Найди меня

Как только доктор Корнкамон вышла из палаты, я посмотрела на закрытую дверь. Я мысленно проводила ее. Мон смогла правильно подобрать слова, насчет желания самой заняться своим здоровьем. В глубине души я понимала, что дело далеко не в врачах, они сделали все возможное, чтобы помочь мне, оставалось лишь найти желание внутри себя, чтобы захотеть жить, захотеть вновь начать ходить. Говорят «Правда глаза колит», поэтому я не могла ничего ответить Мон, потому что доктор была права. Впервые за столько времени кто-то смог меня заткнуть. Если до этого врачи боялись говорить мне все прямо, то эта особа в белом халате смогла поставить меня на место. Удивительно, что она не побоялась моего статуса, не побоялась задеть мое эго, не побоялась, что за это я с легкостью могла бы пожаловаться на нее, и она могла бы остаться без работы. Кто же ты такая, Мон? Я до сих пор ощущаю ее прикосновения на себе. Я думала, что мне будет не приятно, что в очередной раз кто-то дотронется до моих шрамов. А здесь я почувствовала какое-то облегчение, и мне не хотелось, чтобы она прекращала меня касаться. Я до сих ощущаю ее руки на себе, руки словно шелк. Я перестала ловить аромат духов доктора Корнкамон, как бы я не старалась запомнить их, оставить в своих легких, но цветы, которые стояли рядом, мешали мне сосредоточиться на запахе. Аромат, напоминающий мне те времена, когда я жила беззаботно, когда сама была хозяйкой своей жизни, когда я ощущала внутреннюю силу. Все улетучивалось. Эти цветы меня душат. Я так хочу, чтобы их выбросили. Но для моей бабушки важно, чтобы меня окружали цветы, будто они чем-то смогут мне помочь, подбодрить. - Сэм, нам надо идти, если тебе что-то нужно, обязательно дай знать, мы сразу же приедем, - сказали мои подруги, заставив прийти в реальность от своих мыслей. Они явно были обеспокоены моей молчаливостью, потому что я часто старалась задеть врачей. Это подруги из той серии, когда и в горе, и в радости. Они все время были рядом и старались помочь всем, чем могли. Одна из них была беременна, и почему-то она всех заставляла называть ее Мартой, хоть и настоящее ее имя было Джим. Девушка в форме, даже ее беременность делала утонченной и элегантной, а ее темные волосы до плеч всегда были аккуратно уложены, как будто она загадала желание на свой день рождения, чтобы ее волосы всегда выглядели так, будто она только что вышла из салона, ну явно ведьма. Вторую зовут Кейт, она актриса. Удивительно, как она находит время для меня с ее плотным графиком. Она худощавая брюнетка с темными глазами. Она всегда меняла образ и стиль общения в зависимости от новой роли или тренда. Она была популярной и востребованной, не помню ни одной встречи, чтобы к нам не подбегали девушки и парни, жаждущие получить заветный автограф. Третью зовут Ти, высокая блондинка с короткой стрижкой. Ее часто путают с молодым человеком, потому что так сразу не отличишь: девушка стоит перед тобой, или парень. У нее свой бизнес в сфере рекламы, который она создала с нуля. Не думаю, что когда-либо скажу им это лично, но для меня все еще удивителен тот факт, что кто-то так безусловно дружит со мной. Это единственные люди, которым я доверяю и смогла впустить в свою жизнь. Я попрощалась с ними. Друзья хотели оставить меня с бабушкой наедине, так как «родительские» разговоры не отменяет ни одна возрастная категория. Мы остались наедине. Бабушка стояла спиной к двери и смотрела в окно. Сейчас передо мной стояла властная женщина. Ровная осанка, винтажный костюм от Chanel, королевское спокойствие и уверенность в том, что никто не осмелится перечить ее воле. И никто действительно не осмелится. В ее возрасте многие люди планировали сыграть в ящик или сушили манго для внуков, но моя бабушка голубых кровей. И даже спустя годы внушала страх и уважение. Я никогда не забуду, как она взяла меня под свое крыло и официально стала моим единственным опекуном, отчетливо давая понять, что теперь нас осталось двое в этом мире. Со смертью я столкнулась слишком рано, хотя не думаю, что существует возраст, когда люди к этому готовы. Даже после всех подтверждений о том, что теперь я сирота, я не могла понять смысла этих слов. Возможно я просто отрицала это. Я просто ждала, я продолжала ждать, даже после похорон. К тому моменту я была полностью здорова, но внутри меня что-то рушилось с каждым днем. Часть меня погибла вместе с моей семьей. Вместе с детским, беззаботным счастьем. Боль и обида окутывала меня. Когда все вокруг говорили о пикниках с родителями, о прогулках и праздниках. Когда кого-то ждали родители. Когда я слышала «мама», «папа», в этих словах было столько любви и нежности. И только дома я могла дать волю своей боли. Тишина поглощала мои тихие, детские крики. Обнимая вещи мамы и папы я могу выразить мою тоску, все слова, которые останутся неуслышанными. Я была очень боязливым, нежным ребенком. Или как говорила моя мама «Ты подобна лепесткам лотоса, которые боятся летнего ветра». Через несколько лет, лепестки покрылись толстым льдом. Не желая больше чувствовать боли. Мне было 7 лет. Меня экстренно госпитализировали с высокой температурой и судорогами. Мои родители поставили всех врачей на уши, пытаясь понять причину. В тот роковой день они уехали за моими документами, так как забыли их, когда впопыхах собирали меня в больницу. Они обещали вернуться через пару часов, но часы шли так долго, а я все ждала их. Но я не знала, что вижу родителей в последний раз. Если бы я знала, я бы не отпустила их домой. Я бы обманула врачей, что со мной все хорошо и попросилась бы домой, и они остались бы живы. Но их все не было. И в тот вечер, когда аленький цветок остался среди колючих кактусов, в моей жизни появилась бабушка. Она зашла в мою палату с прямой осанкой, но с печалью в глазах. Я впервые видела ее растерянную, она старалась сохранить холодный разум, но при виде меня она не смогла сдержать своих слез. Я не понимала, что происходит, я лишь спрашивала: «Где мама и папа?». Она крепко обняла меня и сказала, что она сделает все возможное, чтобы я была счастлива, и бабушка рассказала мне правду. А дальше все как в тумане. Сейчас я лучше понимаю свои эмоции: я задыхалась, казалось, будто из моих легких откачали весь воздух и хотели проверить, как долго я продержусь без воздуха. Слезы текли безостановочно, будто мой внутренний океан рвется наружу, чтобы превратить меня в пустыню. Это как резко закрыть полюбившуюся книгу, выкинуть в огонь, наблюдать, как горит каждая страница, и не знать, что же будет дальше. Страх не покидал меня. Бабушка сдержала свое обещание: делала все возможное, чтобы я научилась заново жить, но теперь уже по ее правилам. Она старалась держать меня в ежовых руковичках, и если я удовлетворяла ее своим поведение, я получала награду. Она всегда была рядом, старалась все решать за меня, ей казалось, что она лучше знает, чего я хочу. Я взрослела и хотела стать самостоятельной, чтобы своей жизнью распоряжалась я сама, а не она. И я начала показывать ей свои зубы, маленькая рыбка стала акулой. - Сэм, - начала разговор бабушка, повернувшись ко мне. - Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты слишком громко думаешь. - Ты слышала доктора. Эта девушка - самородок! - Напомнить тебе, сколько самородков оказались самодурами? - Сэм! С тобой работали лучшие врачи! И ты сама знаешь, с каждым годом, с каждым месяцем шансов становится меньше. Ты хочешь, чтобы тебя переломали и собирали как пазл? - Ты читала мой дневник? Это же моя мечта! - Сэм! Я не собираюсь потакать твоим капризам! Ты моя единственная наследница, и ты знаешь, что я искренне забочусь о тебе! Не опуская рук после всех операций! - Забыла сказать о моем будущем браке. Может ты заботишься не обо мне, а о будущей жене Кирка? Это ведь будет позор: выдающий светила медицины и надежда нации - женился на сломанной принцессе! - Это не так. Я всегда желала твоего счастья! - Поэтому ты отбираешь у меня счастье - выдавая меня замуж? Теперь все встает на свои места, бабушка. - Кирк сможет позаботиться о тебе. - То есть, ты уже не веришь в розовые сказки врачей? Было бы проще, если бы брак был заводским. - Я устала, день только начался, но мы уже ссоримся. Слушай меня. Повторять я не буду. Ты поправишься, будешь здорова, выйдешь замуж и будешь счастлива с человеком, который будет оберегать и уважать тебя! Разговор окончен.