- Осколки некогда цветущей любви -

      — Ну и пошла прочь, монашка грёбаная! Тоже мне, охуенно правильная нашлась! — и это только самая малая, более менее приличная часть всего того говна, что ему пришлось вылить на свою девочку в тупом порыве злости и дёрганости, когда Лена застала его в клубе, в ебучей VIP ложе с очередной шлюхой, имени которой он даже узнать не захотел. Много чего он наговорил обидного, больного, несправедливого, хамского, что всё вспоминать небыло ни желания, ни сил. Слишком больно. Отвратительно, мерзко и грязно — даже для него, а хуже всего то, что он на самом деле так не думал и ещё меньше хотел произносить что то подобное вслух. Это же его девочка, его жизнь, и его смысл. Господи, да он даже дышать на нее боялся, а не то что голос повысить. Именно поэтому ему сейчас так противно от самого себя, так больно, невыносимо плохо без нее, что он не думая ни секунды рванул следом за ней. Успел переодеться, привести себя в порядок, наплевав на всё и на всю свою братию, сел в машину и поехал к ней домой. Жила Лена на окраине, ехать было порядочно времени, а Кока уже сомневался в том, что доедет без происшествий: всего трясло и колотило от нервного напряжения, руки сжимающие руль, отдавали противным дёрганием пульса в пальцах, ноет под сердцем. Это он явственно чувствует, но не позволяет себе ни на миг отвлечься от дороги. Не даёт покоя дурное предчувствие, когда примерно на пятнадцатом звонке трубку на том конце так и не взяли. — Ах, Джана моя, родная, что ж ты не отвечаешь? — глухо шептал он, с силой проморгавшись, отгоняя прочь злые слезы боли и вины. Как же хочется обнять, встать на колени, целовать до иступления её руки и срываясь на слёзный шёпот молить о прощении. Он вовсе не стыдился своих чувств и слабостей, ведь только рядом с Леной мог позволить себе их проявлять. Сил терпеть, до боли и рези в глазах смотреть на тёмную, едва освещаемую уличными фонарями дорогу практически не оставалось. Мужчина готов был проклясть эти бесконечно тянущиеся минуты, мучимый ощущением того, что сейчас просто беспощадно их теряет. И хотелось бы выдавить больше скорости из казалось навороченной тачки, но увы, это предел. Оставалось лишь молиться, чего Кока в жизни своей никогда не делал. Лишь бы только успеть… *** Он едва вышел из машины, взбежал через калитку во двор, с парализующим ужасом обнаружив, что хлипенькая входная дверь выбита к хуям с ноги. Лишь отчаянно сожалея, что не оказалось при себе ствола, Кока решительно вошёл внутрь. Через секунду услышав пронзительный, раздирающий душу крик любимой, что донёсся до него со стороны заднего двора. ***