Найди меня

Мне срочно нужно выговориться или напиться. В каждой больнице должен быть бесплатный бар! Как в работе с химикатами, только им дают молоко, а врачам должны давать виски! На каждую такую Сэм - бутылка хорошего виски и один крокс в подарок! Надо запатентовать это, тогда количество врачей станет явно больше. Не удивительно, что никто из докторов не смог продвинуться в ее лечении. Уверена, что это было коллективное решение всей медицины. Боже, Мон, что ты несешь?! Ты ведь доктор! Вне зависимости от статуса, расы и грехов, забыла?! «Не навреди» как сказал дядя Гиппократ. Эти 3 месяца точно сократят мою жизнь лет на 10! Я работаю с ней меньше суток, но моя жизнь уже поделилась на «До» и «После». Высокомерная девчонка! Невыносимая! Эгоистичная! Провокационная! Ее присутствие уже отняло у меня многое, но ее характер и ядовитый язык лишает меня здравого смысла! Слишком много эмоций. Слишком много Сэм. Она словно поселилась в моем ДНК и отравляет все мое существо. Как на зло моя подруга Юки, по совместительству психолог нашей больницы, уехала на конференцию. Мне нужен хоть какой-нибудь совет, чтобы я понимала, как дальше действовать. Или хороший юрист. Посмотри правде в глаза, Мон! Тебе нужна коллегия адвокатов! Надо успокоиться и отвлечься. В конце концов существует мир и без Сэм. Даже если она не в курсе этого факта. И в этом мире у меня много работы и обязательств. Займусь плановым обходом, нужно проверить пациентов, которые проходят послеоперационный период. Все будет хорошо. Не будет, но как говорит Юки: иногда самообман - это лучший выход. Я направлялась в корпус «В», но меня остановил голос медсестры, которая бежала в мою сторону. - Доктор Корнкамон! Доктор… - Что случилось? - «неужели снова Кирк зовет меня к себе». - Привезли Пию Суктивинит! - услышав это имя, мои ноги словно начали тонуть в болоте, - ее сбил автомобиль! Она в тяжелом состоянии! Доктор Пхаттравйт отправил меня за вами! – на одном дыхании проговорила медсестра. Я видела, как ее зрачки расширились от волнения, еще чуть-чуть, она бы разревелась. - Черт… - только смогла я сказать и побежала с медсестрой в неотложку. Пия Суктивинит, девятилетняя девочка. 3 года назад я провела операцию, тогда Пия получила множество травм, природу которых ее родители не смогли объяснить. В результате, пришлось установить металлоконструкции, удалить костные ткани, которые оказывали давление на спинной мозг и соединить позвонки с использованием костных трансплантатов для укрепления позвоночника. Операция длилась 18 часов. Это было ужасно. Ее тело было таким хрупким, что мне казалось, что скальпель касается не костей, а хрящей. После операции я провела несколько часов сидя на полу в своем кабинете. Мне было больно видеть ребенка в таком состоянии. Год реабилитации, работа с психологом, малышка начала ходить, улыбаться, и пообещала мне, что в следующий раз, когда мы встретимся, она будет знаменитой балериной и лично вручит мне билет на «Лебединого озера» с ее участием. Что же случилось с тобой, маленький лебедь? В операционной тихо и напряженно. Слышно только равномерное гудение аппаратов и легкий шум дыхания под масками. Я стою у операционного стола, держа в руках инструменты, сосредоточенно отслеживаю каждое движение команды. Малышка Пия. Ее тело так измучено. Свежие гематомы покрывают 70% ее тела. Авария вывела её маленькое тело на хрупкую грань между жизнью и смертью, а мы стараемся удержать её на этой стороне. Часы заменяли друг друга. Я старалась деликатно работать над шейным отделом позвоночника. Пальцы, словно тончайшие нити, переплетаются с тканями и сосудами, отыскивая путь, чтобы стабилизировать поврежденные позвонки. Кости и нервы здесь, в шее, буквально на волоске от жизнеобеспечивающих центров тела — все должно быть идеально точно. Я почти не ощущаю, как проходят часы. Долгая и кропотливая работа перетекает в минуты, которые сливаются в одно непрерывное состояние концентрации. Когда мы подходим к завершающему этапу операции, остаётся последний, но важнейший момент — проверить целостность всех нервов и сосудов. При тщательной ревизии выясняется, что часть спинномозговых нервов, ответственных за движение и чувствительность в нижних конечностях, повреждена настолько, что восстановить их функцию уже невозможно. Оцепенение поглощает мое тело. На выдохе чувство безысходности и надежды медленно покидает меня. Этот тип повреждений критичен: травма оказалась глубже, чем показала предварительная диагностика. Несмотря на все усилия, нервная ткань оказалась разрушена так, что проведение импульсов к нижним конечностям теперь блокировано. В отчётливой тишине операционной осознание того, что девочка больше не сможет ходить, звучит оглушительно. Я завершила операцию в полной тишине, спасти ее жизнь удалось, и это счастье, но слишком много потеряно, и этот факт остаётся тяжёлым грузом в моем сердце. Мне очень жаль, малышка. Мне очень жаль, мой маленький лебедь. Операция длилась 8 часов. Я настолько вымоталась, что не чувствовала ног, мои руки дрожали. Мне хотелось просто лечь и закрыться от всех. Я так устала и не хотела никого видеть, слышать, лишь бы оставили меня в покое. Я и про своих пациентов забыла, все мои мысли были с малышкой Пией, с моей маленькой девочкой. Боль врачей в том, что мы не можем изменить ход событий. Мы не можем предотвратить катастрофы, нам приходится лишь адаптироваться и быстро принимать решение, чтобы из двух зол выбрать наименьшее. И мой выбор был предопределен, и это действительно меньшее зло. Но легче от этих мыслей мне не становилось. Мои эмоции исчерпали себя. Нет сил на агрессию и крики. Только слезы обжигают глаза, пытаясь дать волю этой боли. Я не заметила, как оказалась у двери в свой кабинет. Это место, где меня никто не потревожит, место, которое дает спокойствие и тишину. Если я нахожусь там, все понимали, что меня лучше не трогать. Я скорее закрыла за собой дверь и дала волю своим эмоциям. Я сползла на пол, закрыла рот рукой и рычала от злости. Мне хотелось все вышвырнуть, разбить, лишь бы успокоиться, но нельзя, я доктор, я сильная. Не знаю сколько времени прошло, пока я не успокоилась. Плевать, если меня потеряли. Сейчас я не доктор, не хирург, сейчас я просто Мон, и мне нужна тишина. Я ощущала пустоту внутри, как будто не осталось никаких эмоций, никаких мыслей, лишь тишина внутри. Я легла на свой любимый диван и погрузилась в царство морфея. Меня разбудил раздражающий звук пейджера, меня искали медсестры. Наверное, есть новости от Пии, возможно она уже проснулась. Я так крепко заснула. События вчерашнего дня разрушили во мне все внутренние опоры. Нужно собраться. Мне нужна капельница кофеина, иначе я сойду с ума. Я так и не зашла вчера к Сэм. Нужно привести себя в порядок, нельзя давать ей повод для очередного стеба. Еще одну шутку о традиционных женских обязанностях я не выдержу. Я тихо вышла из кабинета. Так тихо, будто скрывалась от персонала. Не хотелось отвечать на вопросы, не сейчас, не до кофе. Направляясь в ординаторскую, я начала прокручивать план на сегодняшний день. Встречи с Сэм не избежать, но сейчас она не в приоритете. Хотя доктор Кирк сказал, что она мой приоритет. Не сейчас, не до кофе. Нуп уже сидел в ординаторской и хомячил еду. Как в него столько влезает, и он не набирает в весе? Он сразу машинально поднял на меня взгляд. Боже, что на нем надето?! - Мон Мон, позволь заметить, что ты прекрасна как всегда! – с тошнотворно ласковым тоном заговорил он со мной. - Привет, Нуп. Спасибо, вино и генетика творят чудеса, - подошла я к шкафчику, чтобы забрать медицинские карты. - Смотри, мое новое поло! Говорят, яркие цвета привлекают девушек! – закружился он передо мной. - Массовый суицид клоунов цирка Дю Солей, миленько. - Это тренд сезона, глупышка! – все так же не останавливался он. - Мой личный тренд это восьмичасовой сон, Нуп. И этот тренд актуальные всегда. - Ты уже была у Кхун Сэм? Хочу зайти к ней, уверена, что ей понравится поло на фоне этих бездушных стен. - Нет, зайду к ней в конце обхода. И прошу, не беспокой ее. Возможно скоро у нее начнется реабилитация, это само по себе стресс, а тут еще ты, в поло-психологической-травмой. - И все таки ты ревнивая малышка Мон Мон. - Не хочу, чтобы ты стал жертвой пациентки. У меня на этой недели все расписание забито, и совершенно нет времени посещать твои похороны, - сказала я перед тем, как выйти из ординаторской и пошла покорять больницу. Прошло пару часов, как я обошла почти всех своих пациентов, проверила все медицинские карты, записала кому какие процедуры и лекарства нужны, и направилась в сторону ординаторской, чтобы немного отдохнуть. Вся эта рутина помогла мне войти в колею и отвлечься от ситуации с Пией. Позади меня доносился знакомый голос, неужели это Юки прилетела с конференции? Я обернулась назад, да, это она, счастью не было предела. - Мон Мон! – этот голос словно свет, в котором я отчаянно нуждаюсь со вчерашнего дня. Со вчерашнего сумасшедшего дня. - Юки! - я запечатлела ее в свои объятия, я так скучала по ней, - как конференция? Дай хоть вспомню, как ты выглядишь – отстранившись, но не отпуская ее рук, я начала смотреть на нее с ног до головы, будто мы не виделись вечность. - Ох, это было невероятно! На мой взгляд медицина в Сингапуре ушла далеко вперед, я уже не говорю о новой психологической методике! В общем, я в восторге! – с радостной улыбкой сказала Юки, - но и про свою подругу я не забывала, моя дорогая, я очень соскучилась по своей язве! - Рада, что тебе понравилось! Но еще больше я рада, что ты не решила там остаться, иначе я сошла бы с ума! - Не остаться там, это было самое тяжелое, - вздохнула Юки, - есть время? Можем попить кофе у меня в кабинете. - Мне нужно сходить в ординаторскую и потом, у меня будет 20 минут на перерыв, - посмотрев на часы ответила я ей. - Тогда, через 20 минут, жду тебя у себя, уверена, и у тебя найдутся для меня сплетни и увлекательные истории, - подмигнув сказала мне Юки и направилась в свой кабинет. Я постаралась скорее закончить свои дела в ординаторской, я все делала максимально быстро, мне хотелось поговорить с Юки, и просто побыть рядом с человеком, который успокоит мой внутренний ураган. Только с ней я могу не притворяться, разговаривать открыто и без формальных фильтров. Как только я прибралась у себя на столе, оставила кое-какие заметки для дальнейшей работы, я быстрым шагом направилась в отделение Юки. Ее кабинет находился в конце коридора, видимо специально так расположили кабинет психолога, чтобы люди не подслушивали разговоры. Юки любила ставить аромамасла, чтобы было атмосферно, уютно, на этот раз там пахло пихтой вперемешку с цитрусом. По сравнению с кабинетом главного врача, здесь были нежные тона, чтобы пациент мог расслабиться. Но меня конечно это всегда напрягало, но присутствие Юки компенсировало весь дискомфорт. Я села напротив Юки, выглядело как начало терапии, осталось только отпустить триггеры и проработать внутренний конфликт. У Юки был беспокойный взгляд. - Как ты, моя дорогая? Я слышала по поводу Пии. Мне очень жаль, Мон. Я снова вспомнила наш последний разговор с Пией, ее горящий взгляд и счастливая улыбка. Я искренне боюсь, что больше не увижу этого снова. - Да, это было тяжело. Сейчас она в коме, но одно ясно точно, она не сможет ходить как обычно, любое движение будет причинять ей боль. Юки взяла меня за руки, с нежностью и заботой посмотрела на меня. - После комы я навещу ее, и я постараюсь поговорить с ней. Малышка Пия это общий ребенок всей больницы. - Да, - единственное, что я смогла сказать. - Это не твоя вина, дорогая. - Я знаю, я не виню себя, - отвела я взгляд от нее, будто ища куда бы посмотреть, на чем бы отвлечься. - Мон, посмотри на меня, - чувствую, как снова подкатывает ком к горлу, - это не твоя вина, - с нежностью прошептала мне Юки. Я всегда удивляюсь этой ее способности, когда она говорит шепотом, мне больше хочешь ей верить. Я вернула свой взгляд к своей подруге. Я ничего не смогла ей ответить. Мое сердце разрывалось на маленькие кусочки, я сделала все возможное, чтобы помочь маленькой принцессе. - Я слышала, что Кирк скорректировал твой график. Что случилось? – Юки хотела сменить тему, чтобы отвлечь меня. И это сработало. - У нас новая пациента - Кхун Сэм. Весьма избалованная дамочка, грубиянка, высокомерная, всегда погружена в собственные мысли. Ты должна была слышать о ее семьей, им принадлежит 80% авиалиний Тайланда, - сменив тон на более жесткий рассказала я Юки про Сэм. - Да, я слышала. Как успехи? Реабилитация уже началась? - Сегодня как раз хочу зайти к ней и обсудить по поводу дальнейших действий, и я надеюсь, что она согласится на реабилитацию. Вчера я была занята Пией. - Тебя что-то беспокоит? - Не знаю. Это просто работа, я сделаю все, что в моих силах. Остальное останется за ней и ее рвением к жизни, - равнодушно ответила я. - Она тебе так не нравится? Или наша малышка Мон наконец получила отпор? – улыбнулась мне Юки. - Порой ее высокомерие не знает границ! – размахнула я рукой. Юки смогла разбудить меня, не смотря на то, что причиной была Сэм. - Это ее защитная реакция на новых людей в окружении, - все так же спокойно говорила моя подруга. Это ее лучший навык, она может залезть в душу даже не видя лица. - И разговаривает она так, будто ранее вечером помогала мне снять нижнее белье. - А это реакция твоего тела. Серьезно, тебе давно надо бы расслабиться, - подмигнула Юки. В ее глазах заиграли огоньки. - Юки! Боже..., - выдохнула я, закрыв глаза, помассировала свою переносицу, - я ознакомилась с медицинской картой, разговаривала с ней лично. Ее несколько раз оперировали, ее лечили 13 разных докторов! Но не смогли достичь необходимого результата, учитывая тот факт, что она чувствует ноги. Это абсурд! – Юки видела, как я начинала нервничать. - На лицо куча психологических барьеров, страхов и эмоциональное безразличие. Я могу присоединиться к тебе, если хочешь. Ты ведь знаешь, что внешнее воздействие никогда не бывает полноценно эффективным. - Да, было бы отлично. Давай на следующей недели, а пока ей нужно привыкнуть к стандартным процедурам. - Хорошо. Она тебе так неприятна? - Дело не в этом. Я сталкивалась с пациентами, которые прошли через подобную мясорубку. Но знаешь, в них горела надежда, они хотели быть здоровы и ломали себя снова и снова, чтобы достичь результата. А тут... Ей будто нравится издеваться над докторами и оставаться в таком состоянии. - Ну, все мы немного дети. Напуганные дети. Если ее действительно лечили 13 разных докторов, дело не только в ней, но и в подходе к лечению. Плохих людей не бывает, Мон. Бывают люди, которых не слышат и люди, которые прошли через такую боль, после которой невозможно оставаться прежним. Понаблюдай за ней, найди подход. - Из-за нее у меня отобрали моих пациентов! Я не могу мыслить рационально. - Тебя злит не то, что у тебя отняли пациентов. А то, что кто-то принял решение за тебя, подавляя твои желания и планы. - Это нормальная реакция в данной ситуации. - Неприятно принимать очевидные факты. - Твои пациенты прошли необходимые этапы с тобой, теперь ими займутся не менее квалифицированные специалисты, которые доведут до финиша твои усилия. Возможно Сэм, сейчас нуждается в тебе больше, чем все люди в этой больнице, упрямая малышка Мон. - Возможно ты права, в любом случае, выхода у меня нет. - И это тоже. Я знаю, как доктора реагируют на богатых пациентов. И знаю, что семья Сэм часто финансировала в развитие медицины, пока Сэм находилась на лечении в той или иной клинике. Возможно дело не только в ней, но и в том, что ее врачей интересовала не ее история болезни, а потенциальное финансирование. - Мертвые души в белых халатах. Мерзко, - фыркнула я. - Не все мыслят как ты, и чем раньше ты поймешь это и примешь, тем свободнее ты станешь. Я залезла в карман халата, будто ища что-то: - Сколько я должна вам за сеанс, доктор Юки? - Укради мне вишневый пудинг в кофейне на первом этаже и мы будем в расчете! – протирая свои руки, как муха готовится к пиршеству, заиграла своими бровями Юки. - Опять? – состроила я гримасу обиженного щенка. - Да, я скучала по этому пудингу! Я вернулась в Тай ради него! - Зато честно. - не смогла устоять и закатила глаза. - Эй, я скучала по тебе! - Ага, где-то ну очень глубоко в душе. И почему нельзя просто купить? - Я хочу краденый! У него особый вкус! - Вкус 334 статьи уголовного кодекса. Я попрощалась с Юки, направилась за новой порцией кофе. Юки дала мне пищу для размышления. Она права, иногда наш эгоизм мешает нам взглянуть на ситуацию со стороны, более масштабно. Хорошо, когда у тебя есть лучший друг, психолог и иногда ужасно поющий собутыльник. Но когда эти качества собираются в одном человеке, невольно начинаешь понимать, что жизнь удалась. Юки мой ящик Пандоры, и я всегда могла открыто доверять ей, не получая осуждения в ответ. Мне кажется, что если я однажды приду к ней со словами «Я ворвалась в зоопарк и выпустила всех животных на волю», она лишь ответит: «Не беспокойся, в суде я буду настаивать на твоем слабоумие». А если все-таки меня посадят, я вспомню о пудинге и потяну ее с собой как соучастника. «Мысли масштабно» - слова Юки. Мне очень хотелось выйти на улицу за пределы больницы, потому что стены уже начали душить и давить, мне необходим свежий воздухом, хочется привести в порядок свои мысли. Благо на территории больницы был прекрасный парк, где я могла побыть наедине. Я села на скамейку, закинув ногу на ногу, закрыла глаза и почувствовала, как мое тело расслабляется. Дул теплый ветер, солнце спряталось за облаками, пахло скошенной травой. Где-то вдалеке я слышала голоса людей, но не придавала этому значения. Сейчас время для уединения, чтобы разобраться со своими мыслями. Юки права насчет Сэм: у нее защитная реакция. И это мой врачебный долг помочь ей. Нужно найти подход к Сэм, войти в доверие. Но как это сделать? Вот бы залезть в ее голову и найти ответ на этот вопрос. На первом курсе профессор привела пример одного антрополога Маргарет Мид. Мид спросила студентов - что они считают первым признаком цивилизации. Молодые люди ожидали, что Мид расскажет о рыболовных крючках, глиняных горшках или обработанных камнях. Но нет. Мид прошептала, что первым признаком цивилизации в древней культуре является бедренная кость, которая была сломана, а затем срослась. Мид объяснила, что если живое существо в мире животных ломает ногу, то оно умирает. Со сломанной ногой оно не может убежать от опасности, добраться до реки, чтобы напиться или охотиться за едой. Оно становится добычей для хищников, поскольку кость срастается довольно долго. Бедренная кость, которая была сломана, а затем срослась - это доказательство того, что кто-то потратил время, чтобы остаться с тем, кто получил это повреждение, перевязал раны, перенес человека в безопасное место и охранял его, пока тот не восстановился. Помогать другому человеку во время трудного периода - это тот поступок, с которого начинается цивилизация, - сказала Мид. Эти слова запали мне в душу. Тогда я отчетливо поняла, что помогать людям это то, чем я хочу заниматься. А Сэм ведь тоже человек, да?! Да, она человек, хоть на половину, но точно. И я уже опаздываю, точнее я опоздала почти на сутки. Если об этом узнает Кирк - меня публично казнят в отделении общей терапии! Последний вздох, и на дебаты «Мон против Сэм»! Я стою напротив двери в палату Сэм. Стою и стараюсь перевести дыхание и успокоить внутреннюю тревогу. Кажется, что любое мое слово или действие обречено на провал. Мне остается лишь надеяться, что Сэм согласится на реабилитацию. Я стараюсь не думать о том, что мои вчерашние слова были слишком холодными и жестокими. Иногда полезно дать пощечину, чтобы спустить человека с небес на землю. Я вошла в палату, стараясь избежать взгляда девушки. Словно стараюсь зацепиться за затишье перед бурей. Но не вышло, ее взгляд был прикован ко мне. Изучающий и спокойный взгляд. Сейчас я не вижу ту высокомерную девушку, которая вчера растоптала меня одной лишь фразой. Сейчас она нежная и ранимая, с цепляющим за душу взглядом. Будто она стала еще моложе своего возраста, такая естественная, тихая, слегка напуганная. Она смотри на меня еще пару секунд и отводит взгляд к окну. Ей стыдно? Или... она что обижена? Я наблюдала за ее дальнейшими действиями. Будто стараясь понять ее настроение, чтобы выбрать правильную тактику. Тишина не давит, все так просто и спокойно, что я забываю о событиях сегодняшнего дня. Не встретив сопротивления я начинаю наступать. Будто она уже озвучила свое решение, мы мило поболтали, обсудили погоду и тренды на осень. - Приступаем сегодня же - начинаю я, - условия просты: вы можете злиться на меня, можете не разговаривать со мной, вы можете жаловаться на меня и мою работу. У вас есть полное право угрожать мне юристами и вашей властью,- перечисляла я варианты и сгибала свои пальцы, -но, вы обязаны слышать меня и следовать всем советам и указаниям, - на сводя глаз с Сэм говорила я уверенно, - сегодня у вас будет два массажа. Первый будет через час, - посмотрев на часы сказала я ей, -остеопат поможет растянуть ваши шейные и спинные мышцы, и немного сдвинуть позвоночные диски. Второй будет вечером, это будет больше похоже на лимфодренажный массаж всего тела. И, это поможет вам расслабиться и хорошо отдохнуть. Почти что СПА. - Зачем терять время на тактильные сантименты? – скрестив руки спросила Сэм. - Мы еще не начали, но вы уже нарушаете правила. - Задавать вопросы не запрещено, - все так же с гордым взглядом продолжила Сэм. - Нужно пересмотреть правила, - задумчиво протерла я свой подбородок. - У вас будет операция через 3 месяца. Это контрольная операция, и от вас зависит будет ли эта операция последней. Нам нужно подготовить ваше тело и костную ткань, так как ваши мышцы ослабли и атрофировались. Эти массажи вам будут делать 2 раза в неделю, и в дальнейшем дистанция увеличится. Далее вы будете ходить по 10 минут в день, время будет увеличиваться с каждой неделей. По мере вашего самочувствия и состояния костей, мы будем добавлять другие процедуры, которые помогут вам быстрее восстановится после операции, - присела я рядом на стул, скрестив ноги. - Ходить? Как вы это себе представляете? – ее возмущению не было предела. - Благодаря вертикализатору. Это простое оборудование, которое будет поддерживать ваш позвоночник. Ноги вы чувствуете, проблем не возникнет. Сэм задумалась о чем-то, ее лицо все еще было возмущенным, но голос выдал нотки обиды. - Почему вы не пришли вчера? - Я... день был... долгим, - лишь смогла я ответить, не хочу возвращаться во вчерашний день. - Медсестра в некрасивом халата сказала, что вы ночевали в своем кабинете. Вы бездомная? – подняла бровь Сэм. - Вам бы очень этого хотелось? – слегка расслабилась я. - Мне бы хотелось, чтобы люди спасающие чужие жизни, не губили свои собственные и спали дома, вдали от рабочих стен, - тихо произнесла она. Я услышала нотки волнения в ее голосе и это заставило меня улыбнуться ей. - Почему вы улыбаетесь? – удивилась она. - Мои лицевые мышцы в шоке от неожиданной доброты. - Это не доброта, а констатация фактов. Не хватало, чтобы ваш недосып перепутал скальпель с пилой! – с угрозой ответила мне Сэм. - Вы слышали о Пранаяма? – сменила я тему. - Это индийский чай? - Близко, но нет. Это индийская дыхательная практика. Она помогает улучшить циркуляцию кислорода и помогает ускорить восстановление тканей, уменьшает боль и напряжение в теле. - Вы действительно думаете, что это поможет мне? - Эту практику вы можете делать несколько раз в день, для восстановления и расслабления. В совокупи со всеми реабилитационными аспектами, это пойдет вам на пользу, - уже вставая со стула продолжила я, мысленно проложив маршрут до двери. - А если нет? – провожая меня взглядом спросила Сэм. - Если не поможет, то я и 300 моих слонов станцуем для вас под песню Митхуна Чакраборти, - улыбнулась я ей. - Теперь я уже не знаю, хочу ли я восстановиться. - Вы не видели как я танцую, иначе вы были бы уверены в своем намерении поскорее встать на ноги, Сэм. Я заметила, что мне нравится произносить ее имя. Я встретила удивленный и растерянный взгляд. Мне нравится ее реакция, в этом есть что-то личное, немного интимное и доверительное. От вчерашней агрессии не осталось и следа. Это хороший знак. Буря прошла мимо, отправляю сигналы в космос, чтобы перенаправить ее на доктора Кирка. СЭМ. Танец от Доктора Корнкамон. Должно быть она танцует также хорошо, как я бегаю. Ясно, что ее желание мне помочь - это дело рук Кирка. Но все же ее «методика» оказалось верной. Она озвучила все мои мысли, обнажая мою уязвимость. Нужно отдать ей должное, она хорошо разбирается в людях. Судя по той информации, которую я нашла на просторах интернета, она была явным фаворитом в университете. Первую операцию она провела в очень юном возрасте, тогда как ее ровесники были допущены в операционную через несколько лет. Спонсоры частных клиник в Англии боролись за то, чтобы она осталась в Британии. Но очевидно у нее были свои планы. Значит тебя не интересуют деньги, Мон?! Что же тебя интересует? Альтруизм или желание доказать что-то? А может она филантроп? Хотя, с ее стилем вести переговоры этот вариант можно сразу отбросить. Слишком резкая, порой грубая, холодная и саркастичная. Но думаю, что это нормальная реакция, учитывая, что я тоже начала не с основ этикета. Мне принесли обед и отвратительный вишневый пудинг. Я отказалась от специального меню, которое предлагала мне бабушка. Но после этого десерта, я поняла, что это решение было поспешным. Отбросив в сторону все раздражающие гаджеты, я начала наблюдать за самой непредсказуемой программой. Да, это мое, уже полюбившееся окно. Я поняла, как скучаю по солнцу и утренней прохладой, по запаху дождя. Порой мне кажется, что в этой больнице даже воздух вязкий. Поток моих мыслей прервала птица, точнее, она привлекла мое внимание. Она сидела на ветке, наслаждаясь лучами солнца, которые пробивались сквозь густую листву. Она была одна, как и я. Но все же, она была на свободе, что не скажешь обо мне. Ей был открыт весь мир, в то время как весь мой мир сейчас состоял из четырех стен, пока мое собственное тело пленило меня. От этих мыслей становилось не по себе. Но это ведь мой выбор, разве нет? И был ли у меня когда-нибудь выбор? Я сдалась или просто боюсь разочароваться? Начало реабилитации, а еще 3 месяца этого добровольного ада. Первый пункт в виде массажа, или как я уже назвала это «Сделай из Сэм отбивную» прошел ужасно. Это длилось 1.5 часа, и все это время мне казалось, что мои кости безжалостно ломают. Но доктор Мон сказала, что это нормально, учитывая, что мои мышцы суставы атрофировались. За столько лет я должна была привыкнуть, что чужие руки прикасаются ко мне, к моим рубцам, к моей выгравированной медицинской карте. Но порой это болезненнее, чем все операции, через которые мне пришлось пройти. Это часть реабилитации, Сэм. Ты дала согласие, соблюдай правила. Я решила немного отдохнуть, доктор Мон как раз советовала индийскую дыхательную практику, может мне это поможет унять боль по всему телу после массажа? Нужно сосредоточиться и расслабиться, очистить «тонкое тело». Вдох, задержка, выдох, задержка. А это правда помогает. Вдох, задержка, и меня прервал стук в дверь. Я так увлекалась процессом, что резкий шум меня напугал, и я чуть не забыла как дышать. Зашла молодая девушка, слишком улыбчивая для врача. Может врачам этой больницы разрешено распитие алкоголя на рабочем месте? Я бы не удивилась. - Добрый день! Я доктор Юки Тепсупан! Ваш психолог. - Добрый день… - удивилась я, что мне еще и психолога сразу же назначили. Доктор Мон хочет залезть ко мне в голову? - Мы с вами будем работать с эмоциональными барьерами, начнем на следующей недели, -проходя в палату сказала доктор Юки, - ваш доктор Корнкамон попросила дать вам время для больничной социализации. - Очень благородно с ее стороны. - Вам не нравится ваш лечащий врач? Мы можем заменить ее. Для вас будет более полезно, если между вами и вашим доктором будет тонкая эмоциональная связь и доверие. - Это процесс реабилитации, а не помолвка, в этом нет необходимости, - махнула я рукой. - О нет, как психолог я могу сказать точно, что это необходимые аспекты в реабилитации. И даже если все дойдет до помолвки, это будет сугубо ваше желание, - все так же улыбаясь говорила доктор Юки. - Что? Боже... – закатила я глаза, - пусть каждый просто займется своей работой. - Этим мы и занимаемся. Так, что на счет замены доктора? - Вы дадите мне каталог? – демонстративно протянула я руку, будто ожидая получить этот каталог. - Нет, но я могу перечислить необходимых специалистов и их достижения в хирургии. - Каталог с рейтингом? – подняла я бровь. - Доктор Корнкамон в этом рейтинге первая. И уже долгое время занимает лидирующие позиции, - подняла наверх палец доктор Юки. - Вы прям боготворите ее, - я вспомнила все ее успехи на официальной страницы ее университета, где ее руки назвали продолжением Бога. - Я работала со всеми переломанными пациентами, которых доктор Корнкамон вытащила с того света и поставила на ноги. Это достойно восхищения. - Не думаю, что слово «переломанные» является уместным в данном контексте, - «неужели именно так называют нас хирурги? Стало обидно и мерзко от этого осознания». - Я наблюдала, как доктор Корнкамон собирала людей по частям как конструктор. Мои слова всего лишь констатация факта. - Этот разговор потерял суть с самого начала. - Будем считать, что мы постепенно начали наше здоровое сотрудничество. - Мой доктор сказал, что наше с вами сотрудничество начнется на следующей недели. Я буду благодарна, если освободите мою палату, - уже отводя от нее глаза сказала я, давая понять, что разговор закончен. - Ваш доктор… - повторила мои слова психолог, - хорошего отдыха, Кхун Сэм, - все также улыбаясь она спокойно покинула мою палату. Мон. Я сидела в ординаторской, заполняя медицинские карточки. Как много людей, как много болезней и происшествий, которые разделяют жизни людей. Как много слез, переживаний и тяжелых мыслей. Встряхнув голову, я постаралась отбросить лишние мысли. Сантименты мешают доктору мыслить рационально и хладнокровно, а нам этого не нужно. Мне нужно доложить Кирку по поводу его фаворитки. О том, что она согласилась на реабилитацию. Хотя он, наверное, не ожидает ее одобрения. По его мнению, мои навыки должны просто поставить ее на ноги и плевать каким путем. Пусть увидит все в отчете, после вчерашнего диалога, мне не хочется контактировать с ним лично. Иначе отправит меня на кухню чистить манго или нарожать головастиков для популяции страны, я ведь девушка. Они с Сэм явно родственники, мышление как у королевских евнухов. Мои мысли прервал Нуп, который зашел в ординаторскую, явно закончив свою ежедневную рутину. Хотя сейчас он был похож на попугая, аж в глазах рябит. - Какие новости Мон? – плюхнувшись на диван спросил он. - Звонил Элтон Джон, просил вернуть одежду, - все так же не отрываясь от дела ответила я ему. - Вообще-то я говорил о Кхун Сэм. - А Элтон говорил о тебе. - Ну я серьезно. Когда начнется реабилитация? – уже серьезно спросил Нуп. - Сегодня. Наверное, уже первая процедура закончилась, ей нужно отдохнуть немного. - Понятно. Как думаешь, если я дам ей свой номер, она напишет мне? – тут хочешь не хочешь пришлось посмотреть на Нупа. Я отложила бумаги, села поудобнее, сложила руки в замочек. - Я могу сказать как все будет в итоге: она не будет тебе писать или звонить, в то время как ты будешь слезливо раздражать ее своим вниманием, мартышка Нуп. Потом она тебя заблокирует или того хуже - пожалуется на тебя начальству. И в конце классика, Сэм будет счастливо жить так, будто бельмо по имени Нуп никогда и не существовал. В то время как ты очевидно будешь бомжом, ведь из клиники тебя попросят уйти, собрав свою харизму и колготки, - все так же не улыбаясь завершила я. - Ты злая, Мон. Очень злая. Но я все равно тебя обожаю! – показал он мне сердечко, сложив свои пальцы. - Попытка 1408 - провалилась… - ударила я себя по лбу ладонью. Я направилась в палату Пии. Хотелось навестить малышку. Глупо отрицать, все это время я собиралась с мыслями и силами. Боясь этой встречи. Передо мной возник бумажный стаканчик с кофе, а следом и второй. И уже в конце этого детского утренника появилась Юки. Как-всегда с теплой и утешающей улыбкой. Будто она чувствовала, что я собираюсь к Пии. - Я познакомилась с твоей девушкой, - заиграла она бровями, приблизившись ко мне поближе, и приобняв за талию, мы медленным шагом пошли в сторону корпуса С. - Что? С какой девушкой? – удивилась я. - Кхун Сэм. Она миленькая, прям очаровашка, - демонстративно потянула она руку вверх. - Ты палатой не ошиблась? - я непроизвольно сощурила глаза. - Нет, это точно была она. - И каков ваш диагноз, доктор Тепсупан? Мания величия? Комплекс Бога? Нарциссизм? Или может… - начала я перечислять. - Одиночество, боль, пустота, тоска, безысходность, отсутствие свободы и выбора, - сгибая пальца перечислила Юки с серьезным лицом, - простыми словами: красивая птица, со связанными крыльями, запертая в золотой клетке. И она не может себе представить, что когда-либо у нее будет возможность покинуть эту клетку. - И что мне делать теперь? – я остановилась, чтобы видеть лицо Юки, я хотела услышать ответа от подруги. - Судя по нашему милому диалогу, ты ей нравишься, - тут мои глаза расширились, - она доверяет тебе. Открой дверцу клетки. Ей внушили, что дверца закрыта и никогда не откроется, поэтому она даже не подходит к ней. - Я не психолог, можно без твоих метафор? В этот момент пришло сообщение на пэйджер Юки от медсестры. - Черт, мне нужно идти… - не отрывая взгляда от пэйджера произнесла Юки. - Привезли новую партию пулинга? - скептически спросила я. - Очень смешно... - закатила глаза подруга, - увидимся позже! – направившись в другую сторону сказала Юки, оставляя меня одну с психологическим портретом Сэм. - А... а что мне делать? – растерялась я. - Открой дверцу, Мон! Просто открой дверцу! - воодушевленно крикнула она, и быстрым шагом направилась в корпус С. Я направилась в сторону палаты Пии. Ее час назад перевезли из реанимации, показатели стабильные. Теперь осталось ждать, когда она проснется. Но она все также находится под наблюдением. Я медленно зашла в палату. Так медленно, будто боясь снова увидеть ее раны и свою слабость. На большой больничной койке лежало маленькое и хрупкое тело. Слишком маленький пациент на слишком большой койке. Вторая боль всех докторов. Я смотрела на Пию. Не смотря на травмы, на все багровые следы, не смотря на все открытые и закрытые раны - ее лицо было все таким же непринужденным и мирным. Я стараюсь успокоиться, получается плохо. «Это не твоя вина, Мон!» - в моей голове уверенно прозвучал голос Юки. Но мои внутренние демоны не могли успокоится. Медленно окутывая меня густым, словно смола, чувством вины и безысходности. - Доктор Корнкамон! – привел меня в реальность голос медсестры. - Как она? – тихо спросила я, не отводя взгляда от малышки Пии. - Она крепко спит, каждые 5 часов мы ставим ей по 2 кубика пропофола. - Пропофол? Следите за ее давлением, если в течении следующих 5 часов все будет стабильно - смените пропофол на фентанил, - приказала я медсестре. - Но Доктор, фентанил слишком сильное лекарство! Вы уверены? – я слышала страх в голосе. - Уверена, - твердо ответила я, - несколько следующих лет она не будет расставаться с болью. Единственное, что мы можем сделать сейчас - это дать ей немного времени и сладкий сон. Не будем отнимать это, она уже многого лишилась. - Вы правы, доктор Корнкамон. Я предупрежу весь персонал. Я смотрела на моего маленького лебедя еще какое то время. - Держите меня в курсе, сообщите когда она очнется, - попросила я медсестру и вышла из палаты. Мне нужно освежиться, успокоиться и в идеале свежий воздух. К счастью уборная на этом этаже была пустой. Не удивительно, ведь на этом этаже пациента восстанавливаются после серьезных операций, их либо только привезли из реанимации, либо планируют отвезти туда. Я смотрела на себя. Глаза - единственная черта, которая не способна лгать. Я слишком молода для такого послужного опыта, но мои глаза способны сказать, что видели все и даже больше.Я уже проходила через это. И каждый раз говорю себе, что пора бы к этому привыкнуть. Но к этому невозможно привыкнуть. Медленно выдыхаю. Я включила кран. Потоки воды слегка намочили часть белого халата. Плевать. Я ополоснулась холодной водой. Еще и еще. Пока этот холод не стал обжигать кожу, приводя меня в чувства. Как сказала бы Юки: «Ты разрушаешь эпидермис кожи ледяной водой, Мон! Но холодная вода снижает уровень кортизола». Кортизол понижен, пульс ускорен, зрачки сужены - продолжаем работу! Я направилась к Сэм. Сложно назвать ее палату - палатой. Так и хочется сказать «Апартаменты Великой Кхун Сэм». После разговора с Юки, я задумалась о поведении Сэм. Возможно она права, такой статус не позволяет иметь выбор. «Открой дверцу, Мон!» - эта фраза не выходила у меня из головы. Мне действительно стоит быть более терпеливой с ней. В конце концов, я не знаю, с чем ей пришлось столкнуться в эмоциональном и психологическом плане. И если Юки удалось разглядеть эту глубокую боль в Сэм, то и у меня получится. В крайнем случае, одна из нас просто осатанеет. Но как доктор я обязана сделать все возможное. Дядя Гиппократ был бы горд за меня! В голове внезапно всплыл разговор с Сэм о танце. Интересно, она действительно думает, что я буду танцевать?! Надеюсь, что нет. От такого позора мне придется менять страну, фамилию и возможно гендер. От этого почти дружеского разговора мне стало легче. Легче воспринимать ее, легче думать о реабилитации, легче внушать себе, что она уже доверяет мне. Чем ближе я была, тем быстрее меня покидали тревоги. Будто мой мозг уже привык, что Сэм способна одним своим присутствием завладеть моим вниманием. Сейчас это было как никогда кстати. Недалеко от палаты Сэм было столпотворение медсестер. Они шумели и размахивали руками. А мне это уже не нравилось. Что-то внутри начинало тревожно сжиматься. Словно услышав мои шаги сквозь этот шум, одна медсестра обернулась. Ее глаза расширились, руки начали толкать эту стаю чаек, а ноги судорожно направились ко мне. Интересно, когда Сэм говорила про медсестру в некрасивом халате, она говорила о ней?! - Доктор Корнкамон! Я как раз вас искала! – прибежала ко мне взволнованная медсестра. - Судя по тому, что вы стояли в окружении нашего персонала, вы не очень хороши в поисках. - Что? – растерялась она. - Забудьте. Что случилось? - Это все Кхун Сэм! – развела руками она. - Что с ней? – напряглась я. - Она... она… - не могла подобрать слов медсестра. - Видимо разговаривать вы учились там же, где и искать. Выдохните и давайте еще раз, - я старалась держать себя в руках, но чувствовала какую-то тревогу внутри. - Сегодня началась реабилитация. Ох, вы же об этом знаете! Первая процедура прошла хорошо, у нее не было жалоб, только мышечная боль. Но после второй процедуры… - схватила себя за сердце медсестра, явно боясь моей реакции, - в общем она закончилась 20 минут назад. Это было слишком болезненно, Кхун Сэм кричала, будто ее пронзали насквозь! Мне срочно нужно к ней. Ноги сами несли меня к Сэм. Страх подкрадывался незаметно. Нужно скорее ее увидеть, убедиться, что она в порядке, но меня хватают за край халата и мне приходится остановиться. Клянусь, если бы взглядом можно было бы убивать, я бы уже избавилась от этого препятствия в виде медсестры в некрасивом халате. - Доктор, остановитесь! Она запретила кому-либо заходить к ней! - Как запретила? Я ее лечащий врач! – уже начинаю я повышать голос на медсестру. - Но она сказала… - медсестра отпускает мой край халата и отстраняется от меня. - Займитесь своей работой, а я займусь своей! - приказала я ей и направилась к Сэм. Раздражение и тревога затуманили мне мозг. Глупо отрицать, ведь тревога преобладала. Пройдя сквозь толпу Инфузорий в туфельках, я продолжила свой путь. Сейчас дорога к Сэм кажется особенно долгой.