Красный атлас

— Просто иди за мной, — шепнула Гермиона, прикусив мочку его уха, — я потом поставлю букет в вазу. Малфой ухмыльнулся и потянулся было к ленте, которой были завязаны глаза, но тут же получил шлепок по рукам. Бросив охапку алых роз на пол, он просто сдался её инициативности. Эта девушка сводила его с ума. Волевая и жёсткая — она могла подчинить себе кого угодно. Малфой даже как-то признался, что рад тому, что, по роду деятельности каждого, контактировать в деловом мире им не приходится. Дома же она умела быть совсем другой — сбрасывая груз ответственности с хрупких плеч, становилась ласковой кошечкой под защитой своего мужчины. Только они оба знали – Гермиона любила подчинять. И не любила подчиняться. Даже ему. Никогда. Ну хорошо, хорошо – иногда. В редких случаях. — Да, моя госпожа, — так же шёпотом ответил Драко и покорно двинулся за ней. Живот скрутило — вот такой свою жену Малфой видел впервые. — Что ты задумала, Ми? — Драко боялся повысить голос и спугнуть её настрой. Его бархатный, глубокий смех и тихий, с хрипотцой голос — первое, во что влюбилась Гермиона, когда он случайно прижал её к стенке лифта в толчее министерских служащих, спешащих на свои рабочие места. Он тогда ляпнул что-то смешное, но она и не запомнила. Запомнила только, что от звучания этого голоса у неё перехватило дыхание, а сердце совершило такой кульбит, что Грейнджер (ну тогда ещё Грейнджер) подумала, что придётся вызывать ей реанимацию. — Потерпи, дорогой. Скоро всё узнаешь, — отозвалась девушка, продолжая вести его по длинному коридору. Драко прислушивался к мерному стуку каблуков и успокаивался, словно находясь под гипнозом. Малфой влюбился сначала не в неё, а в её туфли. На новогоднем вечере немного пьяная (или много пьяная) Гермиона вытанцовывала сиртаки в компании помощников Министра, скинув туфельки на умопомрачительном каблуке. Он увидел сначала их, одиноких и брошенных. И решил найти Золушку. Поиск оказался крайне удачным. Спустя семь лет брака они знали друг о друге всё. Ну или почти всё. Но вот всё чаще в мысли Гермионы стало закрадываться слово «обыденность» и ещё чаще — желание что-то поменять. И поэтому, идя за женой в спальню, Малфой не думал, что сюрприз на годовщину будет таким… — Я в шоке, — кашлянул Драко, когда Гермиона сняла повязку с глаз мужа и принялась расстёгивать его рубашку. — Ну нет. Раз уж тут такое… То сегодня я папочка. Перехватив её руки, Малфой толкнул жену на кровать и тут же направил на неё палочку. Цепи, закреплённые на спинке кровати, отозвались металлическим звоном и, извиваясь словно змеи, защёлкнулись на запястьях миссис Малфой. — Нравится? — поинтересовалась Гермиона, соблазнительно выделяя позой каждый изгиб своего тела — не идеального, немного пышного, но такого любимого Малфоем. — А тебе? — отразил Драко, медленно оголяя своё тело, отмечая с каким предвкушением Гермиона наблюдает за его действиями. — Ты славно постаралась, — он с обожанием смотрел на обнажённую жену. Малфой поиграл мышцами. Щёлкнула пряжка ремня, и через несколько секунд Гермиона судорожно сглотнула, понимая: муж полностью готов к поздравлению. И да, она подготовилась. Красный атлас постельного белья только сильнее распалял желание на этот раз всё-таки сдаться тому, кто умело подыгрывал своей шальной императрице уже много лет. В доме только они вдвоём: эльфы всеми правдами-неправдами отправлены на выходной. И никакого белья на ней, только те самые чёрные лаковые лодочки на умопомрачительном каблуке. А ещё — таинственная коробочка с большим красным бантом. — Что в ней? — шептал Драко, медленно целуя её колено и снимая туфли. — Улыбнись, милая, сегодня фэмили-дэй, а не судный. Гермиона переживала так, что потели ладони и сердце билось, как сумасшедшее. Видимо, пришёл тот день, когда ей в самом деле понадобится реанимация. Слишком важным и значимым был подарок в коробке. — Открой. И убедишься, что судный. Гермиона немного пошевелила руками, укладываясь удобнее. А глупый орган забился ещё сильнее. Драко как будто специально мучительно медленно тянул каждый хвостик атласного банта и развязывал узлы, а потом снимал крышку. — Ого! — рассматривая в коробке плётку, Малфой раздумывал, где же его скромница-жена прятала вот такую его жену-разбойницу. Это было интригующе. — Мне холодно, — вырвала Гермиона его из своих мыслей. — Сейчас будет жарко. Очень жарко. Внутри у Малфоя всё горело. Просто адским пламенем. Она сжигала его, как феникса, и возрождала — его единственная хозяйка и госпожа. Владелица его сердца. Драко достал плётку и провёл ею по ноге жены. И почему-то испугался. Ему вдруг показалось, что для Гермионы, воплощения нежности в его жизни, плётка и цепи — это слишком жёстко. Фантазии — одно, а в реальности совсем не так, как в мыслях. — Продолжай, — тяжело дыша попросила Гермиона. Ощущение грубой кожи плётки было очень возбуждающим. А Малфой на неё даже не взглянул. Он заворожённо смотрел, как кончик плётки идеально скользит по её влажной от возбуждения промежности… — Просто молчи, дорогая, — выдохнул Драко, собравшись с мыслями, и закрыл ей рот поцелуем, кусая губы. Она вдруг всхлипнула и задрожала: Драко достиг своей цели. Массируя клитор, он хотел только одного — чтобы она громко стонала и умоляла его дать ей кончить. Но не сейчас… — Пожалуйста, — прохныкала Гермиона. Его было слишком мало. А ещё у неё был план: довести мужа так, чтобы у него не было никаких сомнений. Ведь он так давно этого хотел. Малфой растирал смазку по её лону, большим пальцем продолжая её мучить. Это и правда было мучением: она, как оказалось, очень плохо знала своего мужа. Годовщина. Чем не повод познакомиться заново? Как только предоргазменная дрожь охватила тело миссис Малфой, мистер Малфой ловко перевернул её набок и, проведя плёткой по позвоночнику вниз, резко шлёпнул по заднице, оставляя яркий след. Гермиона вскрикнула: след, оставленный плёткой, запекло, но поцелуй быстро скрасил жар на коже. Это… — Ну же, Малфой, отшлёпай меня, — в голове немного просветлело, и Гермиона встала на колени, оттопырив попку и ухватившись ладонями за цепь, чтобы не упасть. — А мы специально женились в День Святого Валентина? — Малфой задал этот вопрос как-то уныло и скучающе, но тут же шлёпнул её ещё раз. Гермиона вздрогнула и сжала мышцы влагалища. Чёрт, это заводило! — Да, — с трудом ответила девушка, ловя равновесие, — чтобы экономить на подарках. Цепи звонко клацнули, когда Малфой нанёс ещё один удар, а Грейнджер застонала. Ей казалось, что она умрёт в ожидании оргазма, а он всё тянул… Звонкий шлепок и его губы на мягкой коже. Она стонала и просила ещё. И ещё. — Пожалуйста… — прохрипела Гермиона. В горле пересохло от тяжелого дыхания. Она давилась воздухом, жадно ловя выжигаемый их разгорячёнными телами кислород. — Хочешь ещё, милая? — Больше. Я хочу больше, Драко. И ты достал не весь подарок. Рассматривая содержимое коробки, глаза Драко распахнулись в удивлении. Он только однажды заикнулся и больше не напоминал. А она запомнила. И, наконец, решилась. Боже, чем он заслужил эту женщину?! Собрав смазку, он начал ласкать тугое колечко мышц, нежно дразнил пальцем, разминая. Член болезненно тянул и пульсировал, но Малфой держался. Наклонился, начав ласкать языком. Гермиона кричала, требуя большего, но Драко томил, не входя в попку даже на фалангу. Взглядом спросив, готова ли она, Малфой вынул из коробки анальную пробку с большим камнем и аккуратно ввёл. Гермиона выгнулась, цепи громко звякнули. Мышцы её ягодиц заметно напряглись. — Больно? Я уберу, — шептал Драко, поглаживая её позвоночник и целуя шею. — Непривычно. Но нормально, — шёпот в ответ тихий, но уверенный. — Малфой, я кончу, не начав. Либо вообще не кончу. Хватит издеваться! Гермиона поёрзала и остановилась, принимая новые ощущения. Мысленно пообещав себе, что не будет больше противиться экспериментам, которые предлагает Драко, девушка охнула, когда он ввёл в неё сначала один, а потом второй палец и ритмично задвигал ими внутри, не совершая поступательных движений, будто поглаживая. Ей хотелось снова кричать, голова была занята только тем, чтобы удержаться на коленях и не упасть, но ноги не слушались. Сквозь стоны он различил только: — Драко, я так долго не удержусь. Пальцы резко исчезли, оставляя пустоту внутри, и Малфой засмеялся, услышав обиженное: «Эй!» Поправив анальную пробку, Малфой провёл ладонью по стволу, скользнув большим пальцем по головке, и приставил член. Гермиона пошевелилась, почувствовав мужа и попыталась насадиться под громкий звон цепей. Драко толкнулся и громко выругался. Так приятно, чёрт возьми! Ритмично задвигавшись, он вбивался в Гермиону жёсткими и уверенными толчками. Его размер позволял действовать, не задумываясь, как доставить наибольшее удовольствие. Заполняя её полностью, в голове Драко иногда проскальзывала мысль о том, что она идеально ему подходит. Каждой клеточкой и каждым миллиметром тела, каждой совпавшей мечтой и каждым противоположным мнением. Мысли в голове мелькали достаточно быстро, когда член случайно касался верхней стенки в таком положении. Но в её голове Драко сумел уловить лишь одну. Легилименция была одной из из любимых игрушек во время секса. Драко мгновенно возбуждался от фантазий, когда Гермиона подкидывала ему идеи и мягко направляла туда, где в омут удовольствия они падали вместе. — Сейчас, милая, — он резко вышел, позволив обоим перевести дыхание и снять вопрос о том, чтобы этот вечер закончился буквально через несколько минут. Марафона они не ждали, но продлить удовольствие была яркая возможность. Подхватив застывшую жену под живот, Драко уложил её на спину. И тут настал её черёд удивляться. Зачарованные цепи подползли к её ногам и защёлкнулись на щиколотках. — Попробуем ещё кое-что? — спросил Драко, поддразнивая Гермиону, лаская половые губы. — Что угодно, мой господин, — послушно откликнулась девушка. Ещё одно заклинание, и цепи натянулись, почти обездвижив её. Малфой наклонился и, опершись руками по обе стороны головы Гермионы, поцеловал. Кусая губы и лаская языком. Дыхания не хватало, но он не останавливался. Поймав равновесие, Драко одним резким движением оказался внутри неё. — Ты такая, чёрт… С каждым толчком Малфой понимал, что нет смысла пытаться управлять оргазмом. Нет. И он ускорился. Вбиваясь до красных пятен на её бедрах. Гермиона кричала, ноги сводило от ощущения его полного контроля над её телом. Драко покусывал набухшие соски, обводил языком ареолы и немного дул на них, чтобы сыграть на контрасте. Она умоляла. Больше… Глубже… Жёстче… Влажные шлепки становились громче. Её стоны — развязнее. Его поцелуи — грязнее. — Развяжи меня, — прошептала девушка, скорый оргазм отдавался болью в обездвиженных конечностях. — Пожалуйста. С лёгким щелчком цепи раскрылись, и Гермиона протянула руки к мужу, желая утонуть в его обьятиях. Малфой продолжал ровные, глубокие толчки, позволяя ей царапать спину, впиваться ногтями везде, куда она только могла дотянуться. Приловчившись, она скрестила лодыжки у Драко за спиной. Так близко… Кожа к коже. Сердце к сердцу… — Знаешь, Малфой, а я всё-таки очень сильно люблю тебя, — сквозь тихие стоны произнесла Гермиона. — Знаешь, Малфой, и я тебя тоже очень сильно люблю, — Драко напрягся, упираясь лбом в её плечо, тяжело дыша. С пульсацией наполняя девушку, он надеялся на то, что может быть в этот раз у них получится стать родителями. Они хотели. Очень. По телу пробежал ток, в глазах потемнело, а сознание, казалось, улетело в самые верхние слои атмосферы и там растворилось. Гермиона зажмурилась от ярких вспышек в глазах и рвано выдохнула. Малфою показалось, что она всхлипывает, подрагивая под тяжестью его тела. Немного приподнявшись, он пытался ловить эмоции на лице жены, отходящей от оргазма. — Ми, — с какой-то непередаваемой нежностью он её поцеловал, — расслабься. Ловко подобравшись, он аккуратно вытащил их новую игрушку, заглушив её «ох» ещё одним поцелуем. — Драко, — Гермиона приоткрыла глаза, приходя в себя, и, подтянув край покрывала, свалившегося со спинки кровати, загадочно улыбнулась мужу: — С подарком ещё не всё, шкатулка-то с секретом. Удивлённо подняв бровь, Малфой накрыл их разгорячённые тела и улёгся рядом, призывая упавшую коробку обратно на кровать. Под двойным дном обнаружился конверт. — Твои обнажённые колдо? — усмехнулся Драко. — Буду брать с собой в командировки. — Лучше. — Что может быть лучше тебя? Нервничая, словно доставал экзаменационный билет, Малфой вскрывал конверт. Достав содержимое, он переводил ошеломлённый и полный любви взгляд со снимка на жену. — Лучше меня могут быть только наши дети, Драко. — Она поднялась и присела рядом, обнимая Малфоя за талию. — С годовщиной, любимый. Теперь ты и правда настоящий папочка. Букет роз красным атласом лежал на полу в коридоре, ожидая своей доли внимания. А самый лучший подарок смотрел на них со снимка УЗИ двумя тёмными пятнышками.