Пять стадий принятия

Ясмин терпеть не может Зейна. Этот взрослый, чересчур серьезный, мужчина с надменным взглядом не вызывает у нее ничего, кроме раздражения. Каждый раз, когда он приходит к ним домой побеседовать с ее отцом о каких-то "супер важных" делах, Ясмин старается вести себя, как мышь, и не попадается ему на глаза лишний раз. А все потому, что этот высокомерный мужчина при любом удобном случае практически никогда не упускает возможности указать Ясмин на ее место в доме. Да что он вообще о себе мнит? Ясмин каждый раз закипает от злости из-за очередного упрека по поводу ее внешнего вида. Она бросает какую-то колкость в ответ, разворачивается на пятках и уходит, не удостоив Зейна и презрительным взглядом. Ясмин ухмыляется, представляя его разгневанное лицо, и даже не замечает удивленно-заинтересованного взгляда карих глаз, направленного в сторону ее удаляющейся фигуры. Ясмин терпеть не может Зейна, и она убеждена, что это взаимно.

***

Разгневанная девушка мечется по гостиной, активно размахивая руками от возмущения, и громко ругается: – Нет, ты представляешь? Он сказал, что мне недостает манер, чтобы вести конструктивный диалог... ха! А сам просто эталон хорошего воспитания. Какой же он напыщенный...! Синди сидит на диване, попивая кофе и с ухмылкой наблюдает за гневной тирадой новоиспеченной подруги. Вся эта ситуация с Зейном ее ужасно забавляет, а еще больше забавляет то, как остро реагирует Ясмин на все его колкости. Заметив улыбку на лице подруги, Ясмин злится еще больше. – Тебе смешно? Я вообще-то на поддержку рассчитывала, – Ясмин обиженно дует губы и садится на диван, скрещивая руки на груди. – Да брось, будто сама не понимаешь, почему он постоянно подтрунивает над тобой. Не стоит так реагировать на это. Ясмин недоуменно смотрит на Синди и, издавая саркастический смешок, спрашивает: – Наверное потому что он... кхе... нехороший человек? Синди ставит кружку на стол и неторопливо протягивает: – Да нет... очевидно, ты ему нравишься, – Синди выжидает паузу, наблюдая за реакцией Ясмин, после чего заискивающе продолжает, – И судя по всему, он тебе тоже. На секунду воцаряется гробовая тишина, после чего по комнате разносится безудержный хохот Ясмин. Ее лицо краснеет, а на глазах выступают небольшие слезинки от смеха. – Боже, ты себя слышишь? О чем ты вообще говоришь? Синди терпеливо ждет, пока подруга успокоится, все также с ухмылкой наблюдая за Ясмин. – Зейн – последний человек на Земле, в которого я могла бы влюбиться. – О, иногда так легко спутать симпатию с неприязнью, – Синди смотрит в глаза подруги и загадочно улыбается.

Все начинается с отрицания.

Ясмин еще долго смеется с глупого и немыслимого предположения своей подруги. Она в шутку говорит Синди, что та спятила. И при любом подшучивании на эту тему закатывает глаза настолько сильно, насколько это возможно. Влюбиться в Зейна? Ничего абсурднее она не слышала. Ясмин скорее влюбится в нищего продавца с рынка, чем в этого мужчину с патриархальными наклонностями. Девушка не замечает, как подолгу задерживает взгляд на жестких мужских руках, похрустывающих костяшками пальцев в нетерпении. Не замечает, как рассматривает идеально уложенные волосы с редкими серебряными нитями. Не замечает, как учащается сердцебиение, стоит только поймать взгляд внимательных темных глаз. Ясмин терпеть не может Зейна. Так она считает ровно до того момента, пока в одно воскресное утро не подрывается в постели, жадно хватая воздух ртом и пытаясь унять дрожь в теле. Она отчетливо помнит горячие мужские губы, властные руки в волосах и запах дорогого пряного парфюма. Неужели ей это приснилось? Весь следующий день она ходит, как на иголках. Любое неверно подобранное слово или неправильно выполненное поручение выводит Ясмин из себя. Она срывается на несчастной мебели, вещах, кидается подушками в стену и даже иногда прикрикивает на Лейлу. Отчего-то подколы Синди и Каролины больше не вызывают смеха или желания закатить глаза. Они вызывают только гнев. И когда она успела стать такой дерганной? Следующую неделю Ясмин проводит в раздумьях. Она копается в себе, пытается разобраться в своих чувствах, взвешивает все "за" и "против". Отчаянно не хочется верить в слова Синди, но отрицать очевидного больше не имеет смысла. Ясмин разговаривает со своим отражением в зеркале, разговаривает с плюшевым верблюдом, пытаясь убедить его (и себя), что ее чувства не могут быть продиктованы романтическим интересом. Она пытается договориться сама с собой не думать о нем, подавляет свои чувства. Когда он вновь появляется в их доме, Ясмин торгуется с собой, и убеждает себя в том, что не станет маячить у него перед глазами. Одна ее половина хочет запереться в комнате и не выходить до рассвета, а другая неистово хочет надеть кафтан понаряднее и принести ему самый лучший кофе в его жизни. В конечном счете она сдается и, решив взглянуть на него одним глазком, спускается в гостиную. Когда он искренне благодарит ее за гостеприимство, Ясмин плавится и не может сказать ничего, кроме: – Обращайтесь, господин Зейн. Мысленно корит себя за уступчивость и сдается, принимая поражение в этой битве. И с каких это пор она стала звать его господином? Утро нового дня встречает ее жарким солнцем и безоблачной погодой. Однако на душе девушки совсем не солнечно. Она закрывается у себя в комнате, отказывается от завтрака, и накрывшись одеялом, тихо плачет в подушку. В любовных романах Ясмин влюбленность описывается совершенно иначе, как нечто светлое, радостное и вселяющее надежду. Однако вместо бабочек в животе и приподнятого настроения девушка ощущает только апатию и печаль. В мире столько добрых, жизнерадостных и милых парней, а она влюбилась в самого неприветливого и заносчивого мужчину. Который, к слову, немногим младше ее отца. То-то папочка обрадуется. Влюбиться в Зейна звучало настолько абсурдно и глупо, все равно, что метель в Сахаре. Однако на данный момент это было более, чем реально. Судьба однозначно не благосклонна к Ясмин, иначе как объяснить воплощение в жизнь своего главного ночного кошмара? Зулейка обеспокоенно стучит в комнату Ясмин, переживая о ее самочувствии, ведь девушка уже третий день почти никуда не выходит. Еще не хватало, чтобы она подхватила этот треклятый вирус! Однако заботливая кормилица даже не подозревает об истинных причинах загадочного поведения Ясмин. Спустя долгие дни самобичевания девушка все же решается выйти в свет. Не может же она бесконечно жалеть себя. Ей нужно смириться и как-то жить дальше. Возможно, стоит присмотреться к Зейну получше, и под толстой броней сурового мужчины она найдет нечто большее. Ясмин не знала этого. Только время покажет. Стоит девушке смириться с фактом того, что ее чувства к другу отца вполне реальны, уходит та злость и раздражение, которые она испытывала всякий раз, когда он показывался на пороге их дома. Уходят подколы и желание нагрубить, уходит презрение. Разумеется, изменения в характере не могли не привлечь внимания мужчины, занимающего мысли Ясмин в последнее время. Куда-то подевалась строптивая хозяйка дома, которая лишний раз и стакана воды не принесет. Зейн искренне недоумевает, что послужило причиной таких серьезных изменений, однако, отрицать факт того, что ему это нравится, он не может. Также исчезает и желание Зейна ткнуть Ясмин, поставить ее на место, сделать очередное замечание. На место капризной и упрямой дочери Кадира приходит более сдержанная и уступчивая, но при этом, знающая себе цену девушка. Быть может, зря Зейн грешит на нее?