[His warm back]

Струны гитары тихо звучали. Так же тихо звучали и вздохи музыканта, что записывал звук для своей новой песни. И так же тихо звучало дыхание постороннего человека, сидящего прямо за спиной Уилбура на его кровати. Томми часто навещал парня когда был в Брайтоне, и, с позволения родителей, оставался на ночевке у двадцати пяти летнего мужчины, которому Саймонсы доверяли как родному человеку. Томми же не только доверял Уилбуру, но и любил его такой же крепкой любовью. Их зависания вместе за последние несколько лет их дружбы, все совместные прогулки и долгое общение сделало их безмерно близкими и родными друг для друга. Они понимали каждый мысли другого просто подняв взгляд… Но все же Томми, каким бы большим мужчиной он не был, порой не мог понять Уила и его действия, только если ему все не расставят по полочкам и обьяснят на пальцах. А это было ой как не часто. Так же и Уил, порой, не особо мог понять Томми, но сейчас, в который раз оставшись у Уильяма, младший пребывал в непонимании. Непонимании того, как кто-то может спокойно сидеть вот так, не смущаясь и не пытаясь скрыть всего от другого человека, тем более от парня… Кто бы мог подумать, что Уильям, черт его за ногу, Голд — может казаться Томми довольно красивым? Кто бы мог подумать, что он буквально попадёт на запись очередной песни Голда, да и ещё когда он выглядит… так. Нет, Томми или Уилбур не были под действием чего-то. Алкоголь только по праздникам, а о травке забыть можно спокойно: кто они такие чтобы нарушать закон, да и тем более Саймонс в жизни не прикоснулся бы к веществам, не то что в игре. Да, они были близки, ходили на пляж вместе, но никогда из-за шума и веселья, отсутствия спокойствия Томми не думал о таком Уильяме. Возможно, Уилбуру рядом с Томми было просто легче откровенничать. И Том в последние дни думал, что мужчине действительно стоило делать так чаще. — …я слышу то, как прерывисто ты дышишь, — раздается голос Голда после последнего аккорда среди тянущей тишины, — и сам порой из-за этого забываю дышать. — в голосе Уилбура слышится его фирменная подкалывающая улыбочка и он всё же чуть поворачивается, останавливая кликом по клавиатуре запись гитары. Надо будет вырезать эту часть. Томми громко сглатывает и выдыхает, тут же слышится «цццц» и он «взрывается» эмоциями. — Уил, фак- ты серьёзно? Я стараюсь быть как можно более тихим пока ты тут… ты... пока ты бля записываешь песню… Так! — выделяет последнее слово парниша и Уилбур поворачивается больше с приподнятыми бровями глядя на красное от напряжения лицо. Томми выдыхает, начиная дёргать ногой и делать вид что отвлёкся на телефон. Мужчина же на мгновение отводит взгляд в пол. — Ну, знаешь ли, не хочу чтобы футболка или свитер шуршали пока я передвигаю руку, играя на гитаре… — Глупая отговорка. Возможно с Томми сработает, — так думал Уильям. — Хорошее оправдание, сука. — вытягивает Томми, агрессивно шепча и двигая большим пальцем по экрану телефона снизу вверх каждые пол секунды. Голд улыбается и снисходительно качает головой. — Чтож, это правда, хочешь верь хочешь нет. Ладно, думаю на сегодня хватит, пока ты тут не заскучал… — Уилбур отставляет гитару, выдыхая и слыша в свою сторону: —...ага, заскучаешь с таким видом… Что он сказал? Спустя пару секунд неловкого молчания Уил приподнимает брови, разворачиваясь на стуле к Саймонсу полностью и приставляя одну руку к подбородку, наклоняясь вперед. Словно какой-то папочка, отчитывающий ребенка за бранные слова, Уил, не отрываясь, смотрит темными глазами на Саймонса. И для Томми эти глаза сейчас кажутся бездонными, будто небо ночью. Всю тихую идиллию нарушает вопрос Голда. — И о каком виде мы говорим?.. — Твоя спина. — Кратко и лениво отзывается Томми, всё же поднимая стыдливый взгляд на мужчину. Для себя же Уил подчёркивает как сильно Томми искусал губы и изгрыз ногти, пока в неведении мужчина записывал звуковую дорожку к песне. Его губы выглядели такими сухими, — пронеслось в голове Уильяма. Порой Том был ну слишком тихим. Уил не часто мог застать такого Саймонса, и в глубине души радовался видеть настроенного на что-либо серьезного Томми, его спокойное, словно у золотой рыбки, с которой все его сравнивают, лицо. Но сейчас этого милого выражения на лице мальчишки не наблюдалось. Лишь тонкие, будто созданные для Голда, сухие губы, сжатые в одну тонкую полосу. Нет, он не был извращугой-педофилом, он со всей своей взрослостью понимал, откуда всё это идет. И сам Томми ощущал неопределенные чувства своего молодого сердца, они не говорили об этом. Лишь слишком частые касания к тем или иным вещам друг-друга, «теплая», если можно так сказать, язвительность со стороны обоих и их переглядки друг на друга — все это было для них будто самая заветная мечта. Но сейчас они сидят друг напротив друга и смотрят. Лишь прерывистое дыхание Тома и тихие размеренные вдохи Уила разрезают эту тишину, стоит лишь прислушаться. Томми же вдыхал и выдыхал, пропуская воздух через зубы, непроизвольно шипя. Уил не выпрямляется, даже когда речь заходит о его спине, тихо спрашивая низким тоном. — Что с моей спиной не так, Томми? Парень мнётся, мнётся ответить Уильяму, но всё же с шумным выдохом говорит свои мысли, уже чуть успокоившись: — Она такая... чистая, как белый лист, родинок не видно даже мелких. — Томми сглатывает, понимая, что ляпнул первое что пришло на ум. Да и к тому же на фоне Уила любой будет казаться откровенным дрищом, не считая Ранбу, но Томми чувствовал себя сейчас ещё меньше, заметив для себя стройность и одновременно широкость Уила. — Она широкая. Вновь краткость. Это Уил привык ко всяким долгим, нудным описаниям всего что видит, каждой части сюжета… Томми же резкий, черезчур порой громкий, быстрый, но… Такой тихий сейчас, хочется обнять, утыкаясь в блондинистые кудряшки. Всё же улыбки Уильям не сдержал, и поднявшись со стула, пересел на кровать, всё так же спиной к Томми. Сердце младшего рухнуло вниз. — А ещё она тёплая. — Уилбур знал мысли Томми, как и о чем тот думает, словно какая-то гадалка. — Думаю, ты об этом тоже думал. — И он был прав. Томми хотелось почувствовать тепло Голда, с его то частым тактильным голодом. Томмс не сразу понял, о чем говорит мужчина, все же из-за небольшого удивления с таких действий мужчины голова перегрелась, а мозг не хотел работать и отказывался верить в происходящее, но как только до него дошло, он тихо и прерывисто вдохнул, аккуратно пододвигаясь к краю кровати и Уил точно готов поклясться, что почувствовал эти тепловые волны от дрожащих рук Томми. Мужчина знал что сейчас чувствует Томми, но был сдержан, и на тихий, дрожащий вопрос паренька " можно? " — ответил тихим " да ". И спина Уилбура была теплее солнечных лучей и одеяла после сна, теплее всего на свете для Томми, что обнимал ее. И он любил эту спину.