последний раз меня назвали солнцем 8 декабря

В голове кружились самые разные мысли, Тарталья не знал, поступает ли он правильно. Конечно, здоровье было важной штукой, и шанс избавиться от селфхарма, который так сильно тревожил его уже столько лет, не мог не радовать. Но где-то там внутри таились сомнения, страх и неуверенность в том, поможет ли ему психотерапевт. Тарталья перелистывал бумажки, стараясь вчитаться в слова, но буквы плыли перед глазами, образуя несвязанную кашу. "Все встречи строго конфиденциальны... Ваше согласие подтверждает...Во время прохождения следует отказаться от…». Вся эта официальность выглядела неестественно и непривычно для юноши. Чжун Ли наклонился к Тарталье, сокращая расстояние до неприлично маленького. Тарталья мог ощущать его дыхание на своей щеке и аромат странного парфюма, словно тот купил его в специальном отделе для « подозрительных взрослых мужчин, которые пугают малолетних детей». — Подпись ставить вот тут, — шепнул психотерапевт, указывая на две строчки внизу. Тарталья тяжело сглотнул и выдохнул, стараясь сосредоточиться на деле. Он ещё раз пробежал глазами по тексту договора и потянулся за ручкой. Подпись вышла слегка кривой и не похожей на ту, что он обычно так старательно выводит, когда подписывает согласия на медицинские процедуры в школе. Мальчик протянул бумаги Чжун Ли и вопросительно посмотрел на мужчину. — Это всё? — Почти что, — сказал врач, направляясь к своему креслу. Он достал из шкафчика папку и положил документ туда. — Я сделаю копию, и отдам тебе второй договор в нашу следующую встречу. Теперь давай определимся, когда ты будешь ко мне ходить, и ты заполнишь ещё одну форму о своих данных. Паспорт с собой? Тарталья отрицательно помотал головой, на что Чжун ли тяжело вздохнул. — А просто так свои данные помнишь? — Нет, к сожалению. Чжун Ли потёр лоб и выругался шепотом. — Тогда заполним наполовину, и чтобы в следующий раз паспорт взял. Мужчина выудил из ящика бланк и протянул его парню. — Чистая формальность, заполни всё, что можешь, а остальное доделаем потом. Тарталья взял бланк — ничего необычного, просто анкета, которая должна была содержать в себе все основные данные пациента: имя, возраст, контактный телефон, паспортные данные и т.д. Парень взял всё ту же ручку и принялся заполнять всё, что мог. Стоило юноше дойти до графы с почтой, он остановился и посмотрел на психотерапевта. — А почту свою обязательно вписывать? — Виновато спросил он. Чжун ли удивлённо вскинул бровью и оторвался от монитора компьютера, в котором усердно что-то печатал. — Да, иначе руководство будет ругаться, а ещё ты не будешь получать уведомления о групповых занятиях и другой спам, — произнёс мужчина с лёгкой ухмылкой. Тарталья сморщился, но, поняв, что другого варианта нет, вписал свою почту и протянул листок психотерапевту. — «reALHeroo0_2o08»? — Произнёс мужчина и улыбнулся. — Когда тебе 8, и не такое придумаешь...— буркнул Тарталья и насупил нос. Его слова заставили мужчину непроизвольно засмеяться, но он сразу же пресёк это и вернул свой серьёзный вид. — Ну хорошо, смотри. У меня есть свободные окна по вторникам и четвергам. Какое время тебе будет удобно? — Любое после четырёх часов, и желательно до девяти, мама не любит, когда я прихожу поздно. Чжун Ли кивнул и посмотрел на монитор: — Тогда предлагаю 18:00. Встречи занимают где-то полтора — два часа. Всё зависит от твоей разговорчивости. Подходит? Тарталья удовлетворительно кивнул, а затем в дверь резко постучали. Парень обернулся, чтобы посмотреть, кто пришёл. Дверь слегка приоткрылась, и в кабинет заглянула невысокая девочка с каштановыми волосами, собранными в два небрежных хвостика. Она слегка вздрогнула, когда увидела Тарталью, и лёгкий румянец появился на её щеках. — Простите, мистер Ли, я не знала, что Вы ещё не закончили… Моё время уже началось, и я думала зайти, — она переминалась с ноги на ногу и выглядела немного нервно. — Ничего, Ху Тао, мы уже почти закончили. Дай нам минутку, и ты можешь заходить, — мягко ответил психотерапевт. Девушка кивнула и скрылась за дверью. Мужчина посмотрел на часы и покачал головой: он перестал следить за временем, что было крайне неестественно для него. Он посмотрел на ошарашенного Тарталью, который явно не ожидал увидеть кого-то сейчас. — Это моя давняя пациентка, Ху Тао. Думаю, вы ещё ни раз встретитесь в этих стенах. Ну, а сейчас нам пора заканчивать, Тарталья Волков, — мужчина кивнул головой в сторону двери и одарил парня многозначительной улыбкой. — Д-да, да, спасибо Вам, получается, увидимся во вторник? — Переспросил Тарталья прежде чем встать с кресла и взять свою сумку, которая валялась на полу всё это время. Чжун Ли утвердительно кивнул на вопрос парня и также встал, чтобы проводить юношу до двери. — Запиши ещё мой номер себе в контакты, и, если что, звони. Я постараюсь быть на связи. Ну, до встречи, Тарталья, — сказал мужчина и открыл дверь, выпуская мальчишку. — До свидания, Чжун Ли, — промямлил парень, выходя из кабинета. Он взглянул на девушку, сидящую на диванчике в коридоре. Она разглядывала что-то в журнале, который лежал на столике и хихикала себе под нос. Это было так заразительно, что Тарталье захотелось узнать, что же насмешило Ху Тао, но она сразу же подорвалась со своего места, когда психотерапевт пригласил её в кабинет. Она улыбнулась Тарталье прежде чем скрыться за дверью и помахала ему рукой. Тарталья вышел на улицу и вздохнул полной грудью. Ему не стало легче, как по взмаху волшебной палочки, после встречи с врачом, наоборот, в его голове появилось лишь больше вопросов. Одним из первых был «что такое ремиссия?», поэтому он достал свой телефон и прогуглил это слово. Оказалось, что это «временное улучшение состояния больного, проявляющееся в замедлении или прекращении прогрессирования болезни, частичном обратном развитии или полном исчезновении клинических проявлений. Пояснение, конечно, заумное, но суть он уловил. Факт того, что его недуг не лечится, давил на сознание. Тарталья думал, что это нечестно, почему какой-то гастрит можно вылечить парой пилюль и диетой, а селфхарм — нет. Хотя, возможно, проблемы с головой требуют большего лечения, чем желудок. От таких мыслей голова пошла кругом, парень выудил из кармана пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и затянулся. Тонкая струйка дыма протянулась над головой. «Рефлексия дыхания…» — подумал Тарталья, доставая телефон и набирая номер Розарии. Ему хотелось обсудить с кем-то всё, что произошло сегодня, и Роз всегда была отличным слушателем, если не была занята чем-то. Тарталья размеренно шагал по улице с сигаретой между зубов, вслушиваясь в гудки на телефоне. Он остановился возле какого-то дома и присел на скамейку. Рядом на площадке играли дети, они искренне смеялись и, кажется, вообще ни о чём не беспокоились, разве что спорили о том, какая фея Винкс круче. Тарталье всегда нравилась Текна, но он этого не признавал и старался вообще помалкивать о том, что смотрит мультики по вечерам. На другом конце провода послышалось сонное «Алло..» И лицо Тартальи озарила улыбка — Привет, Роз. Не отвлекаю? — Разве что от поездки в аквапарк, которая только что мне снилась, что случилось? — Я просто хотел поболтать. Я сходил к психотерапевту и узнал много нового, — на том конце раздалось оживлённое шевеление: судя по звукам, девушка поднялась с кровати. — Я вся во внимании, Чайлд. Тарталья пересказал ей весь приём, не забыв упомянуть, как в кабинете пахло лимонными конфетами, что его «болезнь» неизлечима и что теперь он будет ходить к этому Чжун Ли два раза в неделю. Розария внимательно слушала, переодически говоря что-то типо «ага» и «я так и знала», все эти комментарии заставляли Тарталью закатывать глаза, но он всё продолжал говорить и говорить. — А ещё от этого типа странно пахло, — поморщившись, сказал Тарталья. Эта фраза вызвала приступ смеха у девушки. — Боже, это действительно так поразило тебя? — Я часто подмечаю запахи, а от него прям несло неприятным парфюмом. — Можешь подарить ему другой, ну, знаешь, в знак благодарности за оказанную помощь и всё такое. Тарталья рассмеялся, идея, предложенная Роз, звучала странно, но интересно одновременно. Возможно, это было бы хорошим подарком, когда Тарталья вылечится. Или же стоило подарить его раньше, чтобы не задыхаться каждую встречу? Уже начало смеркаться, последние лучи солнца доставали до крыш домов, а дети почти все разошлись, и на их смену на площадку пришли подростки с бутылками пива и громкими разговорами. Тарталья поёжился и спрятал нос в ворот своей куртки. —Ладно, Роз. Спасибо, что выслушала и поболтала со мной. Думаю, мне пора уже идти домой, встретимся в школе. — Давай-давай, беги домой, уже и правда поздно. Пока! — Сказала девушка и сбросила трубку. — Пока, — ответил Тарталья уже пустоте. Он взглянул на время и осознал, что проторчал на этой скамье около часа. Собравшись с мыслями, он направился в сторону дома. Квартира встретила его ароматными запахами свежеприготовленной еды и криками младших братьев и сестёр. Тоня выбежала из комнаты и чуть ли не повалила Тарталью на пол, когда запрыгнула на него, чтобы обнять. — Мы успели соскучиться по тебе! Где ты так долго ходил? — Девочка надула губки, делая вид, что обиделась на брата из-за его долгого отсутствия. Тарталья нежно обнял девочку и чуть покружил её по коридору. — Я просто гулял и не смог уследить за временем, это бывает... Надеюсь, у вас тут всё хорошо? — Уж справляемся, — в дверном проёме появилась мама. Она выглядела очень уставшей и напряжённой. Её рыжие кудрявые волосы беспорядочно торчали в разные стороны, на ней был старый фартук с парой жирных пятен, а на плече висело влажное кухонное полотенце. — Привет, мамуль, — начал юноша, ставя сестрёнку на пол и двигаясь в сторону матери, чтобы поцеловать её в щёку. — Прости, что задержался, ты знаешь, как Венти любит заболтаться, поэтому я ещё долго не мог сказать ему, что мне пора домой. Тарталья врал ей без зазрения совести: он понимал, что мама не будет рада рассказам про психотерапевта. Женщина не верила в них и уж тем более не верила в то, что у её сына какие-то проблемы. Все те разы, когда она находила признаки новых увечий Тартальи, заканчивались истериками и обвинениями сына в том, что это всё от его безделья и лени. Женщина смягчилась, когда Тарталья обнял и поцеловал её, но, стоило ей принюхаться, как она сразу почуяла запах сигарет, исходящий от волос парня. — Опять куришь? — Недовольным голосом произнесла она и посмотрела на сына с упрёком. Женщина отстранилась и скрестила руки на груди. — Чтобы это был последний раз! Иначе я не пущу тебя домой. — Да, мам, хорошо, — вздохнув, промямлил парень. — Можно я пойду к себе? — А есть ты не будешь? Я что, зря готовила! — Взвизгнула женщина, но Тарталья уже не слушал. Он скрылся за дверью в своей комнате и спустился на пол. Парень перепрятал сигареты из сумки в дальний ящик под столом и переместился на кровать. Он отправил сообщения в общий чат с друзьями о том, что мать снова злится и, скорее всего, погулять на выходных не выйдет, на что все трое друзей скинули грустные стикеры и пожелали сил и терпения. Тарталью это улыбнуло, он был рад, что имел таких потрясающих друзей. Юноша откинул телефон в сторону и свернулся в клубочек на постели. За дверью доносились крики братьев, которые опять что-то не поделили, и уставшие вздохи матери. Тарталья знал, что должен был помочь ей, но у него совсем не было сил после тяжёлого дня. Сам того не заметив, он начал погружаться в беспокойный сон. Через пару часов в его комнату прокралась Тоня, она заботливо стянула с брата джинсы и накрыла его своим пледом. — Спи крепко, — она нежно чмокнула его в лоб и ушла к себе.