Прогулка.

— Ого, значок с «Геройской Академией?» — прозвучал из-за спины незнакомый Голос. Парень раздражённо прикрыл глаза и обернулся. В тихое, прохладное и такое замечательное утро кто-то всё же нарушил покой Коджиро, желавшего побыть в одиночестве. Какой сумасшедший, кроме него, пойдёт в такую рань гулять по парку? Поправив лямку рюкзака, Нанджо открыл глаза и увидел перед собой Кого-то, кто выглядит… идеально? Длинные волосы, сумка через плечо, однотонное худи и широкие штаны в клетку. Человек кажется обычным, повседневным, но всё в Нём цепляет на себя взгляд. Кто ты? Вопрос эхом прозвучал у Коджиро в голове, но почему-то Незнакомец улыбнулся, почти засмеялся и произнёс: — Ты ведь знаешь меня, — Парень обошёл вокруг Коджиро. — Кстати, ты тоже читать пришёл? Перед лицом пронеслась рука с книгой. Та же книга, с которой пришёл зеленоволосый. «Леди Макбет…» Николая Лескова, одной серии, мягкая обложка с помятым уголком, и, кажется, даже закладка в том же месте. Нанджо поспешил открыть рюкзак и вынул оттуда ещё одну с виду абсолютно идентичную книжку. Не понимаю. — Столько совпадений, — протянул Парень, заправляя за ухо выбившуюся прядь. — Совпадений, и ничего больше. Могу ли я составить тебе компанию? — вопрос не требовал ответа. — Да, конечно, — стой, Коджиро, ты хотел сказать «нет», тогда зачем… Что же, опустим эту тему. Парню и самому захотелось узнать, Кто перед ним. — Ну, так… — Новый знакомый зашагал по дороге спиной вперёд. — Расскажешь, что у тебя нового? — Как бы сказать. Я шёл спокойно в надежде на тишину, но появляешься ты, моментально располагаешь к себе так, что я, почему-то, непроизвольно хочу рассказать тебе всю свою жизнь, и... — Нанджо осёкся, понимая, что не собирался говорить и части сказанного. — Не поверишь, то же самое! Это даже кажется странным, да? — воскликнул Парень и, не дожидаясь ответа, развернулся, указывая куда-то пальцем. — Может купим лимонада за знакомство? Зеленоволосый успел только посмотреть в указанном направлении, как Друг был на полпути к небольшому ларьку, где вывеска выцвела настолько, что буквы едва разберёшь. Парень подошёл к нему, приветливо открылось оконце, оттуда высунулась пожилая женщина, чью внешность уже не вспомнить, и поздоровалась. А он всегда здесь стоял? — Ты что, не помнишь, как в детстве все покупали здесь дешёвую газировку и леденцы? — пронеслось из-за спины. И точно. В памяти всплыла размытая картина: тот же ларёк и та же добродушная тётушка, маленький Коджиро тянется, еле-еле достаёт рукой до оконца, чтобы заплатить за напиток. И рядом кто-то стоит и смеётся. Но кто? Парень встрепенулся, вышел из мыслей и протянул мелочь в кассу. Обернувшись по сторонам, он увидел, что его Новый знакомый вновь отдалился и ждёт его поодаль. Громко пшикнули газы, пробка улетела из чужих рук на землю. Нанджо поспешил к Нему. Влажное и приятно-прохладное утро стало чересчур холодным. Столько вопросов вдруг появилось в голове, а Коджиро никак не может их задать. — Ты знаешь… — произнёс наш герой, отдав поднятую с асфальта крышку. — Сейчас всё кажется непонятной иллюзией. Как будто нереально всё: и ты, и лес вокруг. Улыбка, до этого сиявшая, сползла с Его лица и сменилась на самое суровое выражение, какое только можно представить. Но Он тут же вновь улыбнулся, стукнулся бутылкой о чужую и глотнул. Нанджо последовал его примеру и тоже отпил напиток. Вкус был до боли знакомый, но понять, что же у него в руках, парень не смог. – Не хочешь прогуляться по полю? – Друг сидел на пошарпаной зелёной скамье и болтал ногами. Коджиро кивнул. Парень тут же рванул с места. Герою оставалось только побежать за Ним, не глядя вокруг. Хотя, даже если бы он и смотрел по сторонам, то ничего не запомнил, ведь путь их пролетал среди одинаковых с виду стволов деревьев. Ни тропинки, ни старых скамеек уже не было. – Мы почти на месте! – произнёс Знакомый, всё это время тянувший парня за руку. Наконец Его хватка ослабла, а в лицо подул свежий ветер с запахом колосьев и цветов. Куда не посмотри, вокруг золото, лишь кое-где проглядывают яркие пятна цветов. Закатное солнце уже готовилось заходить за горизонт, отчего атмосфера вокруг вдруг стала какой-то... особенной? – В такие моменты хочется, чтобы они никогда не кончались, – Нанджо посмотрел на Друга, мастерившего себе венок из каких-то цветов. – Это можно устроить. Стоит только очень захотеть и закрыть глаза, – сказал Парень, подходя ближе к герою. Коджиро и вправду зажмурился. Хотелось наслаждаться этим временем, да так, чтобы навсегда запомнить. Тело покрылось мурашками, но не от чувств, а от холода. Снова вдруг подул такой странный, неописуемый ветер, от которого, кажется, промерзают даже кости. Парень потряс головой и открыл глаза. Перед ним стоял Он, уже собираясь надеть на героя готовый венок. Нанджо поёжился, отвернулся в сторону солнца, желая согреться хотя бы его лучами, и сказал: – Что-то совсем холодно стало... – Замёрз? Можем дойти до моего дома. Он не далеко, вон там, смотри, – Человек указал на линию горизонта, где виднелся деревянный дом, не большой и не маленький, дым из трубы и тянущиеся будто из ниоткуда провода. Коджиро согласился пойти. Но, кажется, этого дома минуту назад ещё не было? Впрочем парень мог просто его не заметить. Спустя пару метров среди непроходимых растений появилась тропинка, ведущая прямиком к дому. Дорога длилась недолго, но оба шли молча. Нанджо смотрел вниз, почему-то не мог поднять головы и снова оглядеться вокруг, да и не хотел этого вовсе. Здесь, под ногами, текла совсем иная, маленькая жизнь. И так хотелось выделить несколько дней, чтобы как следует понаблюдать за ней. Брякнула связка ключей и входная дверь со скрипом открылась. – Добро пожаловать! – тусклый жёлтый свет заполнил прихожую, где всюду лежали тряпки и стояли горшки с травами. – Извини, что не прибрано — не ждал сегодня гостей. Пробыв в доме несколько секунд, Коджиро отчётливо почувствовал запах смолы: такой тёплый и густой, обволакивающий со всех сторон. Хотелось вдыхать и вдыхать его, наполняя лёгкие; казалось, надышаться им невозможно. – Я поставлю чайник, а ты пока пойди, сядь за стол, – Хозяин прошёл на кухню, попутно оторвав пару щепоток от каждого куста в горшках, а парень, идя за ним, разглядел выцветшие надписи: «чабрец», «мята», даже маленький кустик земляники был. В этой маленькой комнате всё было так необычно. Словно заходишь в тот домик доброй старушки из детских сказок, чудом попавший в двадцать первый век. Глиняные горшочки, тарелочки, кружки стояли по соседству с микроволновой печью; связка баранок на ручке окна делила место с сушёным перцем. Концентрация тёмно-зелёного и коричневого цветов зашкаливала, отчего, находясь здесь, непременно попадаешь в то состояние души, когда хочется сидеть за столом, пить чай и только думать о всех целях и планах, о том, как воплотишь их в жизнь... проще говоря, мечтать. Из размышлений Коджиро вывел звонкий голос кукушки, выпрыгивающей из часов. О, нельзя было о них не рассказать! Никто не может похвастаться такой ловкостью и воображением, как мастера по дереву, творящие завитушки, ямочки, которые вместе создают одну картину. На этих часах, кажется, изображена своеобразная пародия на «Утро в сосновом лесу». По середине большое дерево, у кроны которого вырезаны дверцы – отсюда и вылетала птичка, чтобы пропеть восемь часов. На столе появились две кружки чая. Из тёмной жидкости на поверхность выплыли две ягодки земляники, а тоненькая пена от сахара образовала что-то похожее на улыбку. Коджиро улыбнулся в ответ и отпил из кружки. Всё волшебство вкуса на передать словами: это был бабушкин, ароматный, родной чай... Несмотря на то, что всё время было проведено в молчании, было так приятно, что нарушить эту тишину считалось бы преступлением. Казалось, ещё чуть-чуть, и всё вокруг зашепчет, защебечет на своём языке. Коджиро глубоко задумался. Сегодняшнее приключение вышло весьма увлекательным. Определённо стоит почаще выбираться на природу и общаться с людьми. «И всё-таки, мне не дают покоя эти... даже не знаю, как назвать их», – думал Нанджо, прикрыв глаза. – «Может быть, не стоило идти к случайному человеку домой, посередине поля...» Странно это всё. Вернувшись из мыслей в реальность, парень обнаружил, что сидит один на кухне. Но уже спустя пару мгновений, в дверном проёме показался Хозяин с холстом в руках, на котором мазками краски, наклееными листьями, цветами и пуговками была «слеплена» картина, смысл которой понятен, но до конца осознать, что там собственно изображено, невозможно. – Как ты это находишь? – кончики тонких бледных пальцев корябают скрепки. Коджиро сощурился, всматриваясь в аппликацию. Только сейчас он заметил, что в помещение потемнело. – Это очень здорово, – сказал Нанджо. Взглянув в окно, он увидел, что уже поздняя ночь. – Так быстро время пролетело с тобой. Но, я думаю, мне пора домой... – Нет, – резко перебил его Парень, но тут же осёкся. – В смысле, ещё не так поздно... Я могу проводить тебя чуть позже, если боишься по лесу идти. Коджиро вновь убедился в последних мыслях о том, что идти в незнакомый дом было ошибкой и что не стоит доверять первым встречным. Кинув взгляд на часы, он увидел три четверти третьего. Герой непроизвольно подался в сторону выхода, всё вокруг вдруг замолчало, только за спиной раздавался звенящий Голос, приказывающий: «Нет, не уходи! Не оставляй меня! Останься со мной, останься!» Коджиро готов был рвануть с места, бежать до самого своего дома, но не мог и с места сдвинуться. Он зажмурился, ожидая, что Нечто бросится на него и сделает так, что парень навсегда останется в этой избушке. Но ничего не происходило. В ушах теперь звенела только тишина, бешено стучало сердце. Нанджо открыл глаза. Он стоит в своей комнате в ночной рубашке у кровати. Вокруг темно. Электронные часы показывают десять минут четвёртого. Парень лёг под одеяло и, широко раскрыв глаза, уставился в потолок. – И что это сейчас было?