Странные действия и невообразимые последствия

Сумерский вечер походил на что-то спокойное, умеренное и приправленное расслабляющим сладким запахом цветов, растущих на каждом углу города. Будь то нежные фиалки, являющиеся символом любви и уюта, или страстные георгины, не имеющие особых запахов - местные ботаники высаживали всë вдоль каменных улиц, что служило некой тайной данью уважения малой властительнице Кусанали. Золотистое солнце скрывалось из виду, закатываясь за дальний горизонт и пуская по небу яркие живые краски. Теплый ветерок, сопровождающий прохожих на улице, чуть заметно подхватывал серебристые волосы. Всë как всегда - спокойно и непринуждённо. Кроме одного, пусть и также неизменного факта. У дверей в дом Аль-Хайтама снова сидит он. Светло-жёлтые локоны, украшенные заколками, растекаются по плечам, белая рубашка от слишком теплой погоды расстегнута на две первые пуговицы, оголяя светлую кожу и ключицы, грудь еле заметно вздымается от вздохов, а тонкие пальцы рук сжимают пустую бутылку крепкого высокоградусного напитка. Заметив хозяина дома, мужчина, сидящий, опершись спиной об стену в полусне, тут же нахохлился как индюк и сделал подобие грозного устрашающего взгляда, сосредотачиваясь на "враге всего сущего", ловко крутящем в руках связку бренчащих ключей. - Ага! Явился, бесстыдник!!! - пьяный язык слегка заплетался, но голос звучал строго, звонко отскакивая от зубов, что было привычно для этого доброй души человека только в присутствие Аль-Хайтама, - И хватает тебе наглости приходить сюда?!? - Это мой дом, Кавех, - будто говоря с маленьким ребенком, вздыхает ученый и разглядывает нетрезвого собеседника с ног до головы, пока тот, шатаясь, встает с земли и неуклюже отряхивается, не меняя враждебно настроенного лица. - Да ты вообще знаешь..!!?.. Знаешь, - резко и грубо схватив Хайтама за воротник, обладатель роскошных золотистых волос уставился на его накаченную широкую грудь. Выглядел этот жест весьма несуразно, но что-то в груди вдруг яростно забилось наружу. - Я тут весь день сижу, а ты там шляешься где-то!! На это пьяное высказывание особой реакции, кроме повторного тяжелого вздоха, не последовало, и это взбесило Кавеха ещë больше. Его ноздри раздулись, глаза сузились, и выглядеть он стал намного нелепее и смешнее, чем выглядел в своем обычаи. Бледные пальцы всë ещë сжимали одежду, не давая просто пройти мимо, прямиком в свою квартиру. Схватился так, что даже самый сильный человек в мире с трудом сумел бы оторвать. - Убери руки, Каве.. Не хватило всего жалкой секунды договорить, как чужое горячее дыхание, а затем и теплые губы, оказались тут как тут. Чувствовался лёгкий привкус алкоголя, чего-то тоскливого и отчаявшегося. Ресницы Кавеха слегка подрагивали, а на щеках выступал ярый румянец и непонимание своих же действий. Причину и мотивы этого странного человека в данный момент было не понять, да и если бы ты, по своей дурости, просто попытался, то навряд ли смог осуществить. Этот человек - полная непредсказуемость. Сначала берет и душит своей опрометчивостью, а потом только долго усиленно думает, раздражаясь от себя же самого. Но прямо сейчас, на глазах у редко проходящих людей, бросающих косые взгляды, он был прямо здесь, рядом. Протянешь руку - и тут же касаешься дрожащих плеч, запускаешь пальцы в мягкие локоны, ощущаешь чужое тепло и распирающую изнутри нежность. Но Аль-Хайтам даже не смел закрыть глаза, что уж там говорить о прикосновениях. Всë, лишь бы не потерять из виду хрупкого Кавеха, который будто бы прямо сейчас раствориться, растает, развеется по ветру и никогда больше не покажется на глаза. Тогда мужчина сам отстраняется, нервно закусывает губы и ждёт. Ждёт, пока Хайтам откроет чертову дверь, лишь бы избавить процессию от лишних любопытных глаз зевак; потом затягивает внутрь, жадно пихается, ударяясь об всевозможные поверхности, но покрепче ухватывает хозяина дома за шею и снова целует. Уже более смело и открыто, понимая, что ему позволяют это делать. Однако же внутри собранного Аль-Хайтама, привыкшего рассчитывать каждый свой, даже крохотный, шаг до мельчайших частиц, всë бьëт тревогу, да ещë и с такими громкими, прямо кричащими сиренами. Это слишком быстро, слишком горячо, слишком...просто, блять, слишком! - Стой, Кавех.. - на секунду отстраняясь, даже вырываясь, Хайтам лишь успевает перевести дыхание, пока блондин снова не льнет ближе, начиная нежно поглаживать широкую спину руками, касаясь каждого сантиметра кожи под одеждой подушечками своих дрожащих пальцев. Уже просто невыносимо жарко. Хочется поскорее взять и скинуть с себя всю одежду! И с этого ненасытного извращенца тоже. - Ты не в своем уме. Протрезвей.. - Как-будто это я сейчас не могу позволить себе того, чего так хочу. Кто из нас ещë не в своём уме? - лукавая улыбка озаряет светлое лицо, да так эта картина возбуждает, что сил на сдерживание самого себя остаётся уже ничтожно мало, как и здравого рассудка впринципе. Как один, черт возьми, единственный человек может одновременно сочетать в себе и глупого капризного ребенка, и просто завораживающее нечто.. Почему никто ещë не написал «Инструкцию по работе с Кавехом», ведь она как никогда была нужна сию же секунду. - С чего ты взял, что я этого хочу? - А разве нет? И как тут откажешь, когда тобой буквально манипулирует пара горящих желанием алых глаз? Остаётся лишь подчиниться животному желанию заполучить - заполучить как можно больше и быстрее, наспех снимая дурацкие тряпки, в народе называемые одеждой.