Люди с разбитых улиц

      Солнце плавно заходит за крыши потресканых домов и окрашивает небо бледным тёмно-оранжевым цветом. Слышно вдали шум машин, лай собак и чириканье периодически пролетающих стаек птиц, что возвращаются с юга.       Скоро весна.       Скоро сессия.

***

      В одной из многочисленных комнат общежития номер «когда-нибудьзапомнюкакого» лежит и тихо играет на гитаре уставший парень. Светлая чёлка растрепалась и лезет в глаза. Сегодня все лезет в глаза — надвигающаяся сессия, хвосты длиною в сказочный пиздец, концерты, а к ним постоянные репетиции, у кого сегодня можно постирать вещи и сколько это будет стоить, что пожрать, у кого списать, как выспаться…       От тяжёлых дум играть перехотелось. Никита аккуратно поставил гитару у кровати и взял с тумбочки старый драг, который давно должен был сдохнуть, но держался. Протекал, плевался, почти не заряжался, но держался. — Егор, у тебя ещё осталась жижа с ежевикой?       Егор без предупреждения кинул бутылек и с точностью снайпера попал в кружку с позавчерашним чаем на тумбочке. — Ебать ты стрелок, — усмехнулся Никита и, вытащив жижу, пошёл мыть и кружку и бутылек.       Потом он сходил в душ, переоделся и, залив жижу в драг, пошёл на свидание с девушкой, с которой познакомился в пятёрочке. — Идёшь на похороны холостяцкой жизни? — Егор насмешливо осмотрел черную кожаную дубленку, под ней черную водолазку, чёрные джинсы и чёрные берцы. — У меня носки жёлтые, — гордо произнёс Никита и поскорее ушёл, пока его друг не начал свой стендап.

***

      На улице было свежо, морозно. Щеки покалывало, как и пальцы. Пар изо рта медленно растворялся в прохладе широких разбитых улиц. Прохожие кутались в шарфы, прятали носы в воротах курток, торопясь по своим делам.       Никита шёл неторопливо, до назначенного времени встречи было ещё двадцать минут. Он шагал по местами скользкому тротуару и думал, как быть дальше — учиться вроде надо, а вроде ну его нахуй. С одной стороны образование, «серьёзная» работа, так называемая взрослая жизнь, то, что надо делать, с другой — музыка, концерты, туры, то, что хочется делать.       Этот вечный поиск одного пути. И вроде всего много, все наваливается, но в груди пустота. И что с этим делать непонятно. — Привет!       Никита поднял взгляд и увидел, как навстречу почти вприпрыжку к нему подходит девушка в яркой оранжевой куртке и сиреневой шапке немного набекрень. С раскрасневшимися щеками и запыханая, она улыбается ему. — Привет, — улыбается он в ответ. — А я вот только подхожу и вижу, ты вдали идёшь! Я тебя сразу заметила, такую большую черную шпалу, — она неловко хихикает и одновременно пытается восстановить дыхание, — Надо было мне тоже во все чёрное одеться, блин. — Хм, тебе и так идёт, — усмехается Никита.       Они пошли в кино, а по пути разговаривали обо всём, что приходило в голову. Пару раз она чуть не упала, подскальзываясь на ровном месте. В итоге Никита взял её за руку.       С ней было так комфортно, и спокойно и весело. Вечер прошёл замечательно. Он проводил её до остановки и посадил на троллейбус. Всю дорогу домой в груди не покидали чувства тепла и радости.       Вообще, все не так уж плохо, когда на твоём пасмурном небе появляется такая яркая, оранжево-сиреневая звезда.