История знакомства

      Конечно же это была идея Юли. Конечно же Игорь согласился только потому, что не идти у нее на поводу — себе дороже. Конечно же он об этом пожалел.       Вообще-то поначалу Игоря не напрягала его внезапная… медийность — так, кажется, Юля это назвала. Среди миллионов людей, которые посмотрели ролик Пчелкиной и теперь мечтали встретиться с майором Громом (так себе влажная мечта, на скромный вкус этого самого майора Грома), не такой уж большой процент проживал или часто бывал в Питере, а если и была у человека вероятность когда-нибудь столкнуться с новым кумиром на улице, то весьма мизерная.       Игорь даже смог привыкнуть, что периодически его могут притормозить прямо на пути расследования и со скромной улыбкой попросить о фото или автографе; кто посмелее, те даже номер телефона пытались позаимствовать, но Игорь отказывал как можно вежливее. Первые пару раз такие встречи сбивали с важной мысли, о чем он жутко бесился, но привыкнуть получилось — не без помощи Димы, конечно. Тот наловчился мастерски отбривать Громовских поклонников, прикрываясь важнейшим расследованием, от которого зависит судьба города.       Всё шло неплохо. И если быть до конца честным с самим собой, Игорю даже приятно было такое внимание. Да и популярность — отличный козырь в рукаве на случай всяческих приятных знакомств. Кто сейчас не любит этих… всяких… с подписчиками и армией фанатов.       Постепенно становилось хуже. Эта самая армия без страха и упрека умудрилась каким-то образом вычислить его адрес, и Игорю пришлось в срочном порядке менять место жительства хотя бы временно. Так и вышло, что он заныкался у Юли в квартире. К тому моменту они уже расстались после пары недель неловких попыток в отношения, но оба, занятые каждый своей работой и своими делами, не сильно обращали внимание на вынужденного сожителя.       Пока однажды Юля, на нервах после каких-то своих разборок, не плюхнулась на Игорев диван с бутылкой чего-то наверняка дорогущего и не выдала без предупреждения:       — Давай создадим тебе инстаграм.       Игорь поперхнулся шавермой.       К тому моменту он уже обзавелся-таки смартфоном — весь его горячо любимый коллектив скинулся на подарок и, широко улыбаясь и сыпля поздравлениями, насильно впихнул Игорю в руки; кто-то, кажется, был готов угрожать табельным. Пришлось смириться и приобщаться к современным технологиям, раз и навсегда признавая себя рабом системы.       В конце концов, отсутствие смартфона не слишком-то защитило его в деле Чумного Доктора ни от подставы, ни от огнеметов, направленных в рожу. Так что Игорь не стал сопротивляться слишком сильно.       Со своим новеньким орудием массового уничтожения он разбирался постепенно и не без помощи друзей. Сначала установил Телеграмм, где его сразу добавили в несколько чатов и принялись засыпать сообщениями; если бы Юля не показала, как выключить уведомление в переписке, он бы точно снес всё к чертям и выкинул телефон в первый же день. Потом, долго построив недовольное лицо и хорошенько поскрипя зубами, зарегистрировался во Вместе.       Примерно с этого момента опять начало что-то происходить. Фанаты — как они только умудряются о нем всё узнавать?! Вот, где реальная угроза персональным данным! — почти сразу обнаружили его страницу и принялись сыпать таким количеством всевозможного взаимодействия, от заявок в «друзья» до интимных фотографий в личке, что страницу пришлось закрывать — тут Игорь уже сам разобрался, как это сделать.       И только он немного освоился в новом стиле жизни — ну, знаете, том самом, где ни один твой шаг не обходится без смартфона — и свыкся с тем, что это его новая реальность, как бы ни хотелось и дальше ей противиться, Юля предлагает вот это!       — Нахера? — лаконично уточнил Игорь, решая, что вываливать на нее весь поток сознания по этому поводу нет никакого смысла.       Юля пожала плечами и лукаво улыбнулась.       — Во-первых, потому что тогда твои фанаты, глядишь, от тебя отстанут. У них нет контента, вот они и лезут к тебе под окно. Так сейчас уже никто не делает, если ты не знал.       — А во-вторых? — спросил он, не слишком убежденный, но обнадеженный.       Юля драматично вздохнула.       — Во-вторых, Игорюш, прятать тебя дома — преступление, которое должно быть уголовно наказуемо, и вот даже не думай сейчас читать мне лекцию про кодекс. Короче, у меня завалялась пара твоих фоток, найдем, что пока поставить на аватарку, а завтра… нет, завтра я занята. Послезавтра устроим тебе фотосессию, понял?       Игорь подумал, что лучше бы ему всё-таки угрожали табельным — он бы с радостью подставил бок и повалялся недельку в больничке, лишь бы не оказываться в этой точке.       Так спустя пару недель после этого разговора Игорь вовсю занимался ерундой. То есть ведением инстаграма. По совету Юли, он оставил аккаунт открытым, но не стал никому его скидывать, а еще не стал писать ни в профиле, ни в никнейме фамилию. Не то чтобы он скрывался, но и ему, и Юле было интересно узнать, как быстро фанаты смогут его вычислить.       За две недели количество подписчиков выросло, но не слишком. По крайней мере, в масштабах этой соцсети: четыреста человек там — совсем ни о чем. У Юли, вон, стукнуло два миллиона… Игорь исправно вкидывал фото через день, но на подписи и тем более хештэги его уже не хватало — да и зачем, если всё равно все пялились на фотографии и с радостью подписывались, ставили лайки и писали комментарии. Это было даже немного обидно, но Игорь напоминал себе, что сам виноват, если ничего не пишет и не дает возможность оценить свой глубокий внутренний мир.       Еще через неделю Игорь всё-таки получает запоздалую пулю в бок и, после недолгих процедур у врача, отправляется на принудительный больничный. К тому моменту от его квартиры наконец-то отстают, так что он блаженно растягивается на своем любимом — скрипящем, жестким, с отвалившимся подлокотником, самом лучшем! — диване и, что самое главное, в тишине. Без звука Ютуба, без поставленного голоса тараторящей в камеру Юли, без ее споров с Алисой, в конце концов!       Тишина, покой…       И страшная скука.       Не зря говорят, что от нее все беды и происходят. Потому что именно от скуки Игорь решает залезть в злосчастный инстаграм и впервые в жизни полистать, что вообще за люди так активно взаимодействуют с его постами.       В личке — нет, здесь это называется директ, и вот почему, спрашивается, везде разные названия одного и того же? — висит несколько десятков запросов на переписку. Игорь удаляет всё, что выглядит, как реклама, потом с чуть большим интересом просматривает пару сообщений, которые оказываются вроде бы очень разными по стилю текста, но однотипными по факту. Причем пишут как девушки, так и парни.       Развеселившись, Игорь отвечает на пару запросов, но дальнейших диалогов не следует, и он возвращается к списку уведомлений.       Он смотрит на сотни картинок с лицами, особо не приглядываясь, просто отмечая машинально — блондинка с накачанными губами, симпатичный улыбающийся парень, какой-то стремный араб, рыжая девушка с ярким макияжем… В несколько аккаунтов он заходит из чистого любопытства, но тут же снова их закрывает.       Действия почти медитативные, он ничего и никого не собирается там найти.       Спустя годы Игорь будет уверен на сто процентов: он именно что искал, пусть даже сам себе в этом не признавался.       Очередная аватарка ничем, на первый взгляд, не цепляет, и Игорь заходит в профиль паренька в бежевом пальто просто машинально, уверенный, что через секунду навсегда покинет его страницу, как и все двадцать предыдущих.       Палец зависает над кнопкой «обратно», а Игорь зависает, глядя на фотографии.       Их, как и в профиле самого Игоря, не очень много. Парень явно из богатеньких, почти на каждом снимке светит то машиной, то часами, то едой из пафосных ресторанов, то поездкой куда-то на моря. Таких в интернете полно, это Игорь уяснил и совершенно точно не хочет иметь дело с подобными персонажами, но…       «Какие глаза грустные», — думает он, начисто игнорируя всё остальное.       Петя, если верить имени аккаунта (а Игорь не видит причин считать, что это ненастоящее имя), мало что о себе рассказывает, и по фото можно разве что предположить, что он живет или часто бывает в Москве. Жаль, думает Игорь и тут же себя одергивает. Чего ему жаль-то?       Судя по образу жизни, который Петя ведет, он должен быть более чем доволен своим существованием и ни на что не жаловаться, и всё-таки… Даже на редких фото, где он улыбается, в его глазах такая пустота, что Игорю самому хочется завыть.       И он, не давая себе лишний раз подумать, сначала подписывается на Петю, а потом открывает переписку — и тут же садится на диване, потому что видит, что Петя уже ему писал. Игорь совершенно не помнит этого сообщения — видимо, пролистал в многочисленных запросах.       «Дядь, ты же Питерский? Подскажешь, где можно на такую охуенную крышу выйти?»       Сообщение отправлено всего два дня назад, и Игорь, сглотнув, принимает запрос и отвечает:       «Питерский. Там вход только для своих, без проводника не найдешь».       Подумав, он добавляет в конце скобочку, как делают, по словам его дражайших коллег, все нормальные люди.       Единственное фото с крыши, которое есть у него в аккаунте, прислала Юля, и оно действительно снято в месте, куда без сопровождения попасть практически невозможно: надо знать конкретный черный ход, конкретный период времени, когда там не ошивается местный сторож, знать, какую дверь придется выбивать ногой, потому что ее клинит, и на каком пролете надо вылезти на пожарную лестницу. В переписке всё это не объяснишь, а если понаехавшие где-нибудь навернутся и сломают себе шею, еще останешься виноватым.       Петя не спешит отвечать, и Игорь почти расстраивается. На эмоциях решает отправить еще одно сообщение — благо, к этому моменту он уже наловчился быстро печатать:       «Могу показать, если надо. Остаться в живых по пути — тот еще квест, но если справишься, фотки будут крутые. Впишутся к твоим».       А потом еще добавляет:       «Главное, чтобы тебе понравилось) А то на всех фотках грустный такой».       С минуту Игорь тупо пялится на свои сообщения. На последнее — особенно мрачно. Вот зачем он это добавил? Теперь его, в лучшем случае, проигнорируют, а в худшем — отправят в черный список, справедливо обозвав пидорасом и наверняка разочаровавшись в обитателях северной столицы.       Он уже начинает разбираться, можно ли в инстаграме как-то удалить отправленные сообщения, когда его поток сознания неожиданно оказывается прочитанным. Игорь так и замирает. Не дыша, пялится в экран выпученными глазами и следит, как то появляется, то исчезает надпись @hzn_pedro печатает сообщение.       Когда Петя наконец-то ему отвечает, Игорь от облегчения падает обратно на подушку и наверняка по-идиотски пялится в переписку.       «А что, рискнешь и попробуешь развеселить?))»       На секунду мелькает здравая мысль, что это может быть шуткой, и когда Игорь ответит в том же стиле, Петя, опять же, обзовет его пидорасом и пошлет на все веселые буквы. Но потом Игорь вспоминает, что даже если это случится, никто никогда об этом не узнает, так что, усмехаясь себе под нос, пишет в ответ:       «Звучит как вызов)»       Петя отзывается на этот раз очень быстро:       «Ты серьезно сейчас?»       Игорь напрягается.       «Ну да…»       «Может, хоть имя свое скажешь тогда?)»       Не то чтобы до этого Игорь подумывал, узнал ли его Петя и в курсе ли существования майора Грома как такового, но теперь, понимая, что тот заинтересовался им не потому, что видел в ролике известного блогера, Игорь чувствует себя польщенным, что ли.       Он представляется, и следующие минут двадцать они перебрасываются простыми вопросами друг о друге. Почти физически ощущается, как они опасаются затрагивать слишком личные темы и осторожничают, крутятся вокруг друг друга, как дикие коты, изучают и не рискуют пока подходить ближе.       А потом они общаются весь остаток вечера и обсуждают, кажется, всё на свете.       За всё время, что у него есть смартфон, Игорь впервые знакомится с кем-то в Интернете, и если раньше он не понимал прикола переписываться вот так с тем, кого никогда раньше не видел и в чьем существовании не можешь быть уверен, то сейчас… Сейчас у него, как говорят в слащавых романах, сердце сжимается от одного осознания, что в эту самую минуту где-то за несколько сотен километров от него, в огромной, шумной Москве, вот так же лежит на диване симпатичный парень с фотографий.       Петя. Ему, оказывается, двадцать восемь лет — ненамного младше Игоря, и всё равно почему-то кажется, что он совсем еще наивный, и его хочется уберечь от проблем, из-за которых ни на одной фотографии его глаза не улыбаются.       В какой-то момент Петя пишет с какой-то болезненной искренностью:       «Ты реально серьезно? Хочешь встретиться?»       Игорь, который еще час назад понятия не имел, зачем всё это затеял и почему написал приглянувшемуся парню, уверенно отвечает:       «Да, я серьезно. Очень хочу».       «Прям так понравился?))» — игриво спрашивает Петя, и Игорю почему-то кажется, что он так провоцирует, рискует проверить границы и убедиться, что правильно всё понял.       «Понравился, очень. Но главное — я всё ещё хочу заставить тебя улыбнуться».       Ответ заставляет что-то в груди со звоном треснуть — и впервые в жизни встать на место.       «Ты уже это сделал», — и смайлик-улыбка, а следом за ним красное сердечко.

***

      Они встречаются на тех же выходных. Идут на ту самую крышу, откуда Петя и правда чуть не наворачивается по дороге, но всё заканчивается просто прекрасно — поцелуем под снегопадом на лучшем фоне во всём городе.       Петя замечает, что Игорь напряжен, и, нервно хмыкнув, спрашивает, точно ли у него нет жены и двоих детей. Игорь фыркает и честно говорит, что не хочет вот так отпускать его — что хочет с ним больше, чем одни выходные раз в пару месяцев, когда одному из них удастся выбраться из города. Петя странно смотрит на него и ничего не говорит в ответ.       Вечером они идут к Игорю, потому что Игорь обязан был показать окно. И на окно они, справедливости ради, смотрят. Утром. Вечером и ночью находятся дела поинтереснее, и Игорь, вжимая Петю в узкий диван, старается не упустить ни одного момента: ни одного тихого стона в ухо, ни одного движения гибкого тела под собой, ни одного сантиметра гладкой кожи.       Это определенно самый яркий оргазм в его жизни, но Игорь, кончив и прижимая Петю к себе, не может определиться, счастлив он или немного жалеет, что они встретились. Смириться с тем, что это будет редкостью, а то и вовсе разовой акцией, оказывается слишком тяжело. Устав терзаться, Игорь решает плыть по течению и наслаждаться тем, что есть сейчас, раз уж они всё равно встретились, а поэтому подминает Петю под себя, перебив какой-то его рассказ, вжимается губами ему в шею и расталкивает его бедра коленями.       Утром Игорь просыпается рано. Думал, что вообще не уснет, но после такой ночи спал, как убитый. Петя, лишившись обнимающего его тепла, просыпается тоже и сонно плюхается за стол, завернутый в одеяло и взъерошенный, как воробушек.       — Кофе? — хрипло предлагает Игорь, и Петя с улыбкой кивает, а сам пристально вглядывается в его лицо.       Игорь не успевает отвести взгляд — наверняка палится, что выглядит мрачнее тучи.       — Дядь, — напряженно зовет Петя после нескольких минут молчания, когда Игорь ставит перед ним кружку и садится напротив, продолжая прятать глаза. — Дядь, ты вроде хотел меня развеселить, а что в итоге? Сам ходишь, как… — Он осекается и расстроенно опускает плечи. — Тебе если не понравилось, или я не понравился, так и скажи, не надо тут ходить фырчать. Я уйду сейчас, дай только кофе допить, что ли.       — Петь, да ты что! — вскидывается Игорь и жалобно смотрит на него. — Всё мне понравилось, и ты, и… вообще.       Он тянется к нему, но Петя убирает со стола руки и смотрит на него из-под лохматой челки, как настороженный зверек. Тогда Игорь шумно вздыхает и признаётся:       — Я просто не хочу, чтобы это всё, знаешь, было… на один раз. Или развлечением, когда скучно в чужом городе.       — Игорь, ты охуел? — серьезно спрашивает Петя, сердито сверкнув глазами.       — Да ну я не в этом смысле! Я, это… на расстоянии не умею, вот, — неловко заканчивает Игорь и, подумав, исправляется: — Не хочу. По-серьезному хочу.       Петя долго смотрит на него. Потом тоже выдыхает. И, качнув головой, прикусывает губу, смотрит уже совсем по-другому — трогательно как-то, нежно. Взгляд его меняется, как будто секунда за секундой наполняется теплом, и Игорь так и зависает.       Он отчетливо видит ту самую улыбку, которую так мечтал увидеть в этих глазах.       — Ты дурачок, — сообщает Петя мягким голосом, и Игорь машинально кивает. — Да-да, Игорь, дурачок. Мог бы подождать немножко, а потом уже такие вот заявления делать, я точно не был готов, но…       — Петь, не нервничай, а то я тоже начинаю. — Игорь снова тянется через стол раскрытыми ладонями, и на этот раз Петя с готовностью вкладывает в них свои, узкие и тонкие.       — Я собираюсь переехать сюда, — выпаливает Петя и внимательно следит за реакцией.       Игорь по инерции переспрашивает:       — Сюда — в смысле?..       Петя закатывает глаза.       — Сюда — в смысле, в Питер, а не в твою квартиру. Пока что. — И подмигивает. — А не сказал, потому что не хотел обнадеживать, пока еще не всё точно понятно, но знаешь, теперь… Короче, даже если что-то не так пойдет, я всё решу. Уволюсь, может, к чертям, и буду тебе рожать борщи и варить детишек. Нормальный план, да?       План охуенный, а главное, надежный, как швейцарские часы, но Игорь об этом не говорит, потому что ему в принципе не хватает слов — все вдруг куда-то растерялись. Он на выдохе поднимается из-за стола, притягивает Петю к себе и, подхватив за талию и подняв на руки, целует, чувствуя себя бессовестно счастливым.       А его страницу в инстаграме фанаты находят через считанные дни после этого — как раз тогда, когда в сторис, которые Игорь освоил благодаря Пете, висит фотография их переплетенных рук.       Начинается с того, что Петя, толкнув Игоря в бок, недоуменно спрашивает, что случилось с его страницей и почему количество подписок увеличилось в десять раз, когда еще утром всё было по-прежнему скромно, и, что важнее, продолжает увеличиваться чуть ли не в геометрической прогрессии. Игорь расплывается в улыбке и, приобняв наивного Петю за плечи, звонит Юле, чтобы сообщить новость.       — Почти месяц, Пчёлк, — сообщает он. — С чем ты там хотела провести еще эксперимент? С твиттером? Я готов!       Когда он проясняет ситуацию ничего не понимающему Пете, тот сначала растерянно хлопает глазами, потом на всю квартиру орет: «А-а-а! Тот самый майор Гром!..» — и пиздит Игоря подушкой за то, что не рассказал. А потом пиздит еще раз, уже кулаком, чтобы не вздумал найти себе еще кого-то, на этот раз — в «птичей» соцсети.       Игорь в ответ на такое глупое опасение выразительно смотрит на Петю и, подумав, заваливает его спиной на эту самую подушку, чтобы даже не думал, что у Игоря могут быть мысли о ком-то другом. Петя на ближайшие полчаса, кажется, забывает вообще обо всём и с готовностью сцепляет лодыжки у Игоря на пояснице.       А фанаты мало того, что совершенно спокойно реагируют на сторис с двумя очевидно мужскими руками, так еще и берутся за новое расследование: с кем встречается майор Гром. Петю вычисляют в рекордные сроки (меньше суток, ребят, вы там совсем?!) и иррационально, учитывая страну, в которой все они живут, радуются за обоих.       Это, впрочем, уже другая история.