Дух народа

      Ночь. Уже рассвет показался из-за облаков. Невозможно было представить, насколько было красиво наступающее утро. Все казалось таким ярким, как будто краски играли в догонялки. По небу плыли облака, нагружая его темно-синими пышными силуэтами. Уже до конца зеленая травка покрывала коричневую землю. Желтое поле расстилалось вдоль горизонта. Тишина. И только два силуэта незаметно проплывали по полю. Луча солнца было недостаточно для того, чтобы разглядеть черты лица людей, блуждающих среди высокой травы.       - Куда на этот раз пойдем? - спросил тоненьким голоском мальчик. Он шагал, еле-еле успевая за высоким силуэтом женщины.       Монотонный голос произнес:       - На войну. Она сегодня будет. Нам туда.       - Война? Тетя Смерть, а что это такое? Расскажи.       Мальчик остановился в надежде послушать долгий рассказ. Но женщина посмотрела на часы, которые весели на шее, и опять своим монотонным голосом промолвила:       - Почти четыре. Надо спешить. По пути расскажу. Война — это горе и слезы. Миллионы людей остаются без своих родных, друзей. Война — это матери, которые ждут своих сыновей, мужей с кровавого поля. Война — это голод, нищета, страх и смерть. Невозможно представить, сколько людей погибает. Страшные цифры, сынок мой...Люди воюют за мир, за любовь, за жизнь.       - Тётя Смерть, мы идём на войну? - дрожащий голосок прозвучал средь глухого поля.        И сразу же глаза маленького мальчика наполнились слезами. Он зажал руками своё покрасневшее лицо и начал тихо плакать.       - Да, мальчик мой, на войну. Меня там ждут. Я нужна.       - А почему ты, тётя Смерть?       - Меня там ждут герои. Я должна их встретить. Спокойное лицо женщины изменилось вмиг. Часы затикали быстрее. Время пришло.       - Мальчик мой, тебе ещё рано на войну. Ступай, посмотри на других героев. Встретимся с тобой после войны. Ступай же...Ступай.       Через несколько секунд женщины в темном одеянии уже не было. Посреди поля стоял маленький мальчик, оставленный на произвол судьбы.       Спустя ещё пару минут прозвучали выстрелы. Снаряды полетели. Самолеты. Всё превратилось в хаос, который надвигался на то самое желтое поле. Прошёл час. Два. Три. От желтого поля ничего не осталось...И травка уже совсем не зеленая, и облака больше не хотят играть. Лишь окутанный дымом и кровью воздух давил на темную мокрую землю.       ***        Утро. День. Ночь. Все смешалось в одно большое пространство. Если ещё день назад можно было понять, что небо голубое — это день, то сейчас можно понять, что красное небо — это война. На площадях, вокзалах, станций стояло множество людей. Они все хотели сбежать с этого кровавого пастбища. Лишь маленький мальчик, гулявший средь толпы, привлекал их внимание. Он внимательно смотрел на лица идущих.       -Дяденька, дяденька, а где тут герои? - спросил мальчик у прохожего. - Мне тетя Смерть сказала, что их тут много. Как мне их найти?        Мальчик схватился за рукав взрослого высокого мужчины и теребил его, чтобы тот поскорее дал ответ.       - Там, мальчик...Там, - незнакомец показывал в разные стороны, лишь бы маленький сорванец отпустил его рукав. - Вон там, где все, там и они, - продолжал он, будто успокаивая сам себя.       -Хорошо, дяденька, спасибо тебе.       Мальчик отпустил рукав незнакомца и пошёл вглубь толпы, чтобы дойти до того места, куда показывал палец высокого человека. Мальчишка уперся в кирпичную стену, которая пахла сыростью и плесенью. Такой запах присутствовал в каждом кирпичике, в каждом миллиметре этого дома. Маленькие глаза увидели скромную вывеску, на которой было четко и понятно написано: “Редакция”.       -Ре-дак-ци-я. Мне сюда! - громко воскликнул мальчишка. Он быстрыми шагами начал искать вход, но никак не мог найти. Но тут в глаза бросилась лестница с потрепанными перилами, окутанная веревками и заложенная досками. Скорее всего, для надёжности. Мальчишка поднялся наверх и увидел перед собой маленького лысенького человека.       -Здравствуйте! А где тут герои? - с нетерпением спросил мальчик.       -Герои? У нас тут их много...Счёта нет...Хорошо это или плохо.        Глаза низкорослого человека наполнились легкой слезинкой, которая царапала душу и выла от горя.       - А расскажите мне про них. Я хочу знать все!        Сорванец подвинул большой тяжелый стул к себе. Еле-еле залез на него и сел в позу, которая говорила о полном внимании.        -Ну, слушай...Я лично знаю много героев. Они проходят через меня. Но я многих и не знаю. Некоторых я узнаю по почерку в письмах. Их я не знаю лично. После начала войны прошло лишь 2-3 месяца, а произведений стало в десятки раз больше. Вот они, наши герои...Они воюют словами, произведениями. Много писателей ушли сражаться на фронт. С первых дней войны литература стала тем, что давала надежду другим людям совершать подвиги и идти до конца. Люди пишут о страданиях, о победе, о мире, о любви. Все это наши герои! И мы победим! Победим любой ценой! Наша литература будет сражаться, наши ребята будут биться до конца! И ты сражайся, мальчик, ведь молодое поколение-наше будущее. Понял?        Глаза взрослого человека наполнились слезами. Они покатились по горячо-красным щекам и собирались на бороде, потом капали на бумагу.       - Дядя, а Вы тоже герой? - удивленно спросил мальчишка.       - Какой же из меня герой...Сыновей на войну отправил. Сам сижу, думаю, как они...Живы, здоровы? Не забрала ли их смерть?       -Тетя Смерть? - удивление пронзало все глубже и глубже маленькое сердечко мальчика. - Она никого никогда не забирала! Она хорошая, она встречает всех с любовью и лаской. А героев она любит в два, а может в три, а может в четыре раза больше. Вы уж мне поверьте! Я Вам верю! И Вы верьте! Мальчик спустился с высокого стула, подвинул его на свое место, надел на себя теплую дубленочку и пошёл. Перед уходом он поблагодарил взрослого человека за историю о настоящих героях.       — Вот как получается...Люди воюют не только голодом, нищетой, оружием, так ещё и словами...И правда, настоящие герои. Будет, что рассказать тетушке.        ***        Война продолжалась. Шли месяца. Земля погружались в сугробы. Люди привыкли видеть на земле замершие тела, Прикрытые снегом. Голод заставлял их поступать не по-человечески. Лошадь, свалившуюся на землю от истощения, разорвали топорами и вилами. “Бедный Ленинград” - эти слова звучали от живых и полумертвых. Одно радовало людей - работающее радио. Именно оно говорило своим жителям, своим мученикам: “Ленинград ещё жив!”. Весна и лето, вот что хотели люди. Они надеялись, что не умрут от холода. Голод немного отступил, ведь была “Дорога жизни”.       Мальчик шёл, оглядываясь по сторонам, но никого не было видно. Может, это и к лучшему. Дома еле дышали или вовсе были разрушены.       -Прошло так много времени...А я не смог найти людей...Они все куда-то спрятались от меня. А я просто хотел поговорить.        Мальчик кинул взгляд на край дороги.       -Мальчик...Мальчик...Помоги мне, - истощенный голос доносился из-под завала.       -Дядя...Ч-то с Вами? Ч-ч-ем вам помочь? - растерянный мальчик не мог понять, что здесь происходит.        Он попытался откопать руками тяжелые плиты домов, но не смог.       -Не надо...Не старайся...Ты мне, мальчик, лучше скажи, родненький, какое сегодня число?       - Сегодня, дядя, 9 августа 1942 года, - ответил ребёнок.       -Эх...Не успел я, а ведь так ждал, что услышу ту самую симфонию. Опоздал...        Глаза человека еле открылись, но не для того, чтобы посмотреть на голубое небо или желтое солнце, а чтобы проронить слезы печали и обреченности.       -Дядя, а что ты пропустил?        Мальчик сел на холодный, разваленный на куски асфальт и стал расспрашивать о заветном дне, который так ждал человек, лежавший на земле.       -Так это то, что мне надо! - воскликнул громко мальчишка.- Дядя, а что Вы будете делать?       -Я..Я хочу, чтобы симфония прозвучала по радио и чтобы я её услышал. И другие люди, которые живут в нашем Ленинграде, и верят, и ждут, её услышали, - промолвил мужчина.        Его глаза постепенно закрывались от солнечного света, а может, и не от него.-Ступай мальчик...Послушай симфонию Ленинграда. Исхудавший мужчина лег на землю. Мальчик, не раздумывая, снял с себя шубейку и подложил ему под голову, чуть накрывая холодную плиту.       -Вы герой, дядя...Самый настоящий...герой, - сказал мальчик, вытирая рукавом горячую слезу, и, не оборачиваясь, пошел в сторону городской филармонии.       ***       Война — это очень страшно. Любой день войны. Любое время. Любой час, минута, секунда... Теперь по степной дороге шагал подросший, возмужавший юноша. Который год он искал героев. В Перми он встретил женщину с измождённым лицом и огрубевшими руками и узнал, есть ли у них герои.       -...Герои? Таких много...Счёта нет...На заводе. Там и я работаю, и дочь моя, и младший сыночек тоже там. Приходи, поглядишь на труд наш.       Через несколько километров от степной дороги показалось большое кирпичное сооружение. Половины крыше точно не было. Стены были в дырах и сколах. Но это не останавливало людей. Оттуда постоянно выходили люди, выезжали гружёные машины, реже выезжали танки. Где-то за Волгой летели снаряды. А здесь был слышен грохот и срежет металла.       Зайдя внутрь старого завода, молодой человек ужаснулся. Холод, сырость. На станках работали только женщины и дети. Больше никого не было. Все занимались своим делом, никто не отвлекался. Дети могли работать 6 часов в сутки и не больше - было такое постановление. Но план важнее. Именно поэтому дети работали, как взрослые. Обмороки были постоянны, как и смерти на рабочем месте... Люди уже спокойно ложились спать у станков, зная, что завтра снова будут делать снаряды для фронта, для победы. Они делают все, чтобы помочь своей стране.       Молодой человек все-таки решился подойти к одной женщине.       -Здравствуйте...Узнать у Вас хотел, как дела Ваши...       - Жаловаться не на что. Мужа на войну отправила, а сама вот на завод работать пришла. Сынок мой тоже тут работает. Читали газету? Там про него писали! Он на токарном станке работает, руководит молодежной бригадой. И с этой бригадой план выполняет на 250-280%. Горжусь им.…Вот мой герой. А таких героев целая страна...Вот бы дожить до конца войны и увидеть небо голубое, солнце ясное и травку зеленую.       -Ваш сын и правда герой. Но вы не меньше...Ваши руки в кровь разбиты и потерты, ноги еле-еле держат ваше худое тело. А вы стоите и работаете...Вы настоящая героиня...        Юноша взял грубые, разбитые, окровавленные руки женщины и поцеловал их. Потом прижал к самому сердцу и начал греть. Как грел бы руку маленькому ребенку. Как грел бы руки родной матери...       -Живи, родная, живи...Скоро все закончиться...Я обещаю...Вы верите мне? - спросил молодой человек, стараясь не проронить ни слезинки.       -Я верю Вам. - Её слезы потекли ручьем по грязным щекам, которые измазаны машинной смазкой и сажей. - Вы очень похожи на моего старшего сыночка...Он был такой же, как и Вы...Добрый, ласковый и живой...       - Настоящая героиня, - тихо произнес юноша.       ***       9 мая 1945 г. Ночь. Глубокая, тихая. Невозможно было представить, насколько красива она была. Все казалось вновь таким ярким и дышащим. Темно-синее небо не скрывало красоту звезд, своих маленьких, мерцающих звезд... Бесшумно и беспокойно появился темный силуэт, как в ту саму ночь, которая перевернула весь мир. Тень двигалась, как ветер, парящий над пшеничным полем, как облака в летнюю пору. Молчание охватило эту ночь.       -Здравствуй, тетушка Смерть, -сказал тихо низкий мужской голос.       -Здравствуй, мой славный мальчик, подрос ты за 4 года. Вижу, времени даром не терял...Значит, задание выполнил. Не зря я тебя послала, не зря, - промолвила черная тень.       -Да, тетушка...Я многих повстречал и много узнал...- Не успел молодой человек сказать, как женщина в черном одеянии перебила.       -Я знаю. Ты многих встретил, многие встретили и меня. Ступай же ты дальше, моя помощь тебе больше не нужна. Теперь людям нужна ты, мой милый друг. Незачем духу Патриотизма со Смертью разгуливать.       Так и разошлись тетушка Смерть и дух Патриотизма.