Маленькость

Тарталья оглядывает себя в зеркале и поджимает губы. Вроде и талия тонкая, фигура точёная, бёдра подтянутые, а грудь... Без слёз на неё Дарьяна взглянуть не может. Маленькая — она слишком выделяется на фоне пышных форм всех снежнийских красавиц. Даже грудь Чжун Ли (которую Предвестница обожала) не уступала в размерах. Казалось бы, не на это должна обращать внимание авангард Её Светлости, но голубые глаза то и дело бегали от персий к персиям, и девушка горько вздыхала... ...И вздыхает сейчас. Она крутится у зеркала нагая и вслед за грудью проклинает веснушки, слишком ставшие яркими на жарком солнце Ли Юэ, и шрамы уродливые, и пальцы, огрубевшие от тетивы. Одиннадцатая ещё раз горько вздыхает и накидывает лёгкую рубашку, скрывая причину своего недовольства во внешности. Рубашонка висит на ней мешком, неподходящая по размеру. Она вдыхает запах своей избранницы, и будто никаких тревог и душевных терзаний не было. Её отвлекает скрип открывшейся двери и голос будущей супруги, разлившийся патокой. Она бежит на всех парах встречать свою труженицу и руки смыкает на шее Чжун Ли. Та легко целует рыжую неугомонную девочку в висок и замечает флёр печали на своей девушке. — Сокровище моё, что случилось? — с беспокойством спрашивает консультантка, обнимая за талию. — Да так, пустяки, — Дарьяне не верят, — ладно, может, не пустяки... Давай лучше сначала покушаем, я борщ приготовила! Но её лишь теснее притягивают к себе. — Что случилось, любовь моя? — Тарталья тает от этой заботы и обращения. — Это прозвучит нелепо, но... — северянке явно даются с трудом слова, она резко выдыхает, — но я считаю свою грудь некрасивой и слишком мелкой. Девушка утыкается лбом смущённо в родное плечо и ждёт ответа, любого. С минуту собеседница молчит, сузив глаза, затем выдыхает и добродушно усмехается, еле слышно, но острый слух Тартальи улавливает смешок. — Золотце, в этом нет ничего постыдного, — отвечает бывшая Архонтка и целует в приоткрытое плечико. — И я готова доказать тебе прямо сейчас, как глубоко ты ошибаешься. Даря не успевает даже сообразить и возразить, когда сильные женские руки подхватывают её под ягодицы и несут в сторону спальни. Девичье сердечко заходится в скерцо, лёгкие спирает, а ведь к самому вкусному Чжун Ли ещё даже не приступила. Предвестницу мягко укладывают на шоколадные шёлковые простыни, и дракониха не может налюбоваться своим сокровищем. Дарьяна доверительно вся раскрывается потихоньку: глаза распахивает, ножки расставляет, руками ткани одеял обхватывает, но своей будущей жене открыть путь к сокровенному даёт самостоятельно. И Чжун Ли лакомится с усердием гурмана: пробует кусочками, растягивает удовольствие и медлит, так медлит, что Дарьяна готова унизительно молиться, чтобы её избранница уже приступила, обласкала её непривыкшее к любви тело. А Чжун Ли журит свою возлюбленную. Гладит бока, поднимается вверх, так близко-близко к грудям, и опускается вниз к поджарым бёдрам. Поглаживает в каком-то только ей понятном порядке и темпе, узорами странными, витиеватыми. И наконец расстёгивает пуговицы рубашки, своим раздвоенным языком к соску приникая. Тарталью аж подбрасывает на кровати, а внизу лавой растекается, и узел возбуждения крепко закручивается. Она стонет несдержанно, руки в волосы вплетает и тянет на себя, ближе, ещё, ещё. И Чжун Ли потакает желаниям своей девочки. Лижет, сосёт упорно и смотрит своими невозможными медовыми глазами. Наблюдает, как алые губы распахиваются в сладком стоне, как скапливаются слёзы в уголках, как покрылись румянцем щёки, шея и даже плечи. Ощущает мускусный запах естественной смазки, и как же хочется ей доставить крышесносное удовольствие своей любимой и там. Но рано, ох как рано. Архонт ещё не налюбовалась своей золотой рыбкой, своей красавицей, ещё не довела её до исступления, до мольб и хныканий. А Дарьяна ни жива, ни мертва. Балансирует где-то на грани и чувствует, что вот-вот немного, ещё одно усилие гибкого языка, и она звёзды перед глазами увидит. И это так странно, так ново для неё. И она остаётся права. Ещё пара ловких движений, и Тарталья на высоком стоне кончает, доведённая до экстаза, залюбленная. Всё-таки её возлюбленная умеет убеждать не только красноречием.