Daddy is angry...

***

— Шмотки, бутылочки, салфетки… — Чонгук нервно перебирает список, что прислал ему Тэхён, буквально несколько минут назад. Открывает поочерёдно то один шкафчик, то другой в поисках нужного, но не находит ничего. — Блядь, где мне это всё искать то? — Рычит, а сам кидает смартфон на кровать, стараясь найти нужные вещи.       Открывает шкаф и окидывает полочки беглым взглядом, нарываясь на два комплекта вещей. Тянется рукой чтобы повнимательнее рассмотреть и понимает, что это вещи малыша: один для девочки, а другой для мальчика; Потирает нервно нос, пытаясь понять какой именно комплект нужно будет закинуть в сумку, что уже стоит на кровати. Тянется за телефоном в намерении позвонить мужу, чтобы поточнее узнать по поводу данного дела. Хотя прекрасно понимает, что Тэхёну сейчас немного не до этого. Рожает… — Любимый, — осторожно шепчет в трубку телефона, а сам кусает нервно нижнюю губу, понимая что его сейчас разъебут. — Что надо то? Ты ведь в курсе, что в родовое отделение не дают телефоны? Или наш Тэхён отдельная личность, которому можно всё? Если можно было бы, ты наверное был уже покойником бы на расстоянии. — Раздаётся в трубке телефона наигранная восторженность и Чон понимает, что с ним разговаривает Юнги. — Ты какого хуя там забыл? — Рычит в ответ Чонгук, а сам внимательно рассматривает комплекты, что уже разложил на кровати перед собой. — Я хотел спросить по поводу шмоток… он мне написал целый список того, что нужно привезти ему… — А ты нихера не можешь найти. И почему я не удивлён. — Печально выдыхает Юнги и Чонгук готов уже наорать на омегу, но старается сдержаться. Всё равно, это не поможет в данный момент. — Мыльно рыльные принадлежности находятся у него в ванной, в шкафчике. Он там всё специально подписывал, для одного не очень понятливого альфы. Шмотки, что он приготовил для себя находятся в шкафу на верхней полке, приподними глазки, — Чонгук делает именно то, что сказал ему омега, и в действительности видит пакет, который подписан. Тянется рукой и находит то, что ему нужно было в данный момент. Кидает пакет рядом с сумкой и всё равно останавливается напротив комплектов. — Девочка или мальчик? — Нервно шепчет альфа, а сам бегло оглядывает комнату в поисках того, что ему ещё может пригодится. — Если ты думаешь, что я чёртов супер мен, то ты ошибаешься. Я не могу смотреть сквозь дверь, хотя это была бы охерительная возможность. Бери оба комплекта, Тэ сам потом всё разложит. Ты главное не забудь бутылочки, салфетки, присыпки, памперсы… — Стоп, блядь! Где я всё это найду? Сука! Я буквально пару часов назад был на собрании, обсуждал предстоящие закупки. Потом мне позвонил бешеный муж, который при всех обложил меня трёхэтажным, и пообещал раскрошить мой ебальник в крошку, если я через час не привезу ему вещи. Идёт второй час, а я ещё не всё собрал. Не охуели ли вы? — Громко вскрикнул Чонгук, а сам нервными шагами начинает измерять комнату. Не забывая при этом тщательно рассматривать каждую полочку или шкаф, что находились в ней. — Да мы с ним вообще-то, тоже не планировали рожать сегодня. Но вашему детёнышу, не терпелось оказаться рядом с родителями долбаёбами. Ты ещё цветочки отхватил, а я вот обожрался ягодок. Меня отхуярили в такси благим матом, дали по харе так, что скула до сих пор болит. Мои запястья на руках красные, словно я год носил наручники, причём они жали мне, не хуёво так. Так что, закрой свой ебальник, и ехай сюда! Я сижу напротив двери, где рожает твой муж. И блядь, мои уши уже не могут это слушать. Врачей он уже триста раз послал нахуй, и приказал сделать ему обезболивающее, но кажись они не выполнили его приказа, потому что он продолжает орать. О, вот и до тебя добрался… Чонгук — мой муж гандонище, что обрюхатил и заставил рожать. Заебись. — Громко смеётся в трубку омега, а потом продолжает всё ещё со смешком в голосе. — Если ты не можешь найти всё то, о чём я сказал. Просто заехай в любую аптеку и скажи, что тебе нужно всё для новорождённого. Каждый продавец квалифицированный специалист, и обязательно тебе поможет. Давай только быстрее, Тэхён кричит чтобы ты был здесь. Не завидую я тебе… — Усмехается на последок Юнги, и прекращает вызов. — Еду любимый. Главное чтобы всё с вами было хорошо… — Чонгук кидает всё в сумку, и перекинув её через своё плечо, быстрым шагом идёт в сторону входной двери.

***

— Как он там? — Спрашивает Чонгук друга, что сидел напротив какого-то кабинета, а сам смотрел вниз. Чонгук проследил за взглядом и увидел, что у того в ногах находится какая-то чёрная сумка. — Что это? — Костюмы для йоги. Блядь, я понял сегодня одну, очень важную деталь. Я не буду заводить детей — это слишком эмоционально для меня. Я не хочу, выглядеть так, как Тэхён. Ебанутым идиотом, что ведёт себя постоянно словно курица, что не может подобрать для себя удачную позу. Я был с ним на йоге, и готов был убить всех, кто там находился. Блядь, они реально были похожи на курятник, — Юнги поднимает глаза на альфу, и Чонгук на автомате делает шаг назад.       Внимательно всматривается в лицо Мина, и ловит в них некий страх, что заставляет округлить глаза от удивления. Чонгук за этот год узнал одно — Мин Юнги и Ким Тэхён, словно братья близнецы, которых нельзя, не в коем случае разлучать. Но самое главное то, что эти два омеги нечего и никого не бояться. А тут — Тэхён постоянно от чего-то дёргается, и Чонгук начинает теряться. Не понимает, что именно ему нужно делать в таких ситуациях… Он привык видеть своего парня, сильным и уверенным. А вот беременный муж, это полная противоположность того парня. И Юнги сейчас, что сидит со страхом в глазах и трясущимися руками. Не очень похож на того, кому похуй на всё. — Эй, всё в порядке. Давай ты как-то успокоишься, и будешь вести себя нормально. Я не знаю как правильно себя вести с вами в таком состоянии. Я вообще не понимаю как себя вести с мужем… А ты, тут мне рассказываешь про курятник. Я вообще боюсь сейчас хоть что-то сказать. Знаешь… — Где мой ёбаный гандон! — Прерывает Чонгука дикий вопль мужа, что очень громко разносится по коридору клиники. Чонгук дёргается, а сам оглядывается по сторонам в надежде, что больше никто этого не слышал. Зря… — Юнги. Он пришёл? — Резко открывается дверь и оттуда вылазит голова Джина. Чонгук замечает испуганный вид альфы, а слух улавливает неровное дыхание. — «Ёбаный гандон», тут. Ты можешь его забрать, а я пойду хоть кофейку попью. Уши уже не могут слышать его кудахтанья. — Юнги толкает Чона в сторону двери, а сам поднимается и уходит в сторону, но вдруг останавливается. — Джин, напомни мне потом, задницу залепить. Или что у них там — я напрочь отказываюсь рожать. — Эй, мы об этом не договаривались! — Вскрикнул в спину уходящего Юнги Чонгук, а потом глазами перебегает на ухмыляющегося Джина. — Я не пойду туда… — Нервно машет головой в разные стороны, но уйти не успевает. — Любишь ебаться, люби и роды принимать. Вы все такие умные, я с вас хуею. Сначала делов наворотите, а потом «Я не пойду. Я боюсь. Он меня убьёт», тогда не ебись. Дрочи, и всё будет в порядке. Или трахайся с альфами. Бегом к мужу! — Гневно рыкнул Джин и Чонгук понимает, что брат прав. Опускает голову вниз, а сам медленно перебирает ногами, стараясь задержаться в коридоре, чуть больше. — Что ты плетёшься как черепаха. Улыбку шире, а эту недовольную херню убери. Бесишь ты меня, зараза. Его муж там мучается, а он смеет ещё выёбываться. Шагай блядь! — Схватывает брата за грудки и силой втягивает его в комнату.       Чонгук особо не успевает за потоком действий мед. персонала. Вот одна девушка подошла и забрала у него сумку, а вторая уже тянет с него пиджак. А третья уже на подхвате и надевает на него синюю какую-то тряпку, которой оборачивает Чона и тянет его вниз. Пальцем манит альфу поближе к себе, и когда тот склонился над ней, она натягивает на него ту самую шапку. А та, что стягивала пиджак, уже надевает на лицо маску. — Гигиена роженика и младенца на первом месте. Вон там помойте руки, а там наденьте перчатки. И про бахилы не забудьте. Или наденьте тапочки, если есть с собой. — Тараторит без остановки девушка, а сама по сторонам показывает пальцем. Чонгук хочет возмутиться, но Джин толкает его в спину, заставляя идти туда, куда ему сказали. — Белые тапочки… Как же, я не додумался… И крематорий рядом, да братик? — Чонгук закидывает голову так, чтобы пристально посмотреть на брата, что нервно теребит свой телефон. — Давайте побыстрее… Муж… а то ваш муж разъе… простите, — девушка нервно усмехается, а сама кланяется Чонгуку, что уже натягивает свои перчатки на руки, но те лопаются. Нервно выдыхает, а глаза заводит в потолок. — Возьмите размером побольше. У нас маленькие и аккуратные руки, а ваши слишком мощные. Нет таких перчаток у врачей. Догоняйте, — девушка указывает на стопку перчаток, и Чонгук тянется к самым большим, что кажутся ему. Натягивает и вуаля — налезли. — Пришёл, это уёбище? — Слышит сквозь стеклянные двери, гневный крик мужа и делает несколько шагов назад, но Джин преграждает путь. — Я очень люблю тебя, и прекрасно понимаю, что ты трухаешь. Но ему нужно помочь. Терпи братишка. Давай, помоги родиться на свет ребёнку, — усмехается, а сам толкает брата поближе к дверям. — Тебе блядь легко говорить, ты тут остаёшься. А мне сейчас там быть и сука я охуею… Он же всё припомнит. И что было, и что не было. Я же живым не вернусь? Джин, братик. Не заставляй меня, — Чувствует как дрожит его голос, а разум отказывается работать. — Ебашь родной. А я тут за тебя пальчики подержу. Авось Тэхён быстро родит, и вышвырнет тебя из собственного дома за трусость. — Громко улыбается Джин, и сильнее толкает, когда видит раскрывающие двери. — Я с вами!       Двери закрылись, а Чонгук осматривает помещение — родильную комнату. Несколько медсестёр сидят на стульчиках, где-то в самом дальнем углу, а сами глаз не поднимают. Одна облокотилась рукой об люльку какую-то прозрачную, Чон не понимает что это, но глаза отводит. Далее около кровати стоит мужчина в синем одеянии, а сам руки сложил на груди. А взгляд его устремлён на парня, что лежит напротив него. Чонгук внимательнее хочет приглядеться, но из-за спины женщины, что стоит напротив него, ничего не видит. — И что тут происходит? — Порыкивает Чон, тем самым обозначая своё присутствие. Видит как мужчина оборачивается, а у самого на губах нервная улыбка, что говорит Чону о том, что Тэхён уже успел что-то сделать. — А вот и ваш «Ёбаный гандон» пришёл, можете подойти к мужу, если с нервишками всё в порядке. — Бубнит врач, а сам отходит на несколько шагов назад, показывая рукой свободное место. — Ну же, не бойтесь.       Чонгук делает шаг вперёд, и нарывается на часто дышащего Тэхёна, что пальцами впился в руку женщины, что стоит с каменным лицом. Оборачивается на Чона, а сама ухмыляется так — натянуто мучительно. Видит в её глазах, умаление и сострадание к ней. Проходит ближе, и перехватывает руку мужа, освобождая женщину, что вроде как очень громко выдохнула. — Ну и что ты тут устроил, любимый? Как ты? — Старается нежно произнести, но не выходит. Голос надрывается и Тэхён замечает это. Хмурит своё выражение лица, и хочет что-то сказать, но тут открывается его рот и… — Аааа, ёбаный ты гандонище! Почему ты так долго добирался до меня? Пробки блядь? Не мог шмотки найти? Я всегда знал, что ты рукожоп ебаный. Блядь! Хули стоишь? Сделай хоть что-нибудь! Не лыбься мне тут. Сделай лицо попроще. Нет! Лучше съебись отсюда. Нет! Стой, и не двигайся. Мудила! Что стоишь и смотришь? Видишь мне хуёво? Я тебе сейчас ебальник разобью, — Гневно кричит Тэхён, а сам слегка приподнимает голову и хочет мужа притянуть поближе, но провода не позволяют этого сделать.       Чонгук внимательно наблюдает за состоянием мужа, и не понимает за что его сейчас обложили. Поворачивается в сторону врача мужчины, и видит у него на лице не хуёвый синяк. Взмахом головы показывает на Тэхёна, и тот утвердительно машет. Переводит взгляд на женщину и внимательно рассматривает её. Вроде никаких травм нет, хотя… Опускает глаза на руки, и видит на её запястьях красные пятна от пальцев. Смотрит опять на мужчину, что тяжело вздыхает, а сам глаз не сводит с мониторов. — Что это? — Чонгук показывает на те самые провода, а сам взглядом испепеляет мужчину, что стоит недалеко от него. — Для чего всё это? — Не переживайте — всё с ним хорошо. Это витаминки для вашего ребёнка. Ваш муж бесится и орёт, а ему нужно прислушиваться к ребёнку, прочувствовать каждую схваточку и тужиться. Может, вы как-то вразумите его. Потому что если он не перестанет орать, то ребёнку может перекрыть воздух и ему не хватит кислорода. Он мучает его… — Шепчет, а сам смотрит на Тэхёна, что готов разорвать на кусочки ничтожного врача. — Слышал? Ты мучался всё это время для чего? Я здесь, рядом с тобой. Так что, давай сейчас ты собёрёшь всю свою силу, а её у тебя не мало. И позволишь нашему малышу появиться на свет. Не мучай его, давай? — Чонгук тянется рукой ко лбу мужа, что сейчас мокрый от пота. Проводит рукой по голове и слегка улыбается, старается поддержать как может.       Не успевает заметить кулак, что так прямолинейно летит в его нос. Треск или звук, что больше похож на глухой удар… Ощущает, что кровь течёт из носа и хочет вытереть, но маска мешает. — Охуел? Я не посмотрю, что ты рожаешь, ебну так что мало тебе не покажется. Смотри мне в глаза, козёл! — Рычит Чонгук, а сам склоняется ниже к мужу, что кусает свои губы в кровь.       Прекрасно видит, что Тэхён устал, и наверное ему действительно больно, но что он может сделать? Как он может облегчить его мучения? Правильно — никак. Что-то сказать или сделать, так не прокатит. Ударить он его не может, хотя если бы не данная ситуация, то пизданул бы со всей дури. — Давай любимый. Тебе осталось чуть-чуть. Так доктор сказал, а я ему доверяю. Так и ты доверься не ему, а мне. Люби… — Не успевает договорить Чон, как его голос срывается на дикий крик, что больше был похож на вопль.       Опускает глаза вниз на своё плечо, и видит как пальцы Техёна сжимают его так, что из-под пальцев, или скорее небольших ногтей, появляется кровь. Стискивает сильнее зубами, а сам возвращает глаза на мужа, что сейчас слегка выпучены. Замечает, что в его правом глазу лопнул капиляр, и от этого появилось покраснение. Видит в глазах мужа страх, что смешан больше всего с волнением. Понимает, что тот боится не за себя, за ребёнка. — Ещё раз, ты без моего ведома допустишь сцепку, я кастрирую тебя нахуй. Аааа, — Тэхён глубоко дышит, а сам глаз от мужа не отводит. Кажется, что смотря на любимого, ему становится немного легче. Чувствует новую схватку и ещё громче кричит, а рукой сильнее сжимает плечо мужа. — Первый раз вижу такую парочку. Высокие отношения… — Слышат за спинами шептание женщины, что подходит поближе к Чону, отодвигая его немного в сторону. Тем самым прося его открыть себе доступ к ребёнку, что буквально на подходе. — Давай красавчик! Осталось совсем чуть-чуть, и малыш будет на воле. Что хочешь делай: кричи, бей мужа, обкладывай всех трёхэтажным — только позволь ему родиться. — Кричит женщина на Тэхёна, что выпучил глаза, а сам не прекращает кричать. — Чтобы вас, бляди ебучие разорвало! Никогда! Никогда, больше не подпишусь на такую хуйню. Чон Чонгук, я разведусь нахуй с тобой. Ебать! — Во всё горло кричит Тэ, а сам не прекращает смотреть на искажённое лицо мужа, что не прекращает шипеть. — Больно гандон? Мне тоже, — ухмыляется, а сам не прекращает рвано дышать. Вздыхает носом, а выдыхает ртом и понимает, что действительно не так тяжело. — Не хотите помочь? — Вдруг Чонгук слышит мужской голос, и оборачивается видя странную картину. Женщина держит в руках окровавленное маленькое тельце, что громко кричит, а сам руками как-то странно взмахивает. Видит, как малыш дёргается, но это не то, о чём его просили. В руках мужчины, какая-то красная хуита, что зажата была ножницами. Поднимает глаза на его лицо, и видит не скрывающее издевательство. — Перерезать пуповину, не хотите? — Он не успевает договорить задуманное, как видит оседающее тело альфы. — Эх, а на первый взгляд показалось, что вы сильный альфа. Поздравляю вас папаши, у вас мальчик. — Радостным тоном голоса произносит врач и смотрит на Тэхёна, что уже тянет руки к своему дитя. — Ребёнка моего верни, уёбище. Ещё один подъебон с твоей стороны, и ты пожалеешь о своих словах. Сожрёшь собственный язык. Поверь мне, я это сделаю и ни один мускул не дёрнется. Ребенка! — Всё ещё тяжело дышит омега, но очень хочет наконец-то сына взять на руки. Видит, как мужчина меняется в лице, и после некоторых манипуляций: перерезал и обработал пупочек малыша, и укутал его в тёплое одеяло. — Можете идти нахуй отсюда. Вот та девочка, пусть остаётся, а остальные съебались отсюда. Дважды повторять не буду. — Гневно рычит Тэхён, и смотрит на девушку, что вдруг поднялась на ноги и пристально посмотрела на ребёнка, который притих в руках Тэхёна. — Нам она нравиться, хорошая. Ей же нужно будет что-то с сыном сделать. Рост и вес… Я читал, знаю. Плохо слышите? — Тэхён наконец-то поднимает глаза на врачей, что стоят с открытыми ртами и не понимают, что делать нужно. Но женщина тянет мужчину за рукав и все трое выходят. — Привет мой сладкий ангелочек. Какой же ты у нас красивый. — Нежно шепчет Чонгук, а сам аккуратно подушечкой пальца, проводит по маленькому носику, что тяжело дышал. — Я люблю вас, мои сладкие мальчики. — Чонгук улыбается ещё шире, а сам руку кладёт на плечи мужа, что сейчас уже более или менее расслаблены. — Нам нужно проверить малыша. — Шепчет девушка, а сама аккуратно подходит к парочке с другой стороны. Кидает взглядом на ребёнка, что так уютно примостился в руках Тэхёна. Он наверняка не планировал оттуда уходить, ближайшие года два, а может и три. — Немного подожди. Но Чонгук пойдёт с тобой. Я вам не доверю свою крошку. — Тихо порыкивает Тэхён, а сам слегка убаюкивает малыша тихими покачиваниями, словно знает что именно это ему и нравится. — Хорошо. — Шепчет девушка, а сама поднимает глаза и видит в окне два лица.       Замечает то, что один парень кажется плачет. Тот, что с тёмными волосами и повыше. Когда же Чонгук и Тэхён подняли глаза, они начали кричать, поздравлять. Парень поменьше чуть ли не свистел, а сам показывал пальцем на малыша. Тэхён улыбнулся, а сам взмахнул головой в свою сторону. Не прошло и минуты, как дверь открылась и в палату вошел Юнги. Естественно его нарядили так же как и Чона — гигиена малыша. — Эй, привет маленький проказник. Мальчик? Да, я ожидал именно тебя карапуз. Иди к папочке, — Юнги тянет руки к Тэхёну, и тот отдаёт ребёнка с улыбкой на лице. Оба омеги игнорируют тот факт, что Чонгук начинает слегка порыкивать, но Тэхён покрывает его руку своей, и альфа слегка успокаивается. — Божечки мои… Какой ты красивый. Носик маленький, а щёчки то какие. И вот это маленькое тельце, пиздило бочины папочке. Молодец. Нехуй расслабляться. Нам куда? — Поднимает глаза на девушку, а та приоткрывает рот в немом вопросе и смотрит на Тэхёна. Тот взмахивает головой и парочка уходит из палаты. — Тэ ведь в курсе, что это не правильно? Я позволю тебе отойти от родов, но потом… — Я чопик в задницу вставлю. Никаких больше детей. Я чуть не сдох, хватит. Ты ведь знаешь — Юнги не сделает ничего плохого нашему сыну. Он крёстный папа, и любит малыша не меньше нас. Я вот прям чувствую твоё возмущение. Ебасосник закрываем, и помалкиваем. Или уебу тебе — потом правда. — Тэхён поднимает на мужа недовольный взгляд, что пробирает альфу до дрожи в ногах. — Я хочу трахнуть тебя, любимый. — Чонгук прикусывает нижнюю губу, а сам пальцами сжимает плечи мужа так, что тот немного вздрагивает. — Иди нахуй, Чон Чонгук!!!