а ты все о нем

Новый день, но у тебя все по-старому — школа, класс, все те же уроки, все та же последняя парта, рядом все тот же Чимин — что-то тебе говорит и хохочет. Ты, как и обычно это бывает, не слушаешь, ведь ты снова зол и снова, мать его, смотришь туда — на первую парту, где слева, возле окна, как и обычно, как и всегда — все дни до этого — сидит он. Он так бесит тебя, невероятно сильно тебя раздражает — ты брови хмуришь, дышишь часто, кулаки с силой сжимаешь — хочется треснуть его, отвесить ему подзатыльник, в спину толкнуть — все, что угодно, лишь бы он обернулся (разумеется, кроме того, чтоб позвать). Ты вздыхает и голову опускаешь на парту, с грохотом, ведь бьешься об ту головой. Чимин вздрагивает, одноклассники все на тебя оборачиваются, даже учитель снова зовет. Смотрят — вроде, должны были привыкнуть, но нет — снова пялятся. Все. Разумеется, кроме него. Ты, конечно же, мог бы не думать… о нем, но, блять… снова не получается. Снова бесит, сука. Сил уже нет. Он так бесит тебя, невероятно сильно тебя раздражает, а все потому что ты снова смотришь, а он… блять, снова не смотрит в ответ. Ты Чон Чонгук. Тебе 19. И все вокруг считают тебя агрессивным. Но это не так, ты просто всегда бесишься…из-за него. Ты ведешь себя с ним как придурок — сам понимаешь, но продолжаешь над ним издеваться: толкаешь, пинаешь, бил пару раз — и все лишь его одного. Он не заслуживает — и ты это знаешь. Ты, Чонгук, лучше сначала в себе разберись. Ты всегда лишь трусливо вздыхаешь, не признаешь, оправдания ищешь. Это так глупо — просто смирись. Но ты, Чонгук — трус. Все не можешь признать, все опровергаешь — пацаны же, ну… засмеют, никто не поймет — они лишь осудят, а проверять желания нет. И не в силах признаться, даже себе самому, ведь ты снова думаешь, ведь ты снова смотришь, а он все также не смотрит в ответ. Перемена. И ты видишь, как к нему подбегает (снова, блять) эта Соен: говорит что-то, смущенно ему улыбается. И ты снова весьма раздражен. Учебник злобно бросаешь — между ними как раз пролетает, врезаясь в белую стену и с грохотом падая вниз. Вот он (наконец-то!) голову к тебе поворачивает, хмуро смотрит, вздыхает и снова отводит глаза. *** Ты идешь из столовки, вместе с друзьями. Они как всегда смеются и что-то тебе говорят. Ты их снова не слышишь — все мысли снова о нем, он словно впился когтями и снова начал сильно тебя раздражать. Подымаешь глаза, видишь — стоит посреди коридора. И внутри снова град. Ты подходишь к нему, со злостью в стену толкаешь. — Больно, наверное, — думаешь и хочешь его пожалеть. Он сильно зажмуривается — ты снова его пугаешь. А он снова бесит, ведь даже сейчас не смотрит в ответ. Хочешь ударить? Да. Но останавливаешься, внимательно всматриваешься в это лицо — такое красивое — оно тебе часто снится, почти каждую ночь. У него ресницы — длинные-длинные, как у девчонки и милая родинка на носу. Он так близко к тебе, что внутри все сжимается и сердце колотится, словно ускакать хочет прочь. Вдруг, он медленно глаза открывает и ты замираешь. Ты даже не дышишь, Чонгук, не моргаешь, а внутри ощущаешь грозу. Ты, кажется, только что совсем утонул. Да, Чонгук? Ты больше не злишься? Что, совсем нет? Ты, Чонгук, только что сильнее прижался и его к себе сильней притянул. Ты снова смотришь, Чонгук, не моргаешь и даже не дышишь, ведь он, наконец-то, смотрит в ответ. Сколько стоишь так не знаешь, не понимаешь — время будто замедлело ход. И прохожих совсем ты не замечаешь, смотришь на губы, которые он нервно жует. В тебе что-то щелкает и ты от него отлетаешь, шарахаешься, словно он заражен чумой. Часто дышишь — твоя грудь часто вздымается, разворачиваешься и убегаешь — спешишь поскорее домой. *** Новый день, но у тебя не все по-старому — школа, класс, все те же уроки, все та же последняя парта, рядом все тот же Чимин — что-то тебе говорит и хохочет. Ты, как и обычно это бывает, не слушаешь, но сегодня не зол — в тебе что-то новое, ты снова смотришь туда — на первую парту, где слева, возле окна, должен как и обычно, должен как и всегда — все дни до этого — сидеть он. Сегодня там пусто и сердце твое сегодня вовсе не злится — оно от волненья дрожит. Урок начинается и учитель отмечает присутствующих. — Ким Тэхен заболел, — староста ему говорит. И ты, Чонгук, тут же срывается с места. Зачем? Почему? Ты не знаешь. Но ноги сами несут. Где живет — помнишь прекрасно, ведь вы когда-то дружили, а потом ты превратился в придурка и решил от себя отпугнуть. По пути забегаешь в аптеку, покупаешь много всего от всего, ведь что с ним — не знаешь, ты не осмелился позвонить. Перед домом стоишь, дрожащим пальцем на звонок нажимаешь, боишься, что скажет свалить. Спустя пару минут дверь все-таки тебе открывают и перед тобой он стоит. Смотрит как-то… удивленно? Напугано? А потом «проходи» тихо тебе говорит. *** Новый день и у тебя не совсем все по-старому — те же школа и класс, все те же уроки, все та же последняя парта, рядом все тот же Чимин — смотрит как-то прищурено и почему то молчит. А ты сидишь, смотришь туда — на первую парту, где слева, возле окна вот уже пятый день Тэхен не сидит. Он все также болеет, но уже идет на поправку — ты это знаешь, ведь вот уже пятый день ты ходишь к нему. И сегодня ты снова не зол, ты как дурак улыбаешься, сам не понимаешь чему. Все, о чем думаешь — он, все чего хочешь — это к нему. Наконец-то последний урок и ты просто ждешь окончания, нервно стуча ногой по полу. Ты бы раньше ушел, но Тэхен попросишь не прогуливать, поэтому ждешь. Как не ждать, ведь, ну, Тэхен же тебя попросил. Наконец-то, звонок. Ты быстро все собираешь, замечаешь взгляды друзей, что тебя к себе зазывают, но ты же спешишь, тебе не до них, там Тэхен тебя ждет — надеешься, что все-таки ждет — поэтому у двери, развернувшись кидаешь: — Некогда. Пусть как-то потом, — и быстро прощаешься, выбегаешь, несешься по школе, на улицу, чтобы быстрее к нему. Идешь по дороге, спешишь побыстрее к чужому/родному порогу и чувствуешь, как внутри фейерверки взрываются лишь при мыслях о нем, останавливаешься, шумно вздыхаешь. — Влюблен, — наконец признаешь. Голову в ввысь подымаешь, чтобы на хмурое небо взглянуть и полные легкие набираешь — пытаешься поглубже вдохнуть. Ты такой глупый Чонгук. Глупый и так глупо влюбленный и внутри вместе с теплом зарождается страх. «Что, если узнает?», «Как теперь быть?». «А, пофиг» — думаешь, уже поздно метаться — уж слишком давно и так глубоко, что теперь не достать. И снова срываешься, несешься быстрее — сильно соскучился — нужно скорее увидеть, нужно скорее обнять. *** — Я, кажется, влип, — нерешительно молвишь признание, на что друзья только хмыкают и переглядываются. Тебе страшно немного, ты не знаешь чего ожидать. — Не в Ким Тэхена, случайно? — Чимин говорит и так хитро тебе улыбается, что в сию же секунду, захотелось сбежать. — Да не бойся ты так. Мы давно это поняли, — кидает Хосок. — Люби кого хочешь, мы не будем тебя осуждать. — А ему то когда признаешься? А то ведешь себя как придурок, — это Юнги проговаривает и начинает, привлекая внимание, на всю школу ржать. Ты сидишь, смотришь на них удивленно и как-то потерянно пожимаешь плечами, кидаешь: — Наверное, никогда. — А зачем? — продолжаешь. — Чтобы послал? Чимин тяжело выдыхает, округляет глаза, возмущенно кричит: — Чтобы быть вместе, балда! — Уверен, — звучит от Хосока, — что это взаимно. Так что дерзай. Ты идешь из столовки, вместе с друзьями. Они как всегда смеются и что-то тебе говорят. Ты их снова не слышишь — все мысли снова о нем, он словно впился когтями и ты боишься, что он может тебе отказать. Подымаешь глаза, видишь — стоит посреди коридора и к нему подбегает (снова, блять) эта Соен: говорит что-то, смущенно ему улыбается. Ты раздражаешься и внутри снова град. Подрываешься с места, к нему подбегаешь, хватаешь за руку и куда-то ведешь. Друзья тебе в спину «удачи» желают и ты ощущаешь мелкую дрожь. Ты тащишь за руку, подальше, ищешь место потише. А Тэхен, к удивлению, просто молча следом идет. Вот уже вы поднялись на крышу. Ты разворачиваешься — «а будь, что будет» — делаешь вдох. — Ты мне нравишься, очень, — шепчешь совсем тихо-тихо, подходишь в плотную, впервые целуешь и с ужасом ждешь, что он тебя оттолкнет. Но проходят минуты, Тэхен не отталкивает — прижимается ближе, неуверенно отвечает и руку тебе на затылок кладет. *** Новый день и у тебя все по-новому, хоть и те же школа и класс, все те же уроки, все та же последняя парта, рядом все тот же Чимин — что-то тебе говорит и хохочет. Ты, как и обычно это бывает, не слушаешь, ведь сегодня ты слишком счаслив и снова смотришь туда — на первую парту, где слева, возле окна, как и обычно, как и всегда — все дни, кроме прошлой недели — сидит твой Тэхен. Ты так любишь его, невероятно сильно его обожаешь — ты как дурачок улыбаешься, часто дышишь, а сердце сильно сжимается — хочется за руку держать, милую родинку на носу целовать, просто обнять — все, что угодно, лишь бы он улыбнулся (или же можно позвать). Ты смущаешься и голову опускаешь на парту, громко хихикаешь, ты в любви с головой. Чимин вздрагивает, одноклассники все на тебя оборачиваются, даже учитель снова зовет. Смотрят — конечно к такому они не привыкли, совсем нет — снова пялятся. Все. Разумеется, в том числе й он. Ты, конечно же, мог бы не думать… о нем, но… даже и не пытаешься. Ты словно летаешь. А на запястье подаренный им браслет. Ты так любишь его, невероятно сильно его обожаешь, а все потому что ты снова смотришь, а он… со счастливой улыбкой смотрит в ответ.