор, чтобы дойти до заднего двора и поискать пса там.       Время близилось к полуночи, и всё в поместье должно было спать. В крыле для гостей стояла тишина. Сакура не знала, была ли она одна тут, но на всякий случай шла тихо, следя за неясными ночными тенями в оконных рамах, отбрасываемые ветвями деревьев в саду. Насколько она помнила расположение комнат, то поворот налево должен вывести её к комнатам приближенных к господам и далее в неприметный коридор с комнатами для слуг, дальше только кухня и заветный выход на задний двор. Только она хотела повернуть по намеченной траектории, как услышала шелест открывающихся сёдзи. Тёмный коридор озарился тусклым золотым светом лампы, послышались голоса. Девушка застыла на месте.       — …на сделку это не повлияет, — прозвучал голос старшего брата господина Шо.       — Будем надеяться, — второй говорил очень тихо, с какой-то смутно знакомой Сакуре интонацией, но разобрать и тем более узнать его, она не могла.       Щелчок — свет в коридоре погас, послышались тяжёлые шаги. Девушка встрепенулась, и, решив, что скрывать своё присутствие будет более чем подозрительно, довольно громко прошла до конца коридора, чтобы столкнуться нос к носу с Кэтсуо-саном.       — Извините! — Сакура поспешно отошла на пару шагов назад и поклонилась.       — Что вы делаете здесь так поздно? — с подозрением спросил её мужчина. Сакура подняла голову, получив разрешение выпрямилась.       — Мне не спалось из-за непогоды, и я вышла в поисках кухни. Очень чаю горячего захотелось. — Сказала полуправду Сакура. Кухню она действительно искала.       Кэтсуо Отомо смерил её ещё одним тяжёлым взглядом, девушка его выдержала, но ощущение осталось неприятное.       — Пойдёмте за мной, — велел он и, развернувшись, пошёл в нужную сторону.       Остаться одной у Сакуры не получилось. Старший брат Отомо поднял на ноги одну из служанок и приказал помочь госпоже куноичи. Девушке было очень неловко от того, что пришлось разбудить добрую женщину и заставить работать в ночи. Но её заверили, что всё в порядке и ей рады будут услужить. Ах, госпожа ирьёнин замёрзла, от того что забыла прикрыть на ночь окно? Ах, какая незадача! Горячий чай исправит ситуацию. Сакуру напоили чаем с травами, дали в руки грелку и проводили до комнаты. Поиски Паккуна пришлось отложить на утро.       Утро встретило сумерками, тем же сильным холодным ветром и ледяным дождём. Киоко-сан как могла удерживала рвущуюся в дорогу девушку, но смогла отложить её выход только на несколько часов. Этого вполне хватило, чтобы хотя бы дождь прекратился. Сакура сердечно распрощалась с четой Отомо и Асами-сан, заверив, что проведёт исследование крови их сына как можно быстрее и свяжется с ними по результатам. Она поторопилась уйти с территории поместья, надеясь, что поспешное отбытие не выглядело невежливо.       Паккун обнаружился почти сразу. Сидел возле двери, был взъерошенным и очень грязным.       — Паккун! — воскликнула Сакура и присела на корточки рядом с нинкеном, погладила его по голове. Шерсть была мокрой. — Ты где был? Я тебя вчера искала.       Пёс с сомнением покосился на ворота позади девушки и огляделся по сторонам. На улице никого не было.       — Лучше пойдём скорее, по дороге всё расскажу.       Паккун молчал всё то время, пока они выбирались из Танзаку. Сакура взяла его на руки и завернула в полу своего плаща, чтобы тот согрелся. Пёс с благодарностью посмотрел на девушку, поудобнее устроился у неё на руках, выглядывая из своего кокона, очень настороженно водя носом по воздуху.       Когда они достаточно отошли от города и Сакура сорвалась на бег, нинкен наконец заговорил:       — В нескольких кварталах от поместья, в котором ты была, я нашел пустующий дом. Привёл меня туда тот запах, про который я рассказывал в первую ночь. Не могу понять, то ли металлом каким-то пахнет, то ли аммиаком, либо всем вместе. Но факт один — его я ощущал, когда с Какаши на миссии был. Тут ошибки быть не может.       — Там кто-то был?       — Да… — Паккун задумался. — Там были люди около пяти дней назад. Запахи уже были слабыми. Я пытался отследить, но очень мешало соседство с торговой улицей со специями, а потом пошёл дождь.       Сакура нахмурилась. Она не знала подробностей миссии Какаши-сенсея, но в общих чертах было понятно, что кто-то хочет навредить миру шиноби, развязать если не еще одну войну, то устроить беспорядки. Пока скрытые деревни ещё слабы.       — А в доме Отомо, там тоже был этот запах?       — Был. — Кивнул пёс. — Я поискал вокруг, но ничего подозрительного в поместье не нашёл. Но с этими людьми нужно быть начеку, а ещё лучше — проследить за ними.       Судя по всему, по прибытию в Коноху доклад о миссии затянется до ночи.       Сакура отодвинулась от окуляра микроскопа и потёрла глаза. Весь день она возилась с исследованием образцов крови и слизи из носовой полости маленького Ичиро Отомо. Пока, ничего сверх того, что у мальчика идет сильная аллергическая реакция, она не могла сказать. На всякий случай сделала микробиологический посев, чтобы наверняка исключить бактериальную природу насморка. Но в данном случае всё было более чем ясно. А вот, что могло вызвать такую реактивную аллергию было не понятно. Она взяла в руки лист, где убористым подчерком Асами-сан был написан список блюд, которые давали господину Ичиро перед тем, как он заболел. Ничего необычного, традиционная еда. Она посоветовала поочередно исключать одни из типов продуктов и смотреть на реакцию. Девушка вздохнула. Вроде бы задание и было лёгким, но на деле таковым не оказалось — лечение может затянуться. Как может затянуться и расследование о неизвестных, которые что-то замышляют против Конохи.       После того, как Сакура и Паккун вернулись с докладом, в Танзаку была отправлена группа Анбу для проверки обнаруженного дома. Толком они ничего найти не смогли, но обнаружили несколько свитков с подготовленными печатями-гендзюцу, точно такими же, которые были использованы на северной границе. Больше было похоже, что после того, как туда нагрянул сначала Какаши-сенсей, а потом ещё и Хокаге с правителем страны Железа, все нарушители спокойствия решили скрыться и залечь на дно. Трогать семью Отомо и обыскивать их поместье пока не было смысла, более того, если вдруг — Сакуре не хотелось в это верить — они будут замешаны в заговоре, то это единственная ниточка, которая может привести к клубку змей. К ним приставили слежку.       — Сакура-чан! — хлопнув створкой окна так, что стекла опасно за дребезжали, на подоконник запрыгнул Наруто. — Оставляй свои стекляшки и пойдем скорее! Саске освободили!       — Правда?! — Девушка подскочила со стула, чуть не уронив препараты. Чертыхнулась. Аккуратно всё сложила в стерильные контейнеры и торопливо отнесла в термостаты, призывая себя успокоиться, потому что руки дрожали. — Где он сейчас?       — У меня дома, — широко улыбался Узумаки, весело раскачивая ногами. — А ещё там Какаши-сенсей и куча еды! Представляешь, он даже за всё заплатил! Будем отмечать и наедимся от пуза!       — Тебе бы все о еде! — Всплеснула руками Сакура. Быстро скинула с себя халат, схватив из шкафа куртку и сумку, замешкалась перед дверью, но решила не терять времени зря и выпрыгнула вслед за другом в окно.       Они так бежали, что, казалось, телепортировались прямо в квартиру Узумаки. Сакура стряхнула с себя сандалии и внутренне сжалась от волнения, услышав в гостиной тихие голоса Саске и Какаши-сенсея, к которым сразу же, как они зашли, прибавился громкий Наруто. Девушка медленно, всё ещё не веря в происходящее, зашла в комнату. Саске сидел на диване — живой, настоящий, свободный. Без этих страшных печатей. Отпустили. Его отпустили!       Сакура молча подбежала к Учихе и обняла крепко-крепко. Тот то ли удивленно, то ли терпеливо выдохнул. Девушка внимательно посмотрела ему в лицо: такое же бесстрастное, как и всегда.       — Ты как? Ничего не болит?       Саске покачал головой и даже самую малость улыбнулся.       — Не переживай. Я в порядке. — Ответил он.       — Да что ему сделается, Сакура-чан! — рядом с Саске на диван плюхнулся Наруто. — Он всё такой же непробиваемый и упрямый баран.       — А ты всё такой же шумный, усаратонкачи, — тут же ответил на дружескую подначку Учиха.       Сакура заулыбалась и обернулась к Какаши, который сидел на табурете и с нечитаемым лицом смотрел на свою бывшую команду. Они, наконец, были все вместе. Девушка потрясла головой, чтобы согнать с глаз защипавшие слёзы. Нет. Сегодня она не будет плакать. Сегодня она будет веселиться! И никто и ничто ей не испортит настроение.       Вечер затянулся за полночь. Сакура спохватилась только когда начала откровенно зевать и вспомнила, что вообще-то завтра у неё смена в больнице, да ещё и о исследованиях надо было не забывать. Время на сон сокращалось катастрофически быстро. Поэтому, как бы ни хотелось побыть с друзьями ещё, она засобиралась домой. Было решено, что Саске пока лучше оставаться у Наруто. Какаши, у которого с утра так же была куча бумажной работы, выскользнул из квартиры Узумаки следом за девушкой.       — Вы меня удивляете, Какаши-сенсей. Практикуетесь в хороших манерах? — подколола она его. Настроение было отличное.       — Никогда не поздно научиться чему-то новому, — в тон ответил Какаши.       — У вас замечательно получается. Научились платить за общие обеды, к примеру.       Сенсей и правда очень расщедрился сегодня. Стол ломился от еды, начиная от рамена для Наруто и заканчивая свежайшими дорогущими сашими. Объяснил он это тем, что надо снять стресс после двух дней выступлений в суде. А раз его ученики всё ещё несовершеннолетние, то пить он с ними не может, а вот наесться до отвала — вполне.       — Боги с тобой, Сакура. Я уже слишком взрослый, чтобы исправлять эту привычку. Вы сыграли на моей сентиментальности, — отшутился он. — Такого больше не повторится.       — А я-то уже понадеялась, — засмеялась девушка.       Они дошли до перекрестка, где должны были разойтись в разные стороны, и Сакура, не выдержав, поделилась тем, что её царапало весь вечер:       — Мне показалось, что Саске-кун был каким-то отстраненным, — она вздохнула и потеребила ремешок сумочки. — Как будто бы не был рад нас видеть.       — Это не так, просто ему нужно время, — после недолгого молчания проговорил Какаши. — Принять свою неправоту, когда ты в неё долгое время свято верил и строил вокруг своих убеждений жизнь — очень непросто.       Сенсей замолчал, погрузившись в свои мысли, подбирал слова.       — Но, думаю у Саске с этим будет всё в порядке, ведь у него есть ты и Наруто.       Было бы здорово, будь это на самом деле так. Саске-кун казался ей немного отстранённым, только с Наруто оживал, что в принципе не удивительно, ведь они лучше всего понимали друг друга.       Освобожденный Учиха Саске был растерян. Внешне, возможно это было сложно по нему считать, но то, как он напрягался, прогуливаясь в компании друзей по улицам Конохи, и как передергивал плечами от того, что люди порой очень пристально смотрели на него — всё выдавало в нем нервозность. Сакура много раз пыталась с ним поговорить, но разговор никак не клеился — он словно бы избегал его.       «Время» — твердила про себя девушка и старалась не давить позитивом на пытающегося социализироваться парня.       Во всяком случае, он от неё больше не отмахивался, с интересом выслушивал рассказы о работе в больнице, изредка задавая вопросы. Но когда девушка пыталась спросить что-то о нём самом, он лишь мрачнел и качал головой. И извинялся. Бесконечно извинялся. Ей порой казалось, что при встрече он вместо приветствия начнёт говорить ей «прости». Сакура уже много раз его уверила, что простила и не злится. И это было действительно так. Стало легче, тем более она видела, как он раскаивается. Можно было бы уже отпустить ситуацию, но Саске на этом очень зациклился, получив эстафету от неё. Видимо, теперь ему предстояло пройти путь прощения самого себя. А это, как и говорил Какаши-сенсей, нелегко.       Принимая всё это во внимание, было не удивительно, что вскоре Учиха захотел уйти из деревни, чтобы разобраться в себе без излишнего давления со стороны общества. Посмотреть мир, увидеть то, на что раньше не обращал внимания. Это было нормальным желанием, Сакура и Наруто все прекрасно понимали и приняли его решение. Как бы ни было тяжело расставаться вновь.       — Держи себя в руках, ладно? Иначе мне достанется… — напутствовал Какаши.       Ему пришлось хорошенько постараться, чтобы уговорить Пятую и старейшин отпустить Саске путешествовать. Даже пришлось дать слово, что за его поведение он будет отвечать головой. Фантазия радостно подбрасывала сцены того, как на его шее смыкаются сильные пальцы Цунаде-сама, а за ней с дьявольскими улыбочками стоят старейшины и потирают руки. Ужас просто. Ещё один замечательный сюжет к другим его кошмарам.       — Будь на связи. — Учиха кивнул и перевёл взгляд на Сакуру, мнущуюся с ноги на ногу.       Она пыталась уговорить его побыть в Конохе ещё немного, говорила, что протез руки уже почти готов, но Саске отказался — вбил себе в голову, что таким образом понесёт своё наказание. И нужно было уже смириться с этим. Понять, что всё — пора отпустить и уважать его желания, но Сакура просто обязана была ещё раз попробовать:       — Саске-кун. — Сердце, несмотря на то, что она изо всех сил старалась контролировать собственные эмоции, испуганно сжалось в груди. Сделала шаг вперёд, вскинула голову, встречаясь с внимательным взглядом Учихи, попросила: — Возьми меня с собой.       И перестала дышать. Дыхание перехватило, как будто с обрыва спрыгнула. А сердце, казалось, вовсе перестало биться. По лицу Саске было очень сложно что-то понять. Взгляд как был, так и остался непроницаемым. Лишь бы молчание не продлилось долго, иначе она в обморок упадет от нехватки воздуха.       — Прости, Сакура, — ответил наконец.       А, собственно, чего она ожидала? Дурёха.       Сакура опустила взгляд под ноги. Внутри до предела натянулась и оборвалась тонкая нить. Даже в ушах был слышен её звон. Оборвалась и хлестнула по внутренностям. Несмотря на то, что она предполагала такой ответ, всё равно было больно. Но, по крайней мере, слез не было — уже прогресс. Девушка очень удивилась, заметив, как в поле её зрения появились ноги Саске — он шагнул к ней. Взглянула на него со смешанными чувствами. Учиха улыбнулся так нежно, как только смог и легонько ткнул пальцами в её лоб.       — Может быть, в другой раз. — Опустил руку и повернулся в сторону дороги, уходящей от ворот Конохи. — Спасибо тебе.       Сакура нашла в себе силы улыбнуться укутанной дорожным плащом спине:       — Будь осторожен. И возвращайся. Мы будем тебя ждать.       Он не обернулся, лишь поднял руку и помахал на прощание.       Сакура и Какаши подождали, когда фигура Саске испарится в пыльном облаке, поднимающемся от дороги. Девушка вдохнула полной грудью. До этого дышала через раз. На сердце было тоскливо. Но по крайней мере, в этот раз они простились друзьями.       Какаши с беспокойством смотрел на Сакуру.       Говорить что-то ободряющее в этой ситуации было глупо. Поучать — бестактно. И уж явно, не тому, кто знал о романтической любви только из книжек. Пусть и прочитал их достаточно. Любовь — чувство сложное и не всегда несёт за собой нечто положительное. Она не всегда может созидать. Она может и разрушать. Сакуру… она ранила уже достаточно. Во всех смыслах ранила. А глупая девочка, несмотря ни на что, тянулась за ней.       Если бы Саске сказал ей что-нибудь обидное, Какаши знал точно — он бы его ударил. Хватит. Он видел достаточно её слёз. Сакура совсем этого не заслуживала. Ей к лицу была улыбка. Так что он был рад, что всё так сложилось. Лишь пережил микроинсульт, когда услышал просьбу своей бывшей ученицы. Совсем не бережёт своего старого наставника.       Этим двоим нужно обо всем подумать порознь. Саске необходимо было время, чтобы разобраться в себе, да и Сакуре тоже.       Девушка нарушила затянувшуюся паузу:       — Пойдёмте, Какаши-сенсей.       Она перестала смотреть на уходящую в лесную тень желтую ленту дороги, развернулась и пошла в противоположную от Саске сторону.       Сакура завершила день на автопилоте. Задержалась в госпитале, усиленно избегая встреч с пару раз заходившим к ней Наруто. Ей необходимо было побыть одной. Закончив смену и попрощавшись с коллегами, девушка вышла в бархатные сумерки. По вечерам и ночам в Конохе крадучись уже прогуливалась зима. По утрам было холодно, листья покрывались тонким слоем инея, всё больше и больше желтели и опадали.       Она неспешно шла вдоль малолюдных плохо освещённых улиц. Восстановление построек и линий электропередач было в самом разгаре: Цунаде-сама говорила, что к первому снегу они должны успеть завершить всё необходимое, чтобы люди не остались без крова и электричества. Ноги сами несли Сакуру куда-то. Она даже не успела сообразить толком, что идёт никак не в сторону дома. Только оказавшись в алее, ведущей к воротам, возле памятной лавочки, девушка остановилась. За тёмным проёмом ворот чернел громадой старый лес, а над ним — усыпанное звездами иссиня-чёрное небо.       Сакура опустилась на скамейку, сняла с плеча сумочку, вытянула ноги и посмотрела на желтый огонек фонаря. В Конохе из-за искусственного освещения звезд видно было намного меньше. Вздрогнула, когда почувствовала, как щёки обожгли горячие слёзы, но стирать их не стала. В этот раз она не ревела с надрывом и не билась в истерике. Просто плакала. Фонарь, словно поддерживая, подмигивал ей лампой. Слёзы текли по щекам и подбородку, по шее и за ворот платья. Смывали усталость и прогоняли печаль, оставляя только светлую грусть и воспоминания о маленькой девочке с длинными розовыми волосами, которая была влюблена в красивого мальчика с трагичной судьбой.       Взрослеть было тяжело.