Кто ты или загадочное лето

Феликс открыл глаза и осмотрел пустую комнату. В распахнутое окно заглядывали приветливые солнечные лучи. Рядом с ним, поверх одеяла, распластался Кками и умиротворенно посапывал. А Хёнджина рядом не было. Парень вылез из-под одеяла, быстро умылся и оделся, и спустился вниз. Хёнджин, тихонько напевая что-то себе под нос, крутился у плиты. Он готовил завтрак, решив немного побаловать своего любимого. Феликс подошел сзади и поцеловал Хвана в шею. - Доброе утро, Ликси! - через плечо поздоровался Хёнджин. - А я вот проснулся рано и пошел готовить. - Привет! - отозвался Феликс, отходя в сторону. - А я уж думал, ты меня бросил. - И не мечтай! - И какой же завтрак ты придумал на этот раз? - Это - оладьи. Между прочим, из клубничного йогурта. Надеюсь, что получилось вкусно. - Сейчас проверим! Феликс по-хозяйски залез в холодильник и налил себе молока. Уселся за стол и взял с тарелки еще горячую выпечку. Осторожно откусил и, пережевывая, зажмурился, довольно мыча. - Очень вкусно, Джин-и! Я такие никогда не пробовал. - Рад, что тебе нравится! Я же для тебя старался. - Спасибо, - прошептал Ликс и запихнул все оставшееся в рот. Парни позавтракали и прибрались за собой. В комнате Хёнджина обсудили планы на этот день. Быстро выгуляли Кками и, оставив его дома, направились в Триниум. Они решили сначала собрать всех вместе и рассказать о том, что удалось найти. А потом, сообща, придумать, что делать дальше. Феликс оставил Хёнджина у себя дома и обошел своих друзей, приглашая к себе. Парни пришли через пол часа. Пришли парами, что немного удивило Феликса с Хёнджином. Особенно сонный, но очень довольный Сынмин. Они поняли, что у всех ночь удалась. - Привет, Джин-и! Как дела? - привычно поздоровался Джисон. - Привет, бро! Привет, все! И все нормально, да, - так же привычно ответил Хёнджин. - Не хотелось бы портить вам хорошее настроение, - на этом Феликс подмигнул Сынмину и щеки того порозовели. - Но мы с Джин-и кое-что нашли про Уджина. - Так показывайте! Чего тянете? - Минхо нетерпеливо последовал за Хваном. Хо выхватил распечатанные листы из рук парня и принялся их изучать. Быстро пробежал глазами и взгляд его похолодел. - Так значит, он человек! - лицо его покрылось красными пятнами, что выдавали бешенство, которое Минхо старался скрыть. - Успокойся, Минхо, - Джисон погладил его по спине. - Лучше расскажи, что там. - Смотрите сами, - Хо передал распечатки друзьями. Те читали и передавали прочитанное по кругу. Злость обуяла всех. - Что делать будем? - задал вопрос Чанбин. - Нужно идти к Чану, - ответил Сынмин. - Показать ему все. И пусть он решает, что будем делать с самозванцем. - Ребят, - подал голос Джисон. - Он магией занимается, что ли? Получается, не отравил, а заколдовал? - Похоже на то, - кивнул Ликс. - Но точно мы можем узнать только у него. - И остается только надеется, что есть какое-то противоядие, - добавил Хёнджин. Парни быстро обулись. Чуть ли не бегом пересекли темный лес и пересекли разлом в камне. Чан открыл не сразу. А когда появился на пороге, даже по его волосатой морде было видно, что спал он немного. - О, привет! Проходите. Чонин скоро спустится. Друзья вновь расположились в гостинной. Дождались Чонина и рассказали обо всем. - Нужно идти к нему, - подытожил Чан. - Предъявить доказательство и выставить вон из нашего города. А еще лучше - вручить полиции, чтобы те отправили его домой. - А ты знаешь, где он живет? - спросил Чонин. - Не точно, но да. Один раз я за ним пытался проследить. Но он, похоже, что-то почувствовал, оборачивался постоянно, а прятаться там негде. Пришлось отложить до следующего раза. А в следующий раз он пришел ко мне. И потом - вот... Чан вытянул вперед руки и указал на сине-зеленую шерсть. - А пойдем когда? - спросил Феликс. - Просто хочется, что б и Хёнджин был с нами. - Я думаю, что лучше отправиться вечером, - ответил Сынмин. - Он не будет ожидать, что мы придем. И нас больше, получится его скрутить и вытащить из Тирриума. - Хорошо, - Хван кивнул. - Тогда напишу родителям, что сегодня переночую у Ликса. И я свободен. Так он и сделал. В ответ от мамы получил напутствие: хорошо покушать, не засиживаться до поздна и предохраняться. Хёнджин показал сообщение Феликсу, на что тот засмеялся, сам же Хван закатил глаза. Весь день друзья провели у Чана дома. Он жил один, поэтому им никто не мешал говорить на различные темы. Чан, своими, на первый взгляд, неуклюжими руками, приготовил сначала обед, а потом и ужин. И получилось так вкусно, что ребята уплетали за обе щеки. Ближе к вечеру начались обсуждения: когда выдвигаться, что брать с собой и, что они вообще будут делать. Было решено взять фонарики, веревку и воду - потому что в городе стояла невыносимая жара даже ночью. Хёнджин взял свой рюкзак с заботливо уложенными туда распечатками. Чан взял свой со всеми нужными предметами. Каждой паре досталось по фонарику и по бутылке с холодной водой. Веревку Чан положил к себе. Он запер дверь, когда пришло время и парни дружной толпой высыпали на улицу. Взял Чонина за руку и повел их куда-то влево. Они прошли поле с темно-красными цветами и коричневой травой. Спустились с невысокого холма. Пересекли деревянный мост, что был переброшен через широкую реку. И оказались у высокой стены, выложенной из неровного природного камня. Тут и там виднелись широкие щели, из которых торчали пучки темной травы и синий мох. А в самой середине - узкий проход. - Это что такое? - все были очень удивлены и Минхо высказал общий вопрос. - Вход в лабиринт, - ответил Чан. - Дом Уджина находится на другой стороне. - Столько лет здесь живу и, кажется, исследовал каждый угол, - протянул Бин. - Но этого я не видел никогда. А стена, ведь, очень старая, точно старше меня. Откуда она здесь? - Ты что, не помнишь? - Посмотрел Хо на Чанбина. - Взрослые всегда говорили нам, детям, что ни в коем случае нельзя пересекать мост через реку. Что здесь темные места, страшные. Что на той стороне моста находится пещера, в которой живет дракон, который похищает симпатичных мальчиков и оставляет себе. Кого-то насилует, а тех, кто не понравился или как-то провинился - съедает. - Да, - подтвердил Чан. - Я всегда боялся этих историй. Даже не ходил никогда в эту сторону. Если только по полю гулял. Но до реки точно никогда не доходил. - Даже нам рассказывали эти страшилки и не позволяли ходить в Тирриум, - хихикнул Чонин. - Мне и сейчас немного страшно. Как мы пройдем этот лабиринт? У тебя есть карта, Чан? - Карты нет, но за это не переживайте. Преобразилось не только тело, у меня теперь нюх не хуже, чем у самой лучшей собаки-ищейки. Так что, пройдем без проблем. Чан осмотрел друзей, что столпились у него за спиной. - Идите аккуратно, - предупредил он. - Лабиринт очень старый. Пол каменный и кое-где появились трещины и разломы. Да и мох скользкий. Так что, смотрите под ноги! С этими словами Чан с Чонином пересекли проход. Остальные двинулись следом. Все очень серьезно приняли слова Чана и шли медленно и аккуратно, смотря под ноги. Чан вел друзей за собой, поворачивал то вправо, то влево. Иногда останавливался и принюхивался, шумно втягивая ноздрями воздух. Лабиринт был огромным. Они шли по нему уже час, а конца ему не было видно. Небо стало черным. Полная луна висела прямо над парнями, тусклыми лучами освещая им путь. Они даже фонарики свои не включили, все было и так прекрасно видно. Внезапно Чан остановился. Так резко, что Минхо врезался в его спину. - Мы пришли, - прошептал Чан и вышел из узкого коридора. Перед друзьями простиралось поле. Темно-синяя трава была такой высокой, что достигала колен парней. Поле было ровным, ни единого деревца не росло здесь. А за синей равниной стояла высокая пещера. - Дом дракона, - раздался шепот Феликса откуда-то из-за спины Чана. - Нам туда, да? Чан лишь кивнул и ступил в высокую траву. Парни быстро добрались до скалы и остановились, всматриваясь ввысь: ее верхушка скрывалась высоко в небе. Внизу было множество больших и маленьких камней, который осыпались вниз. Чан осмотрел вход и принюхался. - Он там, - прошептал он. - Жжет костер, готовит рыбу. И я не чувствую, чтоб он волновался. Идем? Друзья ничего не ответили, лишь последовали за ним, когда тот зашел внутрь. Пещера оказалась просторной и темной. Теперь парням пришлось включить фонари, ведь здесь стояла кромешная темнота. Лишь где-то вдалеке виднелись отблески огня. Парни двинулись туда, стараясь ступать как можно тише. Чан первым подошел к костру, остальные выстроились полукругом. А Уджин их будто и не слышал. Сидел к ним спиной на высеченной из камня скамейке за таким же столом и что-то неспеша ел. Чан тихо открыл молнию рюкзака, достал веревку и немного размотал. Друзья подошли к Уджину почти вплотную. Лишь когда Чан опустил ладонь на его плечо, он вздрогнул, выронил рыбный скелет из рук и обернулся. - Нашли, все-таки, - вздохнул он. - Ну, привет. - Привет, Уджин, - прошипел Чан. - Давай-ка сюда свои грязные руки, Уджин. Пойдешь с нами. - С чего это вдруг? Ты мне не указ. - Правда? - Чан уселся рядом с Уджином и посмотрел на Хёнджина. - Джин-и, дай, пожалуйста, распечатки. - Конечно, - ответил Хван, достал листы бумаги из рюкзака и передал их Чану. Взгляд Уджина прожигал Хёнджина ненавистью. - Так и знал, что ты - тот еще урод, - шипел он. - Сразу мне не понравился. - Взаимно, Уджин! - ответил тому Хёнджин. - И, если мне не изменяет память, ты сказал тогда, что я симпатичный. Чан положил распечатки на стол и силой повернул голову Уджина к ним. Парень знал, что там написано. Поэтому просто уставился на них, не видя букв. - И что же вы хотите? - Уджин практически смирился со своей участью. Хотя глаза его бегали по сторонам, выискивая пути для побега. - Мы связываем тебе руки и ты идешь с нами, - ответил Чан. - В вашем мире Хёнджин звонит в полицию и сообщает, что паренек, которого он видел на листовке, забрел в его шалаш. А он привел его к себе домой и стал ждать их приезда. И ты, Уджин, отправляешься к себе домой и больше никогда не возвращаешься сюда! - И верни Чану его прежний вид, - добавил Чонин. - Снимай давай свое заклятие, проклятие или, что ты там сделал! - Какие же вы, все-таки, глупые! Хотя, я в этом и не сомневался никогда. - Уджин зло глянул на Чонина. - Это не заклятие и не проклятие. Просто несильное заклинание для изменения внешности. Было сделано для того, чтобы Чана проучить. И пройдет все завтра. - Он снова глянул на Чонина. - Завтра твой ненаглядный Чан снова станет собой. Не волнуйся, Нинни. - И что я такого тебе сделал? - Чан был очень сильно удивлен, ведь даже слова плохого не сказал Уджину. - За что же ты решил меня наказать? - За то, что дышишь! - эти слова Уджин прокричал, быстро дыша и сопя от злости. - И вообще, весь такой хороший. Лучший друг, который всегда придет на помощь, плечо подставит и все такое. Аж тошно от тебя. Лидер, твою мать! Ведь они все в рот тебе заглядывают, следуют за тобой по пятам. - Все же понятно, ребята, - сказал Сынмин. - Уджин просто завидует. Никто ничего на это не ответил. Лишь Уджин продолжать громко сопеть и прожигать парней ненавидящим взглядом. - Давай сюда свои руки, Уджин. И пойдем домой. Чан связал руки парня у того за спиной. Потратил свою воду, чтобы затушить костер. Затем поднял Уджина из-за стола и повел к выходу из пещеры. Парни пересекли поле и половину лабиринта, когда Уджин неожиданно поскользнулся на кочке влажного мха и шлепнулся на спину. Высоко вскрикнув, Уджин сказал, что сильно ударился головой. Парни помогли ему подняться, осмотрели и увидели небольшую струйку крови, что стекала с затылка по шее. Остальную часть лабиринта парни прошли без проблем. Уджину промыли рану водой и быстро довели к выходу из Тирриума. Пересекли оба леса и залезли всей толпой в шалаш. Там Чан развязал Уджину руки. Тот жаловался на головную боль и парни решили уложить его на мягкие подушки. Хёнджин с Феликсом прошли в дом. Немного поговорили с родителями, пока остальные следили за Уджином. Тот выглядел немного болезненно: лицо побледнело и под глазами залегли тени. Уджин лежал на устланном одеялами полу с закрытыми глазами и то и дело погружался в сон. С легким ветерком прилетело послание от Феликса: - Мы рассказали об Уджине родителям. Сказали, что в шалаше лежит какой-то парень. И что видели его на листовке о пропаже человека. Хван-старший сейчас переодевается. Скоро мы выйдем к нему, так что уходите. Парни последовали совету. Только они не ушли совсем: спрятались среди деревьев, что росли за домом Хванов и следили, чтоб Уджин никуда не сбежал. Через несколько минут из дома вышли ребята в сопровождении отца Хёнджина. Он, наклонившись, зашел в шалаш, что-то тихо говорил Уджину, пока Феликс с Хёнджином ждали снаружи. Затем они вышли на улицу уже с Уджином. Тот выглядел больным и растерянным. Спросил у парней, кто они такие, на что те вопросительно переглянулись. Хван-старший повел Уджина в дом. Хёнджин с Ликсом быстро подбежали к друзьям и сообщили, что отец сам сейчас позвонит в полицию. Те попрощались, а Чан поблагодарил Хёнджина за помощь и сказал, что рад, что у них появился такой замечательный друг. Пожал ему руку огромной лапой и повел остальных за собой. Хван-старший усадил Уджина за стол на кухне. Он уже позвонил, куда собирался. Рассказал все со слов Хёнджина и теперь обрабатывал рану на затылке парня. Уджин сидел спокойно, лишь иногда шикая, когда было больно. Отец накрыл его пледом, а мама поставила перед ним кружку горячего шоколада и тарелку с оставшимися с утра оладьями. Уджин неспешно потягивал ароматный напиток и смотрел в столешницу. Через час к дому подъехали две полицейские машины. Оттуда вышли три полисмена и нервничающая худая женщина средних лет. С первого взгляда было видно, что она - мать Уджина, на столько они были похожи. Хван-старший провел их на кухню и женщина залилась слезами, подбегая к сыну. Она обнимала его и целовала, ощупывала, будто не верила, что он наконец-то нашелся. Полицейские еще раз расспросили парней и родителей Хёнджина о том, как они нашли Уджина. Те пересказали то, что говорили раньше. Хван-старший добавил, что у Уджина рана на голове и, возможно, он где-то сильно ударился. Было видно, что Уджин потерял память за то время, что провел в шалаше, хотя в Тирриуме помнил все и всех. Мама Хёнджина обменялась номерами с мамой Уджина и та пообещала сообщить результат осмотра у доктора. Через несколько дней она позвонила и сказала, что у Уджина сильное сотрясение мозга и полная потеря памяти, и он не помнит, где был все это время и как оказался у них на заднем дворе. Она еще раз поблагодарила семью Хванов и попрощалась. Когда полицейские удалились вместе с повеселевшей женщиной и отрешенным Уджином, все уселись за обеденный стол. На душе было легко, но, от чего-то, накатила такая усталость, будто они все вместе вагоны разгружали. - Вы молодцы, ребята, - устало проговорил отец. - Даже не думал, что с нашей семье что-то такое может произойти. Я горжусь вами! Парни поблагодарили Хвана-старшего и сказали, что они-то, на самом деле, ничего такого и не сделали. Просто обнаружили пропавшего пол года назад парня и сообщили об этом старшим. Они допили свой чай и, пожелав спокойной ночи, разошлись по комнатам. Парни быстро приняли душ и удобно расположились в кровати. Феликс плавно скользил в теле Хёнджина, целовал и покусывал шею, и тот отзывался сладкими стонами. Хёнджин жмурился от наслаждения и посасывал пальцы Ликса, что втянул себе в рот. Феликс, губами и языком, помог кончить Хёнджину, после того, как достиг оргазма сам. Парень кончил быстро и тело Ликса еще не опало, хоть и стало немного мягче. Поэтому Феликс улегся сзади Хвана, как и прошлой ночью, снова ввел орган внутрь. Притянул Хёнджина как можно ближе, уткнулся носом между лопаток. Так они и провалились в сон. А на следующее утро, с ветерком, что ворвался в открытое окно, прилетел веселый смех Чонина и счастливый голос: Он вернулся! Чуть позже, в этот же день, Хёнджин познакомился с настоящим Чаном: крепким, темноволосым и красивым. Парень улыбался во все тридцать два и все порывался притянуть Хёнджина в объятья в благодарность. Но тот смеялся и убегал каждый раз, как только Чан начинал тянуть к нему руки. И Чонин, смеясь, пытался оттянуть Чана от бедного Хвана, который уже устал бегать и просто повалился на мягкую траву, пытаясь перевести дыхание. В этот день веселились все. Все друзья собрались у озера в Триниуме, плескались в теплой воде и загорали на чистом песочке. Чан даже принес с собой нехитрые угощения, которые приготовил сам, и домашнее вино из ягод. Друзья веселились и надеялись, что больше никакой "Уджин" не придет в их миры и не устроит неразбериху.