И когда же мы так сблизились?

Он не сможет ему сказать, даже если ему будут угрожать смерть... Он всего-лишь секретарь, а он уважаемый инспектор. Даже если тот узнаёт, он будет отрицать, хоть толку этого и не даст...

***

Калеб как обычно сидел за дюжиной документов, которые вот-вот его завалят. А секретарю ничего не оставалось делать, как заниматься бумажной волокитой, это было нудно, слишком. Ему уже начали нравиться моменты, когда его отправляли в город, по всяким разным причинам. Хоть иногда он и говорил, что сами полицейские ничего толком и не делают, и ему приходится самому этим заниматься. Огорчено выдохнув, Калеб заново разбирал бумажки, которых оставалось не так много(по его мнению). Но все-таки его прервал глухой стук, который так и говорил, что он пришёл. -Войдите- сказал Калеб, отодвигая бумажки назад и вставая с рабочего места. Сердце в нём забилось быстрее, так как ему нравились те моменты, когда инспектор приходил к нему. А особенно ему нравилось, когда тот не говорил слишком сухо два-три предложения, а потом уходя, смотря назад, на волнующего секретаря, а потом закрывая дверь с глухих хлопком, а он ценил моменты, когда Войд увлекался разговором со своим пасынком, который кивал время от времени, в знак, что тот слушает, и он может продолжать свой монотонный диалог. Хоть разговор и не состоят из каких нибудь слов, по типу "как дела? " А наоборот, Войд спрашивал про скучную рутину. Некоторым такой диалог бы наскучил, но не ему. Даже такое внимание от своего приёмного отца вызывало у Калеба тугой узел в низу живота, что иногда и замечал сам Войд, но не говорил ничего об этом, как бы делая вид, что он не замечает странную реакцию своего пасынка. Калеб опустил взгляд и мямлил что-то себе под нос, но его действие прервали. Приподымая подбородок, так сильно, что у секретаря он начал болеть. Но он сразу же понял, кто его трогал и он залился красным румянцем, которого можно и не увидеть при лунном свете из панорамного окна. -Секретарь, вам плохо, вы бледны... - медленно сказал инспектор, смотря в глаза своему сыну, которому было некомфортно, находиться под взглядом холодный, стеклянных глаз, которые следили за каждым его движением. Калеб не мог опустить голову, что очень неудобно, неприятно,возбуждающе. Секретарь знал, что не надо тянуть время с ответом. -Нет, вы ошибаетесь, я в порядке - спокойным голосом проговорил пасынок, отводя взгляд от этого пожирающего взгляда, хоть это никак не получалось. Инспектор лишь хмыкнул, и в тоже время положил ладонь на правую щеку, нежно поглаживая. Калеба насторажила эта вся нежность, но он слегка был в шоке, когда он почувствовал на мгновенье чужие, до жути холодные губы, которые не были похожи на человеческий. Это продлилось не долго, всего лишь какие-то жалкие пять секунд, а потом Войд ушёл, оставив своего сына со всеми этими мыслями и со стояком...