оловянный солдатик

то, как Юсупов растягивал слова, прижимал графскую ладонь к груди и то, как он улыбался, с какой мольбой во взгляде произносил свою просьбу — разом сумело отключить Дашкову остатки его стеснения и замкнутости. невозможно было ослушаться, желание окружить заботой Феликса, своего Феликса, уже достигло своего апогея. подхватив под ноги, Дмитрий легко приподнял князя, словно тот ничего не весил. после смел рукой все мешающие предметы со стола на пол, бережно опуская Юсупова на краешек белой скатерти. — сколько любовников уже повидал этот стол ? — ты единственный, Димка — Дашкову совершенно не обязательно знать, что он не первый, и далеко не последний, кто так бесцеремонно сметал дорогую лампу и документы на пол, усаживая обнаженное тельце на их место. сил терпеть уже нет, оба вампира это осознают, но каждый ждёт первых шагов друг от друга. откидываясь назад и упираясь на локти, Юсупов кивком указывает на свои брюки — не думаете ли вы, мой дорогой граф, что одежда сейчас неприемлема ? избавьтесь же от неё, не заставляйте меня ждать. дальше хватает лишь короткой переглядки, что бы все понять и оценить возможности. Дашков долго бы не решился прикоснуться к Феликсу, уж настолько он казался ему хрупким. и даже сейчас, имея полную власть над ним, его телом и остатками души, он ведёт дорожку лёгких, едва ощутимых поцелуев от пупка до пояса брюк. большее недозволенно, пока ещё. ловкие пальцы быстро разбираются как с ремнём, так и с пуговицами. приспуская, а потом и вовсе снимая весь нижний костюм, Дмитрий, чуть ли не боготворя князя, рассматривает его молочную кожу. подтянутый живот, тонкие, изящные ноги.. можно было бы разглядывать это вечно, но вот хозяина сие прелестей такой исход событий не устраивает. княжеская ладонь устроилась на затылке Дашкова, притягивая его ближе. граф хоть и не имел возможности нормально соображать, такой односмысленный намек понял сразу. через пару минут внутреннее бедро Юсупова уже цвело от розовеющих и синеющих укусов и засосов, которые, впрочем, очень быстро исчезали. Дмитрий, превозмогая собственное желание и желание партнера, делал все нарочито медленно. кончиком шершавого языка он обвёл головку, провел линию до самого основания. со стороны Феликса послышался лишь тихий нетерпеливый вздох и недовольное кряхтение, значит все идёт куда надо. находясь в очень не очень удобном положении, граф предпочитал не замечать несильную боль в спине, а лишь продолжать неспешно ласкать головку, то полностью ее вбирая, то вытаскивая чужой член изо рта. немного попривыкнув, Дашков прикрывает глаза и заглатывает на половину: дальше слишком больно. не настолько он «мастер», что бы все и сразу преподносить своему господину на блюдечке (а хотелось бы). в первое время сложно было начать хоть как то водить головой или делать что то ещё в этом роде, мешали клыки. если во время поцелуя их можно было куда нибудь да спрятать, то сейчас приходилось мириться и терпеть. рука, путающая и оттягивающая темные блестящие волосы графа, сжалась и почти что силой потянула его вверх, не давая закончить начатое. по лицу Феликса было сложно понять, что он сейчас чувствует. достаточно сложно смутить человека, который прожил не один десяток лет и повидал всякое. собственный, давно уже колом стоящий член приносил «небольшие» неудобства Дмитрию, поэтому стоило руке Юсупова переместиться к себе на член и начать медленно водить вверх вниз, как держащиеся на одних бёдрах брюки Дашкова уже валялись на полу, где то в районе шкафа и кипы самых важных в мире документов. покусывая тонкую губу, граф провел тыльной стороной ладони по чужой щёчке, которую так любезно подставил князь. видя небольшое, но все же колебание со стороны своего подчиненного, Юсупов решает взять инициативу в свои руки. что же ещё делать начальнику, как не разруливать ситуации, пусть даже такого характера ? алые губы сомкнулись вокруг трёх подрагивающих пальцев, начиная их посасывая и облизывать языком. без капли стеснения на лице Феликс вынимает графские пяльцы изо рта, переворачивается на живот и слегка раздвигает ноги. он крепко сжимает запястье Дашкова, подводит руку ближе к своим ягодицам и недовольно фыркает, привлекая внимание завороженного Димы. — эй, маленький мальчик, мне все за вас делать ? так с солдатиками не играют, они на такое обижаются и уходят — в довершение своих слов, Феликс немного приподнимается и делает вид, будто собирается встать и выйти из кабинета, громко хлопнув дверью — князь.. вы же скажете, если вам станет неприятно ? притворная (а может и нет) забота вызывает беззлобную усмешку на лице князя. Юсупов складывает руки друг на друга и опирается на них подбородком, виляя своей пятой точкой перед лицом графа. тот же, в свою очередь, аккуратно касается горячего колечка мышц, вводя первый палец и ожидая реакции со стороны довольно хмыкающего рыжего вампира. не желая медлить Феликс сам начинает водить бёдрами и насаживаться на все три фаланги пальца, требуя продолжения ласки. чуть стоило ввести второй палец и начать двигать ими обоими на подобии «ножниц», как с пухлых губ срывается первый довольный вдох за сегодняшний вечер. перед глазами туман, действия не запоминаются и кажутся нечеткими. Дмитрий уже и сам точно не помнит, как вставил третий и четвёртый пальцы, он помнит лишь рваные вздохи и брань, издаваемые бархатистым голоском князя. тот же голос умоляет не мучить его и наконец вставить, благо, выдержка у Дашкова хоть и хорошая, но не бесконечная, поэтому желанию Феликса суждено сбыться. что то мыча себе под нос, мужчина вынимает влажные пальцы из чужого анального отверстия, сразу же заменяя их головкой собственного члена. он трется, не решаясь вставить полностью. на помощь опять приходит Юсупов, который задрал одну из ног за стол, укладывая ее коленкой на лакированную поверхность и поддался назад, вынуждая войти мнущегося Дашкова чуть ли не по основание. такое резкое движение сопровождается протяжным недо-стоном, недо-криком рыжей, улыбающейся бестии.