Отзыв о стихотворении "Мэри"

На колени падают горячие слезы, сильно щиплет нос, а рот открыт в немом крике. Антон не может перестать тереть лицо, сам не понимая — пытается ли он вытереть мокрые дорожки или выдавить свои собственные глаза. В затылке неприятно пульсирует, становится жарко, только кончики пальцев ощущаются будто в мороз без перчаток. Парень ненавидит себя сейчас, он не хочет рыдать, не хочет испытывать к себе жалость. Но просто не может остановиться. Сердце отбивает бешеный ритм, кажется стремясь вырваться из грудной клетки. Все вокруг ощущается слишком остро: слишком яркий свет, слишком твердый стул, слишком оглушающая тишина. Антон надеется, что именно эта секунда станет последней и не важно, значит это, что он лишь уснёт от переутомления или сердце остановиться от такого напряжения, лишь бы всё это уже закончилось. Руки медленно перемещаются с лица на шею. Воздуха кажется критически мало, а мокрые ладони, стремясь разодрать мягкие ткани, но сделать ещё один вдох, только сильнее сжимаются. Антон сейчас как натянутая металлическая струна, дрожит и вот-вот разорвется, оставив кровоточащие раны на руках музыканта. Он не слышит как открывается дверь, не слышит возни в коридоре и тем более не слышит взволнованный голос, бесконечно повторяющий его имя. Арсений вбегает в комнату и тут же хватает руки Антона, не позволяя им сжаться на бледной шее. Дрожь сразу же перетекает из окольцованных музыкальных пальцев на Арсеньевские, но тот лишь усиливает хватку, не позволяя дрожи перерасти в панику и захватить собственный разум. Он начинает целовать непослушные пальцы, а потом переходит и на лицо, собирая губами соленые слезы. Легонько прикусывает мочку уха и шепчет лишь два слова: — Я рядом. Антон вздрагивает и чуть не ударяется лбом об лоб нависшего над ним парня. Сквозь туман в глазах и шторм в голове он наконец улавливает родные черты. — Арс! — тихо, но тот расслышал и расплылся в улыбке, оставляя поцелуй на мокрой щеке. — Я тут. Парень всхлипывает и наконец чувствует прилив кислорода в лёгких, продолжает делать глубокие вдохи, так, что начинает кружится голова. Арсений подхватывает Антона под бедра, и тот льнет ближе, интуитивно обвивая шею своего парня все ещё дрожащими руками. Его бережно несут, успокаивающе гладят по спине и шепчут куда-то в шею. Потом щелкает выключатель, и на смену теплым объятиям приходит холод металлического бортика ванны. Парень снова напрягается: всхлипывает и тянется руками обратно. Но дрожащие пальцы ловко перехватывают, целуют и стягивают черный рукав кофты, потом расстёгивает ширинку на джинсах, и помогают выпутаться длинным ногам, не забыв оставить поцелуй на костлявой коленке. Одной рукой Арсений продолжает поглаживать дрожащего парня, а другой регулирует температуру и напор воды. Наконец он аккуратно направляет Антона сесть в ванну и начинает поливать того из душа, предварительно заткнув слив. Он перебирает мягкие кудряшки и гладит ёжик на затылке, а Антон, ещё слишком напряжённый, но льнет к руке и откидывает голову, поддаваясь навстречу нежной ласке. Лишь когда уровень воды достигает согнутого колена, Антон начинает чувствовать ее температуру, потом уже слышит ее шум. Всхлипы постепенно прекращаются, дыхание выравнивается и дрожь во всем теле сходит на нет. Ещё через сколько-то времени в глазах рассеивается туман, и он тут же ловит на себе взволнованный и нежный взгляд. С губ теперь уже осознанно срывается: — Арс, — такое родное и простое, что даже после пережитой истерики хочется улыбнуться, и похоже у него это даже получается. — Тоша, — на неуверенную улыбку отвечают не широкой и светящейся, но такой искренней, только их, только для Антона. Шум воды прекращается, ванна наполнена почти до краев, в комнате душно. Антону не хочется здесь находится, он пытается встать и тут же чуть не поскальзывается, но его вовремя ловят сильные руки, обвивая полотенцем. Они в обнимку доходят до спальни, где сначала на Антона надевают чистую футболку и боксеры, а потом и сам Арсений переодевается ко сну. Закутавшись в одеяло, теперь уже Антон сам лезет обниматься, быстро чмокает любимый нос-кнопку и утыкается в ямочку на ключицах. — Я люблю тебя. На большее сил не хватает. Арсений в ответ обвивает руками и целует в лоб. — Я тебя тоже.