Треск хрупкого стекла.

      Перед смертью не надышишься. Драко Люциус Малфой мечтал о счастливом будущем: замечательная семья, высокое положение в обществе, признание и любовь. И что теперь? В ушах шумит, дышать становится возможным через раз, кровь хлещет в районе селезёнки. Перед глазами простирается бесконечное синее небо в дыму.       Где-то сбоку мельтешит Забини, с трудом отбиваясь от Пожирателей. Нотт сидит спиной к Малфою и пытается поддерживать защитные чары в полуобморочном состоянии. Паркинсон что-то кричит Драко в лицо, пока за спиной не вспыхивает зелёным, и девушка замертво падает вбок. Теодор выкрикивает нечто со слезами на глазах и теряет сознание. Блейза Малфой уже не видит: в глазах светлеет пеленой.       "Как там Поттер?" — всё, что успеет проскользнуть в мыслях перед нахлынувшими воспоминаниями.       Вот Драко Люциус Малфой протянул маленькую бледную ладошку, но Гарри Джеймс Поттер отказывает мальчику. Треск.       Вот Драко Люциус Малфой на тренировочной магической дуэли против Гарри Джеймса Поттера. Он не проиграл, но разве выиграл? Треск.       Вот Драко Люциус Малфой показушно ноет о своей ране из-за гиппогрифа, но Гарри Джеймс Поттер реагирует совсем не так, как хотелось бы. "Так этому придурку и надо!" Треск.       Вот Гарри Джеймс Поттер становится четвёртым участником Игр. Драко Люциусу Малфою остаётся лишь наблюдать со стороны, он ведь ему никто. Треск.       Гарри Джеймс Поттер вновь ввязался в авантюру уровня гриффиндорцев, Драко Люциусу Малфою приходится просить Хогвартского домовика доложить Добби о том, что Амбридж знает где они. Треск.       Сознание затемнило это отвратительное воспоминание, но по ночам кошмары приходили до невозможности регулярно. Гарри Джеймс Поттер. Драко Люциус Малфой. Туалет. Неизвестное слизеринцу заклинание. Треск. Больно и холодно. Треск. Кровь льёт из раны на белую плитку, крестный что-то кричит в лицо Избранному. Треск, треск, треск.       Пожиратели Смерти притащили Гарри Джеймса Поттера в Малфой-мэнор. Узнал ли он его под заклятием Грейнджер? Конечно да. Чёртовы изумрудные глаза, будто прекрасный лес на заре, проглотили его сердце и душу ещё на начальных курсах. Слишком часто он мечтал заглянуть в них, умолять их поглотить его самого и навсегда потеряться в этом загадочном гриффиндорском лабиринте. Та надежда, что горела пламенем в Гарри Джеймс Поттере, наверняка хотела заглотить весь страх Драко Люциуса Малфоя, но она и не нужна была: "Это не он."       Кто-то кричит Драко в лицо. Белизна не отходила, но слух возвращался. Смерть?       — ...фой, ты слышишь?! Малфой, очнись!       Гарри Джеймс Поттер. Отчаянный и прекрасный маг просит его очнуться, говорит что-то ещё: что-то про лечение, про суд и про придурка. Попытка говорить мгновенно была прервана резким рвотным порывом вперемешку с кровью вбок, но ему удалось, прохрипев, начать диалог.       — Пот... тер? — вновь кашель, но уже не так больно.       — Малфой, ты слышишь?! Малфой, подожди, сейчас Гермиона вылечит тебя! Продержись минуту! Кровь почти остановилась!       Мило. Он так наивен и дурашлив, что по щекам предательски потекли тонкими струйками слёзы, пока бледные и сухие губы отвечали, перейдя на шёпот:       — Я... ничего не вижу...       — Малфой! — тёплые, немного потные и мазолистые ладони опустились на скулы блондина — Продержись, слышишь?! Всё будет хорошо, слышишь?!       — ... я не чувствую ног... — руки лишь сильнее сжались на бледной коже — Гар... ри       Голос садился, хотя скорее просто пропадал, заставив Поттера напрячься.       — Я... — изо рта потекла кроваво-красная тонкая струйка — лю... блю... те... бя...       — Малфой? — глаза блондина прикрылись — МАЛФОЙ! ДРАКО!       И тишина. Драко Люциус Малфой больше не дышал, закрыл глаза и ушёл навсегда. Треск. Последний треск в их отношениях.