Roses en fleurs

Небо совсем потемнело. Изуку поднял взгляд к луне, которая отражалась в облаках и светилась холодным белым. Ему нравилась такая погода. Легче скрыть следы преступлений. Может, он был предвзят, но всё-таки словно собирались тучи, а значит будет дождь. Он вздохнул и откинул от себя окровавленный нож. Да уж, не лучший его видок. Интересно, понравилось бы Шото.. Изуку усмехнулся, откинув пока мысли о своем боссе, и продолжил складывать части тел в черный мешок. Жаль, Бакуго, поганец такой, укатил на другое задание и некому делать всю грязную работу. Наконец все дерьмо было спрятано, а позже кто-нибудь из своих сожжёт все это. Мидория аккуратно стянул черные перчатки, – эх, придется выбрасывать, – и побрел в штаб семьи. У входа в неприметный бар стояли верзилы, что были даже младше него, и это было заметно по их взглядам, так что он спокойно прошел внутрь без всякого сопротивления. Нужно заскочить в душ. Изуку вздохнул, подмечая по пути к своим апартаментам, что здание почти полностью пусто. Только Токоями находился тише тени в углу, и то, Изуку сразу понял, что если он здесь, то и Ястреб, а если Ястреб, то и Старатель. Мидория сузил глаза в приветствии холодно улыбнувшись, но прошел мимо больших дверей в зал переговоров, к своим. Ладно уж, не зря Тодороки выделил ему комнаты совсем рядом, довольно удобно. Сразу после душа он, ещё не высушив волос толком, отчего они завивались в кудри до невозможности, оделся в привычный костюм и со всего маху распахнул дубовые двери. Все присутствующие вздрогнули, переведя на него недобрые взгляды, но никто и слова не сказал, когда двери за Изуку захлопнулись и он вальяжной походкой прошел внутрь. Шото приветственно улыбнулся ему, а Мидория вместо всего прочего лёгким шагом зашел за его спину и обнял через кресло. — Долго ты, – шепнул ему Шото, мимолётно погладив его по руке в новой перчатке. — Старался побыстрее, – в ответ улыбнулся ласково он и уже тогда обратил внимание на гостей. — Добрый вечер, господин Старатель, господин Ястреб. Прошу меня извинить, дела, дела. Он язвительно улыбнулся и перетек на удобную для него спинку кресла босса. — Можем понять, Мидория, – сдержанно кивнул старший Тодороки, а в глазах его Изуку увидел яростный огонь, на что только издевательски ухмыльнулся. — Будьте впредь пунктуальнее, – протянул Ястреб, отзеркаливая его ухмылку и вытаскивая изо рта зубочистку. — Ещё раз прошу прощения, – он доброжелательно улыбнулся и, приоткрыв глаза, заметил, что в углу зала расположился, ох, какая неожиданность, Бакуго Кацуки. Мидория не показал, какие на самом деле эмоции испытывал по отношению к этому бездельнику, отлынивающему от своих обязанностей, и только потому, что тут гости, которые не потерпят слабости. Быть может, этот придурок знал, что тут намечается, оттого скинул всю работу на Мидорию. Ну ничего, Изуку ему ещё ответит. А сейчас он отвлекся на голос своего дорогого, прикрывая вновь глаза. — Что же, начнем главную часть? – Тодороки посерьёзнел, начав выкладывать план действий по захвату власти в районах, которые решили взбунтоваться. Будь воля Изуку, он бы не участвовал во всем этом, но один только дьявол знает, сколько его Шото может натворить, если вовремя ему не сказать, что этого достаточно. Впрочем, они оба этим страдают. Мидория едва слышно зевал, сидя на одном из кресел подле босса, и его совсем не интересовала начинка плана. Будь что будет, Тодороки знает, что делает, и Изуку ему доверяет. Он пару раз перекинулся с ним тихими фразами по улучшению наступления, но то были лишь детали. Конечно, он знал, как все будет, какую роль сам примет, но, честно, это было довольно скучно. Его больше прельщало играть действующую роль, например, убивать без зазрений совести, ставить под сомнение жизненные принципы своих врагов и так далее. Веселое развлечение. Он знал, что Тодороки и так предоставит ему все это, но пока нужно придерживаться плана. И так пролетели, наверное, часа два. Два часа испепеляющих взглядов Каччана, два часа строгих и злых вздохов Старателя, два часа хитрых переглядываний Ястреба и два часа абсолютно сосредоточенного Шото. Если честно, Мидория так и хотел как-нибудь подъебать бывшего босса, но сдерживался, нужно же как-то показывать уважение. В общем-то, уважение на этом и заканчивалось, оттого он просто пытался не лезть в разговор. В конце концов, они дружно поднялись с мест, их вежливо проводили до двери, а дальше они и сами дорогу знают. Токоями все покажет. Ну, и началось. — Тупой Деку, где ты шлялся?! – взревел Кацуки, как только тяжёлые двери захлопнулись. Он подскочил к Мидории и взял его за грудки. Вау, столько держался, столько старался не выставить Шото в дурном свете.. хороший мальчик. Хорошая псина. — А может это ты мне объяснишь, а, Каччан? – прошипел Изуку и с силой пнул Бакуго в живот, отталкивая его от себя этим. Знал, что для Кацуки это не было чем-то болезненным и, о боже, они опять ввязались в драку. Было бы это необходимостью – Изуку бы понял, но он устал и не хотел этого дерьма, так что бил из всей своей злости и усталости. Заебал этот настрой каждый раз. Иногда им действительно нужно было выпустить пар, но не, блять, в переговорной же. Когда и тот, и другой стояли тяжело дыша и все ещё яростно огрызаясь, верно, после пятнадцати минут, раздались неспешные хлопки, которые вследствие хорошей акустики разнеслись по всему залу. — Этого достаточно, – Шото поднялся со своего привычного места и подошёл к графину с коньяком. Он совершенно расслабленно налил в гранёный стакан небольшую порцию и повернулся к подчинённым: — Ты свободен, Бакуго, – он кивнул на дверь, но Кацуки только больше завелся, краснея от злости и едва желваками не играя. Он сделал шаг к Тодороки, как Мидория сделал ему подсечку и опрокинул на пол с оглушительным грохотом. Не видать их костюмам хорошей жизни. — Не приближайся к нему, собака, – прорычал Мидория, прижимая Кацуки к полу коленом и вывернув ему руки так, чтобы тот бессильно рычал. Таким бешеным псинам не место у Тодороки, пускай все они понимали, что он бы в таком случае не был так близко к нему. — Я сказал, что ты свободен, – ровно произнес Тодороки, все смотря на них безучастным взглядом, и тогда Мидория отпустил трепыхнувшегося Кацуки. — Я ещё зайду, двумордый, – выплюнул он и вышел, захлопнув дверь с такой силой, что Мидория чуть зажмурился от хлопка. Как же он зол, ой, ой, ой. — Долго ему ещё привыкать к тому, что теперь ты главный, – промурлыкал Мидория, мягким шагом пройдя к парню и обвив его шею руками. Настрой сразу же сменился и плевать он хотел на то, что теперь лицо неприятно разукрашивали синяки и костяшки сбиты в кровь. Заслужил этот тупой Каччан, не первый же день Шото босс. — Когда-нибудь привыкнет, – фыркнул Шото и взгляд его потеплел, губы ласково коснулись чужих и повлекли за собой к креслам, где за одним из диванов обнаружилась аптечка. Мало ли, что может произойти в переговорной, так что.. — Или свергнет тебя, – хмыкнул Мидория, подавая руки и жмурясь от удовольствия, когда Шото для начала мягко промял их, а уж потом начал наносить обеззараживающее. — Но ты ведь помешаешь ему? – усмехнулся, аккуратно смывая кровь. — Ну-у-у.. дай-ка подумать, – Изуку сделал вид, что задумался, облокотившись о его широкое плечо совершенно расслабленно. — А что, если я поменяю свои взгляды к тому моменту? — Ну, значит, будем мы с тобой копать грядки до скончания веков. Лучшего он нам не поручит, – Шото так и не отводил взгляд от его запястий, пока не закончил, и это время они провели в умиротворённой тишине, отдыхая от дневной беготни. — Спать? – тихо спросил Изуку, перетекая на его колени спиной и притягивая к себе, вниз, за парочкой лёгких поцелуев. — Спать, – решительно кивнул Шото, отчего его светлые пряди окончательно смешались с красными, и он стал еще красивее. Мидория ничего не мог поделать с собой, кроме как провести по его щеке нежно и подняться, чтобы самостоятельно поцеловать. Под бедрами его подхватили сильные руки, пиджак Шото остался на кресле, а Мидория просто расслабился. Как приятно прийти домой и отдаться уюту, теплу и мягкости. Конечно, он все ещё оставался немного сумасшедшим психом, но кто об этом подумает, когда он так нежно обнимает одного единственного человека, который в своем абсолютном доверии засыпает у него под боком?