Под столом

      Взглянув на себя в зеркало ещё раз, Драко ухмыляется отражению и выходит из своего кабинета.       Как всегда, идеально выглаженный костюм превосходно сидит на его теле. Светло-серый галстук заправлен в чёрный жилет, поверх которого одет чёрный, словно самая ясная ночь, пиджак.       Его уже ждут на конференции, поэтому уверенной и плавной походкой он отправляется в главный зал. Люди наверняка уже подготовили свои вопросы и с не терпением жаждали их задать.       Лифт распахивает перед Драко свои двери, пуская его внутрь. Стремительно опускаясь вниз, парень невозмутимо поправляет свои манжеты, ненароком посмотрев на время на своих серебряных часах, а затем выходит на дорожку, устеленную бордовым ковром, которая его ведёт к высоким железным дверям.       Звук туфель отскакивает от стен и окон. Вокруг тихо, слышны только плавные и глухие шаги министра.       Около дверей стоят два охранника — здоровые ребята в красных мантиях с почётными значками Авроров на груди. От них сильно веет одеколоном и суровостью. Открывая двери, авроры пускают Министра внутрь.       Со всех сторон тут же набегает пресса, пытаясь уловить лучшие кадры. Драко привык к этим вечно мелькающим перед глазами вспышкам, поэтому не обращает на них никакого внимания. Хотя едва ли здесь было что ловить — парень просто огибает зал и подходит к стойке министра. Слева от него сидит — его заместитель — Билл Уокер, а справа — глава Аврората, — естественно, очкастый — он же Поттер. Далее в обе стороны за полукруглым столом сидят главы различных отделов Министерства Магии.       — Я, всеми вами избранный и представляющий вас и ваши интересы, ответственный за состояние Магической части Британии, Драко Люциус Малфой, при многом рад видеть вас всех здесь и объявляю конференцию открытой, — ровно говорит он, предварительно использовав заклинание увеличения громкости голоса. — Думаю, все мои коллеги готовы и ждут ваших вопросов. Но перед этим хочу выразить свою благодарность и почтение Аврорату и…       Слова благодарности всегда произносились на заседаниях, выражая тем самым, что ему было не всё равно на дела, происходящие на территории его правления. Они редко чем отличались друг от друга, поэтому, даже не задумываясь, Драко произносил их раз за разом.       — … Кроме этого, хочу отметить чистоту зала и… — его плавный голос чуть срывается, когда он чувствует движение тоненьких ручек по своим бёдрам. Он знает, что это означает, — … и представленные для вас и меня удобства. Спасибо!       Как и любые люди, охваченные любовью к своему правителю, они громко хлопают в ладоши на его длинную речь. Это уже казалось естественным, поэтому Драко лишь делает глоток воды из стоящего рядом стакана, и опускается руку вниз, хватая девушку за тонкую кисть.       — У меня вопрос к министру магических болезней и травм больницы Святого Мунго, скажите, пожалуйста… — звучит голос какой-то бабки, держащей в руках пергамент с вопросом.       Это отличный момент для Драко, чтобы убедиться, что под столом она. Он чуть отодвигается и смотрит вниз. Два шоколадных глаза тут же ему заулыбались, показывая весь азарт и огонёк, которые в них разыгрались.       У каждого же есть свои фетиши? Вот и у Министра был. Только не осуждайте, люди любят разное, особенно те, чья психика была повреждена. Драко не болен, нет, он просто извращенец. А извращенцы любят грязные и пошлые штучки.       Взяв в руки перо, Малфой с серьёзным видом пишет сидящей внизу девушке послание:       «У меня под штаниной спрятан ошейник. Надень его на себя, а цепь от него дай мне. Буду тобой управлять, Грейнджер».       Аккуратно скинув листок под стол, парень делает вид, что внимательно слушает разговор своего коллеги и подчиненной о зельях, возвращающих подвижность суставов. А та самая гриффиндорка — героиня Второй магической войны — хватает упавший листок и, облизывая губы, читает его содержимое.       Не теряя времени, Гермиона тянется к штанине Драко и обнаруживает в самом деле ошейник, закрепленный на его голени. Снимая его, она быстренько фиксирует его вокруг своей маленькой шеи, а цепь кладет ему на колено, зная, что он поймёт о её готовности.       Как она до такого докатилась? Спросите у той, что месяц назад ввалилась в кабинет Министра совершенно пьяной, чтобы высказать всё своё презрение и ненависть к нему.       Совершенно другое дело, что эта ненависть вылилась в это — в их обоюдные игры, в которых каждый был на волоске от того, чтобы подставить другого.       Чувствуя, как Драко тянет её на себя, девушка вытягивает свои ручонки и тянет молнию его брюк вниз. Её встречает бугорок, облупленный тканью боксеров. Пальчиками она начинает гладить выпирающую плоть, тем самым возбуждая его ещё больше.       К его большому удивлению, руки Грейнджер были мягкими и ласковыми, что очень не типично для таких заучек, как она. Её массирующие движения сводили Малфоя с ума и он был на волоске от того, чтобы не застонать.       Ещё это цепь в его руках и ошейник на её тонкой шее. Сама ситуация — девушка с алыми губками под столом доставляет ему удовольствие, пока вокруг собраны серьёзные люди — до охуения заводящая.       — У меня вопрос к Министру! — взяв палочку с непрерывно работающими чарами усиления голоса, говорит какая-то волшебница средних лет.       Вот оно. Тот самый азарт. Тот самый момент, который болезненно откликается снизу.       — Прошу вас, — махнув рукой, даёт разрешение Драко, облокачиваясь чуть вперёд.       Гермионе не понравилось его быстрая смена позы, поэтому она потянула боксеры за резинку вниз, высвобождая возбужденную плоть. Под столом был темновато, но его размеры, наверное, мог увидеть и слепой.       Сучка, — думает Драко, вежливо улыбаясь на публику. Ему жарко, и его кровь начинает закипать в венах.       — Я бы хотела узнать, будут ли производится выплаты для больших семей, где три и более ребёнка? Вопрос очень важный. Семьям бы стало намного легче, если бы они увидели поддержку от Министерства. Не поймите меня неправильно, я знаю и вижу, как вы о нас заботитесь, но… Иногда не хватает финансов. Может, есть возможность предоставить какие-то льготы или дополнительные выплаты? Мне кажется, очень важно поддерживать семьи, особенно такие большие. Я сама воспитываю трёх детей, поэтому знаю, о чём говорю. Спасибо.       Типичная мамаша. Отдалённо Драко она напомнила миссис Уизли. Кстати, об Уизли… мог бы когда-нибудь дружок Грейнджер, который сидит сейчас в зале, подумать, что его подружка будет заниматься такими грязными вещами? Вряд ли.       — Как вы верно отметили, вопрос очень важный. Он касается наших немалочисленных семей. С каждым годом мы наблюдаем рост деторождения, что не может не радовать нас. Вы правы: большие семьи необходимо поддерживать…       Далее следует скучная речь о поддержке семей. Куда более интереснее знать, как Гермиона, ухватившись за основание члена, проводит вверх, а потом обратно вниз. Вверх. Вниз.       Вве-е-ерх.       Вни-и-из.       Вве-е-ерх.       Вни-и-из.       Специально она делает это медленно, наслаждаясь его видом и размером.       Размеренный голос Драко звучит где-то сверху. Слишком спокоен для таких действий, поэтому гриффиндорка решает нагнуться вперёд и провести языком по горячей плоти. Язык проходит по неровной кожи, охлаждая её.       Движения этой особы сбивают его с мыслей, поэтому министр тянет её на себя, заставляя уткнуться лицом в своё бедро, чтобы не смела, блядь, ещё раз так проводить языком, что у него чуть не снесло всю крышу.       Но едва ли её уже можно было остановить — Гермиона ручками поднимается вверх по ногам, забираясь одной из них под половой орган. Аккуратно она пробегает пальчиками по яичкам, надавливая на одно из них. Драко чуть дёргается и хрипит в кулак, пытаясь успокоиться.       — Таким образом, мы повысим ваше благосостояние. Не забудьте зарегистрироваться и встать на учёт. Спасибо, что поднимаете такие важные вопросы, — как ни в чём не бывало, словно его правда волновала эта тема, заканчивает Малфой и бесшумно выдыхает, расслабляясь — это стало его ошибкой.       Его расслабление Гермиона восприняла как знак для продолжения доставления удовольствия. Она тут же вернулась к члену, чтобы облизать головку с вытекшим из неё предсеменем и подразнить её язычком.       Неугомонная. Сделав жадный глоток воды, Драко постарался взять себя в руки, но её прохладный язык… Язык, который облизывает каждый миллиметр нежной кожи, который обводит каждую венку, который едва ему даёт возможность держать себя в руках.       Проворливыми пальцами Гермиона вновь гладит яички, а потом руками тянется вверх по его тёмному жилету. Столы здесь несильно высокие, так что у неё есть все шансы, чтобы спалить его и себя.       Её движения руками вверх Малфой пресекает тут же, сжимая одной рукой кисти и направляя их обратно под стол. Не надо ей так делать. Не хватало, чтобы их раскрыли. Он качает головой и берёт в руку перо, делая вид, что что-то записывает.       Нервничает ли Малфой? О, ещё как. Но на равне с этим он возбуждён, оттого желает хорошенько трахнуть девчонку под столом в ротик.       Не даром Гермиона умнейшая ведьма своего поколения, потому что она, словно прочитав его мысли, погружает его член в рот. Ещё не до конца, но это лишь начало.       — Добрый день, — говорит писклявым голос молоденькая девушка в оправе очков, как у Трелони; ей все безучастно кивают, — у меня есть вопрос относительно образования. Будет ли в Хогвартсе вводится такой предмет, как половое воспитание? Я уверена, эту тему необходимо освещать ученикам. Незнание, как устроены половые системы и отсутствие такого воспитания, влечет за собой заражение половых органов, промискуитет, нежелательную беременность, ложные ожидания и другие последствия.       Как же, блять, вовремя задан вопрос. Нужно, не нужно это половое воспитание? Сейчас поебать, у него ноет хуй от ебанного желания.       Драко сжимает руку в кулак, утыкаясь в него ртом. Сделает вид, что думает, и заодно частично скроет своё лицо.       Если бы кто-нибудь когда-нибудь спросил бы Гермиону, какое любимое лакомство у дочери дантистов? Она бы без раздумий ответила бы, что чупа-чупс — он не оставляет после себя следов преступления на зубах, как шоколад или мак. Так вот с детства мало что изменилось — ей всё так же нравилось сосать.       Ей нравится прямо сейчас вести языком по мужскому достоинству, наслаждаясь его теплом и размерами. Чуть приподнимаясь, Гермиона открывает рот пошире и постепенно начинает опускаться на член Драко.       Министра бросает в жар. На него смотрит своими огромными некрасивыми глазами девушка, ждя от него ответ, пока сучка-заучка-Грейнджер так томительно запускает в свой рот его естество.       Кажется, все взгляды направлены на него, пока он опирается на свой кулак, пытаясь сдержать все свои эмоции.       А Гермиона берет всё глубже и глубже, ласкает языком плоть, рвано дышит, наслаждаясь процессом. Ей нравится её положение. Ей нравится заводить его прямо на таких важных мероприятиях, от этого она чувствует собственную невесомость внизу живота.       От этого просыпаются те самые бабочки, что в её случае, должно быть, просто связано с адреналином, заполнившим её вены, хотя… Дело, должно быть, не только в адреналине.       — Вопрос, — прежде чем начать, он прочистил горло, — очень интересен и, безусловно, актуален. Вам, мадам, стоит обратиться в министерство по магическому образованию. Они могут рассмотреть ваш запрос или предложение, а потом, в случае принятия вашей идеи, просить у меня разрешения. Я рассмотрю в какой форме они это предложат и тогда вынесу свой вердикт.       Должно быть, должно быть, никто ничего не заподозрил в его голосе. Он держался, как мог. Казалось, что в любую секунду он был готов застонать и закрыть глаза, начав двигать бёдрами.       Влажными губами Гермиона целует его плоть, измазанную её же слюнями. Играется, сучка. Знает, каково ему сейчас. Знает, сколько перед ним сейчас людей.       Знает, безусловно, поэтому ёрзает под столом, чувствуя своё собственное возбуждение.       — У меня остался последний вопрос в таком случае. Вы сами, Драко Малфой, воспитаны? Вы проходили половое воспитание?       Блядь! Да сколько можно! Уберите уже кто-нибудь эту суку, дайте насладиться влажным минетом.       — Я… — он наклоняется чуть вперёд, хватая гриффиндорку за ошейник на тонкой шее, чтобы на время её остановить. Ошейник, его член дёрнулся, — … прежде чем занять эту должность, долго и много учился, мадам. У меня… — Драко запинается, когда чувствует, как девушка под его столом начинает ласкать его руку языком; пламенный язык очертивает тыльную сторону ладони, — … высшее образование, полученное не только в нашей стране. Вы можете подробнее прочесть об этом в моей биографии, так что, несомненно, половое воспитание мной освоено на превосходно. Спасибо!       Особенно учитывая тот факт, что он переспал со своей учительницей итальянкой по половому воспитанию, он, безоговорочно, имел высший балл. Хотя какое дело до итальянки, когда, схватив в ладонь цепь, Драко вновь позволяет Грейнджер закончить начатое.       Далее все вопросы летят мимо. Он их не слышит, не замечает. Только губы, рот, десны, мокрый-мокрый язык. Гладит, ласкает, кусает.       Быстро сосёт леденец, двигаясь по нему туда-сюда и обратно.       В её рту жарко. Там пожар, пожирающий и её возбужденное, разгоряченное тельце. В этой жаре Драко начинает чувствовать ту самую грань, к которой долгая-долгая выстроена дорога.       Гермионе тяжело дышать, и не только от того, что пяткой она массирует себя и быстро поглощает большой и вкусный десерт. Её грань тоже близка, особенно когда она видит, как его бёдра едва заметно начинают двигаться в такт её губам. Она всё делает правильно, она умеет дарить ему удовольствие.       Тесно и горячо. Темно и душно.       И сладостно от десертного вкуса спермы и разливающегося по венам оргазма.       Надо бы выпить кофе. И почаще устраивать конференции.