Мальчик, стремившийся к солнцу
×××
— «Пап?! Пап! Папа, вставай!»
Перед глазами всё плывёт. Дышать становится трудно.
Грохот. В ушах звенит, гудит, кто-то будто кричит. Больно. Ничего не видно…
×××
Три лампы светят прямо в глаза. Вокруг шумно и мечутся белые фигуры. Голова раскалывается… Всё слишком размыто, веки тяжёлые.
×××
— Где я… — тихо и хрипло бурчит слабое тело. — Очнулся, — послышался женский шёпот. — в госпитале. Вы с отцом попали в аварию. Воспоминания нахлынули точно цунами. Не сдержав эмоции, ребёнок попытался вскочить и спросить, что с отцом, но и двинуться не смог: резкая боль, бинты и капельница не дали. Из уст же вышел громкий хрип, который, может быть, должен был быть криком. — Твоё тело слишком покалечено, не вставай, — сделала паузу медсестра, набрав в грудь воздух и тяжело выдохнув. — твой отец умер на месте.Мальчик застыл. В нём будто что-то погасло. Что-то очень важное. Что-то, что нельзя было гасить.
×××
«— Папа! Там белка, смотри! Смотри скорее!
— Фель, не лезь~ Ты мешае—!»
×××
После Феликс не сказал ни слова. Он был не в силах что-либо говорить, думать. Но он знал одно: в этом виноват никто иной, как он. Он убил отца своей впечатлительностью. На восстановление ушёл год. Год, полный мучений как физических, так и моральных. Феликса определили в интернат, потому что мать отказалась от него ещё до всех событий, а других родственников нет.——
Гóды шли. Феликс уже не выглядел: в некогда сияющих глазах больше не видно блик, а как всегда распутанные волосы уже не завиваются на конце. Да что уж, они даже выглядеть бледнее стали. Но внутри это был тот же маленький невинный мальчик, мучающийся от кошмаров и чувства вины. А мечта стать солнцем не забылась.——
Наступил тот день, к которому Феликс старательно готовился. Перед ним лежит салфетка на грязной заброшенной лестнице. В ней упаковки с заветными таблетками, именуемые метадоном, а рядом — упаковка с яблочным соком. Их гораздо больше, чем должно быть, но это не случайность по незнанию. Тело подрагивает то ли от холода, то ли от страха неизвестного. Оно не хочет слушать хозяина, брать в руки эти таблетки, запивать их и ждать, пока эта дрянь убьёт его. — А я ещё более жалок… — прошептал мальчик и посмеялся со своей слабости. Тяжело вздохнув, он откинул все мысли и взял в руку это самоназванное «спасение». Вытащив из упаковки несколько штук, Феликс поднёс их ко рту…«Жаркий летний день. Во всю работают парки, на центральных улицах множество ларьков с мороженным. Семья из молодожёнов и маленького ребёнка прогуливается по одному из мест развлечений, думая, куда же пойти. Мальчик замечает прилавок с леденцами самых разных форм: от спиралей до карамельный петушков. Родители, со смехом говоря сыну притормозить, подходят. Мама и папа выбирают по петушку, а сын — в форме солнца.»
«— Папа~! Смотри, смотри, смотри! Я поймал какую-то рыбу! — бежит, чуть ли не спотыкаясь, радостный мальчик.
— А? Ва~у, ты большой молодец! Скоро лучше меня будешь, — отец со смехом потрепал его по голове.»
«—Фель, ты весь испачкался, — кое-как сдерживая смех, подмечает мать. — только посмотри на себя, вх…
— А? — и, как только он увидел себя, вся комната залилась смехом. Мать тоже не сдержалась и засмеялась, после ведя маленького сына в ванную.»
Глаза предательски слизятся. Парень застыл и, как бы ни хотел, не может высыпать таблетки в рот. Вот бы лето началось заново… Но это лишь мечты. Лето не вернётся. Мать никогда больше не посмеётся с того, как он измазался во время готовки. Отец никогда не сводит на рыбалку. Теперь они никогда не пойдут в парк летом. Но губы всё ещё дрожжат, ровно как и руки. Из глаз редко стекают кристалльные слёзы. Невзирая на всё, Феликс снова поднёс таблетки ко рту. Ещё одно движение, и...
