Под светом лампы

-У тебя здесь так...просторно - открывши рот от удивления сказала златовласка. - Богатые родители, что сказать - взмахнувши пепельным, длинным хвостом сказала сама "Госпожа Камисато" – Как назвал её дворецкий, встретивший у входных дверей. -Лоуренс, я же тебе говорила, не нужно обращаться ко мне так официально! Особенно когда мои друзья здесь...– немного смущённо, но при этом выделивши слово "друзья" сказала младшая Камисато. - Прошу прощения, Аяка – с неловкой улыбкой прошептал Лоуренс – можете проходить внутрь. – Ну что ж, добро пожаловать! Чувствуй себя как дома, дорогая Люмин! – дружелюбно сказала Аяка при этом заводя её в свою комнату. Но стоило им зайти в комнату, как младшая Камисато прижала бедную златовласку к стене прижимаясь своими губами к чужим и легонько прикусывая нежную кожу губ до появления маленькой капельки крови, которую потом с удовольствием слизывает пробуя разобрать вкус. В это же время, руки переместились на талию крепко её сжимая и отпуская при этом оставляя красные полосы на коже и следы от ногтей, которые сойдут через пару минут. Уже переместившись на шею, обладательница крио глаза бога смущенно подняла глаза и спросила абсолютно невинным голоском "тебе ведь нравится, да?" и в ответ получив угуканье продолжила разукрашивать шею Люмин в багряно-красные пятна. На лице путешественницы красовался яркий румянец, как будто она только что пришла с морозной улицы. Глаза затуманены возбуждением, которое срывало тормоза у обоих. Руки при этом, не теряли времени и жадно прижимали к себе такое горячее тело возлюбленной. Такая ненужная тряпка как блузка мигом пропала стоило только Люмин застонать. Язык Аяки выводил непонятные узоры на расстоянии от шеи до груди, каждый раз заботливо облизывая давние шрамы и наконец доходя до соска. Прижавшись к одному соску губами, она руками пыталась расстегнуть такую раздражающую пуговицу на брюках, в итоге стянув их вместе с трусами. Переместившись на кровать, Люмин стала на четвереньки, приняв так называемую "позу собачки". От открывшегося вида низ живота Аяки завязался тугим узлом. Задрожав от нетерпения она резко прильнула и запустила язык внутрь такого мокрого и явно подготовленного (!) влагалища. От такого резкого движения Люмин громко простонала имя своей возлюбленной, не стесняясь никого, так как знала что никого дома нет, а дворецкий мирно работает в саду, не подозревая что происходит в доме. Вставив один палец, Камисато начала тихонько стимулировать свой клитор второй рукой. Позже добавив второй и третий палец, она доставляла удовольствие своей дорогой возлюбленной, заставляя её стонать и иногда вскрикивать имя Аяки. Вскрик, вспышка в глпзах и вот уже тело обмякшей Люмин покоится на коленях Аяки что гладит её по голове нашёптывая тёплые слова любви.