Аватар 3

— Те-те...ну-а! — Пищал детский голос. Нетейам и ухом не повел, натягивая бусы на свои косички. Ло'ак стоял с распущенными, волосы его топорщились и пушились, глаза ярко блестели при свете дня. Мальчик глянул на братишку и закатил глаза. Игра давно перестала его забавлять, — давай! — Крикнул малыш на'ви и Нетейам зажал от писка уши, сдерживая улыбку на губах. Этот ребенок... неужели год разницы добавлял старшему ума? Закатив глаза, Нетейам сел на корточки и развернул братишку к себе спиной, расчесывая непослушные короткие прядки под дурацкий стишок. — …Кто великий воин?! — Я... Я великий воин! — Дернулся тот и прядки выскользнули из рук. Нетейам громко вздохнул и больно того дернул за уже готовые косички: — Великий воин может посидеть ровно, да? — Прошипел он в тут же поджавшиеся уши. — Бука, — пробурчал Ло'ак и замер, глядя на цветастые распахнутые занавески. Было послеобеденное время, все давно разошлись по своим делам, оставив палатку одну остывать после сытного обеда. Малыш громко зевнул. Когда в волосах копошились, всегда клонило в сон. — Засыпаешь? — Шепотом спросил позади теплый голос, слишком взрослый для... Моргнув еще раз, Ло'ак резко обернулся, но никого уже не было — палатка была холодной и пустой, а в небе снова горели звезды. Тьма окутала все вокруг и вырвала на'ви из сладкой дремы. Ло'ак смотрел перед собой уже некоторое время не моргая. Охота утомила и на'ви успел уснуть после рутины на тулкуне. Он приходил повидаться с братом в Древе Душ. Вновь никого не было кроме въевшегося пейзажа гор и леса. Ло'ак кричал в первый день долго, искал, бродил по знакомым тропинкам и, кажется, охрип от истошного крика. Лес отозвался ему звенящей тишиной. Прервав тсахейлу, он испуганно оглянулся и увидел родителей. Там внизу, они медленно приближались к древу. Тогда Ло'ак почувствовал страх. Родители вернулись домой грустные, но грусть была спокойной, будто они получили, что хотели. Почему тогда он ничего не видел? После Ло'ак старался ещё, все вглядывался в тёмный лес, но ночь полностью поглощала свет. “Появись прошу, хотя бы молча. Прошу брат...Нетейам. Нетейам. Не поступай так со мной”, и тишина. Это и был ответ, тогда понял для себя на'ви. После он прекратил попытки, лес не откликался и эйва будто... умерла в его сердце. Ему все чаще приходилось концентрироваться, чтобы попасть в неё с помощью тсахейлу. Словно он терял связь с духовным, связь с эйвой. Глубоко в сердце, Ло'ак полагал, что брат его наказывал таким образом, не брат даже, а сама эйва. И он до ужаса спокойно принял это, осознав, что в душе теперь была приятная пустота, холодная и расчетливая словно бездна, утянувшая с собой и его. Цирея иногда замечала его отрешенный мрачный взгляд и только сочувственно поджимала губы. Все думали, он грустил. Ло'ак не грустил, он... боялся. Что-то произошло, с ним. Он потерял связь, и принял это, как самое жестокое наказание у на'ви. Первым кто заметил изменения, конечно, был паякан — его друг. Уже через несколько месяцев во время их встречи, Ло'ак будто не расслышал тулкуна. Паякан забеспокоился и понял, что тот по памяти додумывал фразы. Кири заметила что-то странное в нем позже и все хотела подойти узнать, но на'ви только отмахивался от неё и уходил на задания. Времени у него не было на всю эту чепуху. Он в порядке и это действительно было так. Отец теперь нагружал их с Пауком, и каждый день они куда-то группами выдвигались. В основном разведка и выполнение каких-то легких, но муторных задач. Первое время хотелось даже прибежать к брату как ребёнку и расплакаться, что устал от нагрузки, тренировок и ответственности, но события войны напомнили ему самому — пора взрослеть гораздо быстрее и брать на себя всю ответственность за свои поступки.