Гарри Джеймс... Барнс?

Медведи спят.

Ущербная луна

Дарует серебро косматым мордам.

В мои виски крадется седина

Неторопливым, матовым аккордом.

Как хочется уснуть…

Закрыть глаза,

Увидеть поле, полное ромашек,

Где над ручьем кружится стрекоза,

А в небе бродит облако — барашек.

Вот в этот мир хочу шагнуть и я,

Продолжив путь по кромке алой меди

Заката.

В те запретные края,

Где светится Арктур -

Пастух медведей…

(Андрей Белянин)

— Ты мог бы предупредить, что она настолько страшная женщина, — Джек еле слышно жаловался Броку, осторожно косясь в сторону леди Вальбурги, сидящей на противоположном конце праздничного стола. С момента принятия его в род до собственно свадьбы прошла неделя, в течение которой Джек привыкал к нарастающей с каждым днём магии, а заодно внимательно изучал кодекс Рода Блэк. Первые сутки он даже с кровати встать не мог — настолько тяжело воспринял его организм вливание тяжёлой тёмной энергии, так что отсрочка на неделю была оправдана. — Я предупреждал, но ты не поверил, — пожал плечами Брок. — Да и привык я уже к леди Вэл, всё же лет пятнадцать уже одна семья. А что она такого сотворила, что даже тебя проняло? — Она выяснила всё про мою семью, — трагическим шёпотом сообщил Джек. — А всё из-за этого идиотского имени, про которое я и не вспоминаю кроме как при заполнении официальных бумаг. Вот мою мамашу угораздило — традиции она, видите ли, соблюдает! — Чёрт, а ведь точно, — выдохнул Брок. — Имя-то действительно… слишком традиционное. Имя, данное ему при рождении, Джек не то чтобы не любил, наоборот, когда-то оно казалось ему самым замечательным. Но в одиннадцать лет, когда стало окончательно ясно, что магия ему недоступна, выбранное по традиции далёких предков имя стало вдруг запретным — смотрящая на него с разочарованием мать потребовала использовать в повседневной жизни второе, более подходящее для простого человека имя, чтобы не вызывать лишних вопросов, и Арктурус Джейкоб Роллинз стал просто Джеком Роллинзом, о звёздах и магии вспоминающим только при заполнении официальных бумаг. А от звёздного пастуха в нём осталась только любовь к собакам, без которых ни один пастух не может представить своей жизни. Леди Вальбурга не зря не сразу после знакомства завела с Джеком разговор о браке. Прежде чем принять решение она навела справки, выяснив абсолютно всё о происхождении того, на кого умудрился запечатлеться её непутёвый сын. Было ли это банальным везением или сама Магия вела всех участников леди не интересовало — главное, что всё сложилось самым идеальным образом из всех возможных. Семейство Роллинз оказалось потомками одного из Блэков, уехавшего много десятилетий назад в Австралию и взявшего фамилию жены. Но по какой-то причине вместо того, чтобы отделиться, основав свой род, пусть и под патронатом старшей ветви, как делали маги испокон веков, оседая в чужой стране, предок Джека Роллинза повёл себя так, словно и не уезжал из Англии. Он завещал называть детей исключительно традиционными для Блэков именами, обращался к магическому покровителю основного рода и проводил ритуалы, основанные на поддержке от родовой магии оставшейся в Англии семьи. Но Австралия — это даже дальше, чем Луна, которая периодически совсем близко, хоть и на небе. Без полноценной магической поддержки семейство Роллинз хирело, пока в нём не появился почти сквиб Джек. Но при этом власть главы основного рода никуда не делась, что и позволило леди Вальбурге провернуть задуманное. Властью Регента рода леди отделила австралийских родственников в младшую ветвь, что давно пора было сделать, а Джека назначила главой этой ветви, вернув ему право на данное при рождении имя и напитав родовой магией, а во время свадебного обряда глава младшей ветви принял Регентство над старшей. И теперь Арктурусу Джейкобу Блэк-Роллинзу предстояло не только обеспечить старший Род наследником, о чём он заранее знал из договора, но и завести наследника для младшей ветви, о чём леди Вальбурга скромно умолчала. Хотя в этом случае как раз не обязательно было наследника рожать в своей семье — у Джека остались братья и сёстры, так что можно было выбрать одного из племянников, хотя воспитывать его предстояло всё же самому. Несмотря на недовольство леди Джек всё же остановил Сириуса прямо перед ритуальным залом и очень серьёзно спросил, уверен ли тот в том, что действительно согласен именно на такой брак. Сириус посмотрел на Джека как на идиота, кивнул и отступил в сторону, пропуская будущего старшего супруга первым. Сам ритуал оказался несложным, и, после нескольких заклинаний, произнесённых леди Вальбургой, на шее у Сириуса засиял ошейник, цепь от которого шла к такому же сияющему браслету на правой руке Джека. Сияние быстро погасло, цепь исчезла, а ошейник и браслет превратились в цветные татуировки, которые без следа пропали, стоило новобрачным выйти из ритуального зала. — При необходимости татуировку можно сделать видимой, — пояснил Сириус в ответ на ошарашенный взгляд Джека. Сосредоточившись, он «проявил» свой ошейник, но почти сразу вновь скрыл, и Джек был вынужден признать, что не готов демонстрировать всем и каждому нюансы собственного брака. Полноценного приёма Джек не хотел, да и леди Вальбурга не настаивала — Сириус считался погибшим в Азкабане, и менять мнение британского общества по этому поводу леди не планировала, при этом оставив дальнейшие решения как по поводу Сириуса, так и насчёт собственного представления обществу полностью на откуп Джеку. Сейчас же на ужине по поводу свадьбы присутствовали только самые близкие — Гарри с родителями и Роджерс, не совсем понимающий, как он оказался в числе приглашённых. Джек, которому Брок успел в двух словах описать основную причину появления Роджерса в Блэк-хаусе, разглядывал суперсолдата с искренним любопытством, хоть и старался делать это незаметно. В свою очередь сам Роджерс усиленно скрывал собственную нервозность, стараясь не испортить чужой праздник. Впрочем, долго сидеть за праздничным столом Джеку и Сириусу не пришлось — им ещё предстояло закрепить брак, и, как недвусмысленно указала леди Вальбурга, это нужно обязательно было сделать до полуночи, чтобы и ритуал, и закрепление произошли в рамках одних и тех же суток. Оставив гостей общаться с хозяйкой дома, Джек и Сириус направились в хозяйскую спальню, куда уже были перенесены все их вещи. И только оказавшись с Сириусом наедине перед просто необъятной кроватью с балдахином Джек до конца осознал, что он теперь состоит в браке, мало того — в браке с мужчиной. — Твою палочку опять придётся прятать? — уточнил Джек, с любопытством глядя на то, как Сириус неторопливо раздевается. — Зачем? — удивился тот. — Ты думаешь, я опять начну на тебя нападать? — А ты не начнёшь? — А зачем? — Сириус отбросил последнюю деталь одежды и, полностью обнажённый, упал на кровать. — Ты и так теперь принадлежишь мне, а я — тебе. Знаешь, как я сейчас себя чувствую? До одури счастливым! Вот это, — он на мгновение проявил свой ошейник и ткнул в него пальцем, — укрывает меня от всего мира. Меня больше ничего никуда не тащит, не зудит в ухо, не шепчет, подталкивая непонятно к чему… Мне впервые за много лет неимоверно спокойно. Променять это спокойствие на сомнительную радость активной позиции в сексе? Ищи дурака! Нет уж, я буду лежать и получать удовольствие, а ты, супруг мой, выложишься на полную чтобы нам обоим стало хорошо. Давай, Джекки, трахни меня так, чтобы там, в парадной столовой, всем захотелось выйти покурить. _____