В этом моменте

Дазай закрывает глаза, делает вдох, считая до десяти, и выдох — обратно до нуля. Приходится повторить это действие несколько раз, чтобы пришло хотя бы мнимое спокойствие. Он устал и ему нужно отдохнуть. Ему нужно туда, где никто не будет от него ничего требовать. Ему нужно к Одасаку. И лучше — прямо сейчас. Когда Ода наконец открывает дверь, под ногами Дазая уже образовалась приличная лужа. Больше всего он похож на своевольного черного кота, который наконец соизволил вернуться домой после недельного отсутствия. Дазай снимает обувь, бросает на пол пальто, устало проходит мимо Оды и падает лицом в диван. Ода закрывает за ним дверь. Он смотрит на Дазая и идет в ванную, чтобы взять полотенце. Дазай ерзает и садится на диване, устремив взгляд куда-то в пустоту между стеной и дверью. Полотенце мягко касается волос Дазая, и тот послушно подставляет голову, давая заботливым рукам Оды высушить его. Пока Ода готовит на кухне кофе с бутербродами и легким салатом, Дазай достает из шкафа домашнюю одежду, которую Ода всегда оставляет там специально для него. В этой маленькой квартирке для него всегда есть место. Здесь его всегда ждут. У Дазая щемит в груди. Там, где у обычных людей находится сердце, а у него — ужасное черное месиво. Когда он с Одасаку, ему даже кажется, что оно способно биться. Они едят практически в полной тишине, лишь на фоне тихо играет по радио какая-то иностранная песня, а за окном громыхает непрекращающаяся гроза. Дазай помогает Оде с посудой, подпевая радио. Песня до ужаса тоскливая, про смерть — любимый мотив Дазая. Ода выключает музыку, берет блокнот и садится рядом с Дазаем. В блокноте — очередные обрывки романа, который однажды, может быть, обретет законченный вид и будет опубликован. Дазай упивается каждой строчкой, которую зачитывает Ода. Сейчас. Прямо сейчас ему хочется остаться в этом моменте. Застыть кадром на фотопленке. Жить. Прямо сейчас ему очень хочется жить. Потому что именно в это мгновение он, кажется, перестал дышать.