Ради чего стоит умереть?

-…ну вот что ты херней страдаешь, а? Тебе 35, с отличием оконченная Академия в Ордосе, давно бы уже пошёл городским магом, сидел бы уже в своём поместье трахал служанок и в ус не дул, работёнка то не пыльная! Или в Академии взял какую-нибудь кафедру, глядишь лет через десять бы профессором стал, - Ирвин глотнул пива, поморщился и подцепил вилкой кусок окорока и продолжил, - Сколько ты собираешься мотаться по свету? Мы не бессмертны, магия, конечно серьезно продлевает жизнь но все же, Хаген в самом деле? - Может быть, когда-нибудь, не хочу я сидеть в Академии и перекладывать пыльные свитки с места на место, а городским магом…четыре раза в год вызывать дождь? Вот прям всю жизнь мечтал… Хаген налил себе из кувшина пива, оторвал ногу у копчённой курицы и погрузился в еду. Таверна была прямо отличная. Довольно средненькая выпивка, еда такая же. В дальнем углу уже кому-то были морду, между столами сновали местные шлюхи, предлагая свои услуги за совершенно символическую плату. Алькор был портовым городом, дешевый уголь и продукты задавали цены на все остальное. - Вот упёртый, а? Тебя ведь не переубедить? Вот всегда у тебя было своё мнение, даже когда учились в Академии, - вздохнул Ирвин, наливая себе ещё пива, - Ладно, дело твоё…Кстати, что за история с обесчещенной дочкой главы города Дорна, а? Драка в таверне разрасталась, в ход уже пошли стулья, около двух магов пролетела дубовая кружка и врезалась в голову какому-то сильно нетрезвому орку с племенными татуировками клана Аройо на лице. Хаген недовольно поморщился, слегка пошевелил пальцами, звуки стали как бы приглушённые. - Ну и место ты выбрал…Что не было таверн поприличнее в этой дыре? А та история…хах…из-за этой девушки меня искала стража Морна, хотя ничего и не было, ее отец просил проверить дочку на проклятье, которого естественно не было, она просто слаба на передок, в ее постели полгорода побывало. Ирвин рассмеялся и глотнул пива. - Вечно ты недоволен, таверна как таверна. Вокруг царило какое-то безумие, люди, не люди, совсем не люди дрались как в последний раз, посреди этого хаоса, как в спокойном оке бури сидели два волшебника, казалось им абсолютно плевать на то что происходит вокруг. Пьяный орк наконец разобрался кто в него кинул кружку и кинулся на обидчика, он должен был снести столик, за которым сидели Хаген и Ирвин, но напоролся на невидимый барьер, с размаху сломав себе нос и волшебную преграду. - Ладно, бывай, - сказал Ирвин, пожал руку Хагену и исчез, воспользовавшись заклинанием телепорта, оставив его одного посреди драки. Син-но-Ранн, что значило Син из клана Ранн, выбралась из воды и начала забираться на корабль по якорной цепи. Над бухтой Алькора висела полная Луна, прекрасно освещая стоянку судов, Син даже показалось, что белый диск, висящий в ночном небе, улыбается ей, эльфийка сочла это добрым знаком, продолжая свой подъем. Крутобокая торговая галера прибыла в порт утром, уже успела разгрузиться. Над морской гладью разносились только звуки волн, шаги вахтенного, да звуки цепей невольников, прикованных к длинным веслам. Судьба рабов на торговом судне была незавидной, или ты гребёшь за пару тарелок скудной похлёбки в день, или тебя выбрасывают прямо в море. Син тихо перемахнула за фальшборт, мягко встав на обе ноги, натянула на лицо чёрный платок и устремилась вдоль борта, прячась за бухтами канатов и бочками. Вахтенный о чем-то тихо говорил с дежурным офицером, поэтому совсем не заметил стремительную тень, прокравшуюся к корме судна. Ее цель тихо спала в довольно богато обставленной каюте. Самый обычный торговец, промышляющий не самым обычным товаром. Кинжал выскользнул из хорошо смазанных ножен и вошёл в горло торговца по рукоять, выйдя с другой стороны постели, пробив деревянное дно кровати. Мерзавец торговал драгоценностями, захваченными в уничтоженном почти двести лет назад лесном эльфийском городе Тер-Нарсиле. Она перерыла всю его каюту вверх дном, но нашла, что искала. Небольшая шкатулка с невероятно редкими лунными камнями, светящимися радужным светом каждое полнолуние. Эти самоцветы принадлежали лесному народу, на каждый из маленьких камушков можно было купить две таких галеры, как та на которой находилась эльфийка. Она спрятала драгоценную добычу в заплечный мешок, прихватила из сундука торговца плотно набитый золотыми кошель, выдернула кинжал из уже остывающего трупа и вытерла длинное лезвие о белоснежную простыню. Пусть она добровольно ушла из лесного царства, но она была эльфийкой, гордой дочерью лесов, вернуть эти сокровища было ее долгом. Стремительная тень покинула судно тем же путём, как и пришла, оставив за собой холодное тело на забрызганных кровью простынях. ….огромный горящий лес закрывал собой пол неба, тысячелетние деревья с жутким треском падали, ломая ветви и разлетаясь в щепки, дым закрывал собой звёзды, сажа оседала на лицах, а жар стоял такой, что невозможно было подойти и как-то помочь гибнувшему лесу. Колдуны Хаоса, принеся в жертву сотни человек, нашли способ уничтожить зелёное царство. И сейчас злобные адепты Хаоса, довольно ухмылялись в окружении демонов, радуясь своей победе… Мирослава рывком вышла из транса. Костяные амулеты, вплетенные в ярко-красные волосы бились друг о друга, пока она мотала головой, отгоняя жуткие образы. Уже несколько недель ее преследовало это видение, но она не знала, что с этим делать. Она была одна, в крохотной каюте, лежала обнаженная на толстых шкурах в окружении оберегов, тело девушки было покрыто ритуальными татуировками, в волосах, на шее и запястьях костяные амулеты из останков давно исчезнувших зверей. Ладья северян завтра должна была прибыть в Алькор, причём единственным пассажиром корабля была она. Рагнеда, самая старая и опытная ведунья Севера отправила Мирославу на встречу своей судьбе, в Алькор, ладья доставит ее туда и уйдёт обратно, в родные холодные моря. Старушку тоже посетило виденье, причём она не сказала Мире какое, лишь только обмолвилась, что молодому шаману нужно собираться в дальнюю дорогу. Она поднялась, видение, наконец, полностью отпустило ее, выпила воды. - Значит, завтра я останусь совсем одна… На что только люди не пойдут ради бессмертия, пусть даже условного? Добровольно уехать в Аркалем, земли некромантов, пойти к ним на обучение и стать лучшим, заслужить право на опасный и рискованный ритуал становления личем, расстаться с бренным телом, чтобы возродиться в виде почти бессмертного скелета. Саид аль Саббах сделал все это и, получив желаемое, просто ушёл от Повелителей Смерти. Остановить его они не могли, да и, честно говоря, не особо и пытались. Саид хотел вернуться к живым, пусть и выглядел как скелет. Он создал себе бронзовую маску, спрятав череп, его костяное тело скрывала чёрная ткань. Филактерия, единственное, что могло его и убить и воскресить, висела на «шее» на прочной стальной цепи. Тяжелый посох с круглым шаром из обсидиана на навершии стучал окованным концом по камням набережной в такт его шагам. Алькор жил своей жизнью, никто не обращал внимания на странного путника замотанного в чёрное и с маской на лице, мало ли кто прибывает в портовый город на самой границе Великой степи? Он остановился и облокотился на парапет, наблюдая за морем, он уже не мог почувствовать солоноватый запах, зато мог оценить красоту моря и прекрасной Луны. Вид навевал на него размышления. И почему все думают, что лич обязательно плохой? Ну, подумаешь, смертное существо мечтало о бессмертии и убило несколько десятков человек для проведения ритуала? В этом мире полно всяких героев и славных воителей с тысячами трупов за спиной, никто же не считает их плохими. Видимо во всем была виновата двойственность человеческой природы. Саиду, по большому счету, было плевать, что о нем думают, в этом городишке не было никого, кто мог бы справиться с ним. Это конечно не значило, что он убьёт в этом городе каждого, но нужно было быть готовым ко всему, особенно если раскроют его истинное обличие. Люди довольно странно реагируют на ожившие скелеты, такова уж человеческая природа.