Double trouble

У Сэма и Хёнджина много общего с самого появления на свет. Их день рождения, их лица и художественный талант. Но есть одна вещь, которую они оба не могут разделить.  «Феликс». И Сэм умирал от желания попробовать его на вкус. Из них двоих всё же Сэм был более удачливым близнецом. Самый популярный парень школы, за которым девочки выстраивались в большие очереди, пытаясь заполучить его внимание. Он также был лучшим в классе и известен своим монохромным художественным стилем. Они были совершенно разными, но в то же время такими одинаковыми. Хёнджин не был так популярен как Сэм, зато был прилежным любимчиком учителей. Но он также был довольно узнаваем среди всех учащихся, просто был на втором месте, после брата. И если Сэм склонен рисовать мир черно-белым, то Хёнджин представлял свой холст в ярких оттенках. Кто и сколько бы раз парней не пытались настроить друг против друга, ничего не получалось, они были вместе. Близнецы поклялись, что всегда будут любить и поддерживать друг друга. И так было всё время. Было, до тех пор, пока не появился он. Словно яблоко, отравившее их райский сад. Именно он отравил их взаимосвязь. Это случилось в ту роковую ночь; были слышны резкие удары сердитых капель дождя, что почти заглушал крики о помощи и стуки, доносящиеся за дверью. Они смотрели последнюю серию любимой дорамы, но Сэм всё же решил открыть дверь. И, Боже, он мог вспомнить тот день, когда этот кто-то внес краски в его монохромную жизнь. Проще говоря, он был ангелом. Ангелом со светлыми волосами, облитыми дождевой водой, водянисто-ореховыми глазками, просящими о помощи; крошечными пятнышками, освещаемыми лунным светом, которые аккуратно обнимали его щеки, а сердцевидные губы дрожали от холода. И Сэм уже поднял подбородок Феликса, собираясь поцеловать его. Но он был прерван, когда ангел открыл рот. — Х-Хёнджин? — руки сцеплены, пытаясь согреться от холодных объятий матушки-природы. — Феликс?! — услышав это, Хёнджин быстро сообразил, оттолкнув Сэма в сторону. — Это мой брат близнец Сэм. Но сначала, почему ты промок? — Феликс подбежал к Хёнджину, обняв высокую фигуру и уткнулся носом в изгиб его шеи. — О-они узнали о нас! Мой дядя был так сильно взбешен, что выгнал меня. — Тссс, теперь все будет хорошо. Ты здесь, и я позабочусь о тебе. Я люблю тебя, детка. — Я тоже тебя люблю, Хёнджин.  Сэм стоял, озадаченный зрелищем, которое только что увидел. Он не уверен, чувствовал ли боль или ревновал к отношениям своего брата с человеком, в которого влюбился с первого взгляда. Больно, потому что Хёнджин даже не удосужился рассказать ему о них. Когда Сэм увидел, как их губы сомкнулись после того, как его брат вытер слезы ангела, он извинился и ушёл в свою комнату, не желая видеть, как кто-то целует Феликса, даже если у этого кого-то в точности такое же лицо, как и у него самого.   Он подумал, что, может быть, это способ вселенной вознаградить его брата, учитывая, что Сэму всегда доставалось больше. И закрыв глаза, он пытался оградить уши от непристойных звуков в спальне своего брата.  «Интересно, каким он будет в постели подо мной?» — Сэм думал лишь об этом. Шли дни, и Феликс почти научился различать Хванов. Но всё же были разы, когда он путал Сэма с Хёнджином, считая, что у них одинаковая причёска и цвет волос. Он обнимал Сэма за талию, думая, что это Хёнджин, и шептал в его проколотые уши всякие милые глупости. — Эй, большой мальчик. Как насчет еще одного раунда сегодня вечером? — горячее дыхание коснулось шеи Сэма, когда Феликс прижался промежностью к нему. Сэму пришлось бороться с желанием взять парня своего брата на кухонном столе, но он все еще любил Хёнджина, поэтому решил пойти против своих внутренних криков. Когда Сэм осторожно попытался отдернуть руки Феликса от себя, тот только крепче сжал их. Теперь его промежность, потираясь, чертила воображаемые круги. Это неправильно, но почему же так хорошо? — Феликс, — произнес Сэм, когда ткань штанов неприятно ощущалась в районе паха. — Да, Хённи? — сказал Феликс хриплым голосом, а его руки оказались в опасной близости от пояса. — Я не Хёнджин, — нехотя пробормотал Сэм. Через силу, но он всё же пообещал себе, что не причинит вреда своему брату только для того, чтобы осуществить свою фантазию. — Ох, хм... Прости, Сэм, — это заставило Феликса прийти в себя, и его руки разжались, выпуская парня из объятий. — Будь осторожен в следующий раз, — сказал Сэм, мягко улыбнувшись Феликсу, взял свой кофе и вышел из кухни. — В следующий раз, возможно, я не смогу сдерживаться, — теперь Ли щеголял красноватым оттенком и с извиняющейся улыбкой, шептал себе под нос. После этого инцидента Сэм решил перекрасить волосы из светлых в черные, дабы избежать путаницы и конфронтации со стороны Хёнджина. Но излишне говорить то, что Хёнджин был в бешенстве, когда до него дошли новости, и ему потребовалась неделя, чтобы наконец принять извинения Сэма. Понятно, потому что у него и Хёнджина тоже была общая черта собственничества и одержимости. Одержимости над одним и тем же человеком. Так что Сэм решил, что ему нужно двигаться дальше, прежде чем Хёнджин поймает его щадящие, любящие взгляды на Феликсе. Каждый день Хёнджин и Феликс занимались любовью в своей комнате, и каждый раз Сэм отрывался под грешные звуки, которые издавал Феликс. Желая, чтобы это было его имя, о котором кричал Ли. Желая быть сверху — на месте Хёнджина. Но все, что Сэм мог сделать — представлять себе это. И ему было мало воображения, поэтому каждый день Сэм приводил мужчину или женщину, которых объединяло лишь одно — все они были миниатюрными и светловолосыми.  — Сэм, быстрее, быстрее, — девушка под ним извивалась, но тот мог видеть под собой только Феликса, выкрикивающего его имя. Это было не тоже самое.  Он отправил девушку домой еще до того, как оба достигли своего пика, и она назвала его засранцем. 

***

— С-Сэм? — Феликс с благоговением смотрел на его скульптурно-обнаженное тело. Татуировки на груди, шее и спине. Все они были цветами, созданными самим Сэмом, с нарисованным возле сердца ангельским крылом, тонко символизирующим его любовь к Феликсу. Ли сглотнул, когда его глаза достигли ноющего члена Сэма. — Хёнджин сказал передать тебе, что он уедет по делам и вернется через несколько дней, но не уточнил когда именно, — сказал Феликс, краснея и зажмуривая глаза, а после убежал. Ухмылка скользнула по губам Сэма, когда перед ним представилась такая  возможность. Он очень любил своего брата, но ему просто нужно было попробовать своего ангела.  Итак, Сэм ждал и планировал свой следующий шаг. Он перекрасил волосы обратно в блонд и купил одежду, которую носил бы его брат. Даже научился маскировать свои татуировки косметикой, чтобы одурачить Феликса. Но каждый раз, когда он пытался осуществить свой план — Ли дремал. Поэтому Сэм подумал, что ему нужно активизировать свою игру, и вернуться домой раньше, чем приедет Хёнджин. Так он и сделал.  Открыв дверь, он увидел Феликса, насыпающего попкорн в миску. Он был одет в укороченный топ и не прекрывающие, обтянутые сетчатыми чулками ноги, мини-юбку. Он наклонился вперед, потянувшись к аппарату для попкорна в конце прилавка, отчего юбка вздёрнулась к верху. Встрепенувшись от одного только этого эротического зрелища, Сэм подошел к Феликсу также, как когда-то Ли подходил к нему, думая, что он — это Хёнджин. Тонкие пальцы скользнули по незащищенной коже Феликса, проводя носом в чувствительных местах на шее. Сэм узнал о всех тонкостях Феликса, когда наблюдал за тем, как они занимаются любовью, используя скрытую камеру, которую установил в комнате своего брата. — Малыш! — Сэм крикнул хриплым голосом, заработав хныканье от парня перед ним. Он крепко обхватил Феликса руками, словно по праву принадлежал ему, и прижался так близко, как только мог. — А-ах, Х-хён? — спросил Феликс, и Сэм почти ответил «нет», но ему нужно было поддерживать видимость, иначе все рухнет еще до того, как он успеет попробовать его на вкус. — Да. Ты скучал по мне, детка? — сказал Сэм, оставляя влажные поцелуи на шее Феликса, в то время как его свободная рука сжимала его упругую задницу. — Х-хён, что на тебя нашло? — недоумевал Феликс в ошеломленном состоянии похоти. — Ничего, детка, я просто скучал по тебе, вот и всё, — Сэм продолжал целовать кожу Феликса, стараясь не оставлять видимых следов. Его рука теперь была под топом Ли, щипая и скручивая твердые, как камень соски, на что тот издал хриплый стон, прижимаясь задницей к члену Сэма. — П-пожалуйста, — Феликс продолжал тереться об него, кусая кулак, чтобы подавить крики. Сэм заметил это и убрал его руку ото рта. — Не надо. Я хочу услышать все твои непристойные звуки, детка, — сказал он, на что Феликс повернулся и впился губами в чужие. Когда они соприкоснулись, Сэм почувствовал вкус рая в грешных губах своего ангела. Его сладость только ещё больше подпитывала тёмную одержимость над ним. Но Хвану было мало — нужно ещё больше. Его внутренний голос кричал, а мысль о том, что их поймают не предвещала ничего хорошего. Сэму плевать, он просто требовал то, что принадлежало ему по праву. Его язык насильно проник во влажную полость Феликса, наслаждаясь сладким нектаром его слюны. Лихорадочный поцелуй длился несколько минут, пока оба не задыхались, тяжело хватая воздух ртом; глаза были окутаны похотливым облаком, не заботясь ни о каких угрызениях совести. Сэм снова столкнулся губами, поднял Феликса, обхватив руками молочно-белые бедра, и отнес его в комнату брата, не прерывая поцелуя, захлопнув за собой дверь. Яростные следы оставались на спине Сэма от ногтей Феликса. Хван уложил его на кровать, чтобы полюбоваться видом под собой. Грязно-светлые волосы, глаза, излучающие только голод и желание к человеку перед ним; высохшие пятна слюны в уголках рта и на шее; приоткрытые, распухшие от резких укусов губы; а его ноги были раскинуты, предлагая Сэму свое тело. Феликс был не чем иным, как ангелом искушения, и главной угрозой отношениям Сэма с братом. Но если попадание в ад было платой за то, чтобы однажды сделать это с Феликсом, то пусть будет так. — Разденься, пожалуйста, я хочу видеть своего Хённи, — Феликс горько умолял; и то, что Ли не смог отличить его от своего брата было благословением. Сэм наклонился, чтобы подарить Феликсу долгий и нежный поцелуй, одновременно с этим он медленно стянул с себя одежду, обнажая кожу с татуировками, что скрывались под макияжем. Ли сделал громкий глоток, когда огонь внутри его глаз вспыхнул с совершенно новой интенсивностью. — П-папочка, пожалуйста, возьми меня, — простонал Феликс, потирая бедра, чтобы дать облегчение пульсирующему члену, в то время как Сэм пытался осознать новое для него прозвище. Папочка? Он никогда раньше не называл Хёнджина так. — Унизь меня, пожалуйста, папочка, сломай меня! — и рука автоматически полетела к шее Феликса. Ангел разрешил ему быть с ним грубым, значит он освободился от ограничений, которые Сэм наложил на себя, чтобы не переусердствовать, сделав больно. Потому что наблюдая за парой, он знал, что ваниль была только в постели. Но он никогда не знал, что Феликс всё это время был таким. — Какая чёртова шлюха для папочкиного члена, я действительно думал, что ты просто ангел, — сказал Сэм, переворачивая парня на живот. Громкий шлепок приземлился на левую ягодицу, вокруг которой появились красные пятна, рисуемые следы от руки Сэма. — Да-а! — простонал Феликс, пуская слюни на подушку. — Ты что, шлюха? Папочка тебя не слышит, — ещё один шлепок, но на этот раз сильнее, от этого задница Феликса задрожала под чулками в сеточку.  — Трахни меня! — Феликс вскрикнул, прикусив края подушки. — Такая плохая сучка, даже не знает, как выпросить папочкин член, — сказал Сэм, с гордостью ухмыляясь, смотря, насколько покраснела задница Феликса от его шлепков. — Папочка, пожалуйста, трахни мою грязную дырку. Наполни меня собой, папочка, — когда это предложение закончилось, Сэм укусил Феликса за шею, а после вонзил свои клыки в его веснушчатое плечо, вызвав леденящий душу крик другого. Сэм отодвинул юбку в сторону, обнажая красные кружевные стринги и нечто похожее на огромную анальную пробку. — Ты, подлая маленькая сучка, уже приготовился к папочкиному члену, не так ли? — сказал Сэм, а Феликс ахнул, когда Хван вытянул большой предмет, похожий на щупальца. Он сделал мысленную пометку, чтобы в будущем купить еще фаллоимитаторов с щупальцами для Ли, пока брал бутылку со смазкой, стоявшую у них на тумбочке. Капая на пальцы лубрикантом, он медленно ввёл фалангу в жар Феликса, почти не встречая сопротивления для пальцев. Постепенно продвигаясь, он понял, что это больше не даёт никакого эффекта; добавил второй палец, толкая и сгибая его, пока в отверстие не вошел третий. На подушку посыпались приглушенные звуки, свободной рукой Сэм дернул Феликса вверх за волосы.  — Что папочка сказал о том, чтобы скрывать свои стоны? — он накрутил пряди Феликса на пальцы, сильнее стягивая их. — М-м-м, прости, папочка, — Феликс захныкал, а из его глаз потекли слезы. Четыре пальца внутри касались простаты парня, заставляя его кричать о большем. — Папочка, пожалуйста, прямо здесь, а-ах, — Феликс издал хриплый стон. Сэм знал, что Ли был близко, но он только начинал с ним. И дабы смазать пальцы ещё больше, он вытащил их после толчков в течении нескольких минут. Феликс заскулил, когда почувствовал пустоту внутри. Хван сжал кулак, постепенно и медленно начал погружать его в парня, ожидая, пока Феликс приспособится, прежде чем продолжить толчки в его зад. Сэм почти растаял от жара, который поглотил его сжатую ладонь. Он смотрел, как вся его рука исчезла внутри Феликса. Постепенно набирая темп, пытаясь не причинять дискомфорта, хотя и хотел двигаться быстрее, он постоянно проверял состояние Феликса, прежде чем продолжить; и всё, что Ли мог выдавить, это серия прерывистых стонов и мольбы: «Ещё, еще, быстрее!». — Тебе недостаточно папочкиных пальцев? Ты даже захватил всю мою руку, — Сэм продолжал засовывать кулак в Феликса, оскорбляя его. Как только Феликс привык к тому, что рука находится внутри него, Сэм начал беспрерывно, быстро и грубо толкать его, используя свободную руку. Он надавил на живот Ли, где от кулака образовалась выпуклость. — Папочка разорвет тебе все внутренности, ты, гребаный сопляк. Так что, кроме меня, ты никому не нужен! На боксерах Хвана образовалось мокрое пятно, а член болел от желания, поэтому, вынув, он приставил его к проходу Феликса, в то время как рука всё еще была внутри, а другая толкала вниз — к своему органу.    Но они пока ещё не знали, что Хёнджин уже прислонился к дверному косяку комнаты, слушая происходящее. Потому что Хёнджин приехал раньше, чем ожидал сам. По пути домой он зашёл к флористу, заказав букет желтых роз. Этот цветок символизирует доверие и верность. Рука на руле и дурное чувство внезапно упало в его кишках. Разум подсказал ему, что что-то не так. Он приблизился ко входной двери, столкнувшись с жуткой тишиной, но пройдя дальше, услышал приглушенные стоны, доносящиеся из его спальни. Дверь была приоткрыта, а на кровати он увидел две обнаженные фигуры, у одной из них точно были светлые волосы. Букет выпал из рук, а гнев захлестнул его голову.  — Папочка, пожалуйста, прямо сейчас, а-ах! — в сексуальном голосе Феликса не было ошибки. — Этот паршивец, я собираюсь вышвырнуть его и его «любимого» из этого дома! — Хёнджин стиснул зубы, когда обещание сорвалось с его дрожащих губ. — Это был С-Сэм? Что чёрт возьми, здесь происходит? Образы Феликса под своим братом начали запечатлеваться в его сознании.  — Как они могли предать меня? — Хёнджин направился к спальне брата, и все мысли о конфронтации вылетели, когда он увидел, как Сэм фистингует зад Феликса. Хёнджин сглотнул, а возбуждение сильно ударило по нему, увидев, что Сэм выглядит точно так же, как он. Как будто он смотрит порно, где сам фистингует Ли. И застыв на месте, внутренне конфликтуя между тем, чтобы смотреть, как они трахаются, или помешать им. Хёнджин выбрал первый вариант; расстегнул штаны, достав свой пульсирующий член, и начал скользить своей длиной в руку и обратно. Смотря, как Сэм ускорил темп, он тоже подобрал свой. Хёнджин не знал, что лучше: тот факт, что он смотрел, как его парень терпит крах из-за его брата, или тот факт, что проход Феликса был достаточно широк для фистинга. Насладившись зрелищем, он подошёл к двери и прочистил горло, заявляя о своем присутствии.   — О, посмотрите, что у нас тут! Мой брат трахает моего парня-шлюху! — Хёнджину хотелось запечатлить, как с лиц исчезают краски, когда их обоих поймали. — Х-хён?! Сэм?! — Феликс ахнул, изображая удивление, когда правда была в том, что он знал: Сэм был тем, кто делал это с ним, но сейчас было неподходящее время. — Я могу объяснить. — Не нужно, маленькая шлюха, — Хёнджин наклонился вперед и схватил Феликса за подбородок, впиваясь в него ногтями. — Тебе не хватило моего члена, значит ты соблазнил и моего брата, но и его члена было недостаточно? Какая жалкая маленькая шлюшка. Сэм чувствовал, как Феликс сжимается вокруг его руки и органа каждый раз, когда Хёнджин унижал его.  — Ну же, скажи Сэм, почему бы нам не дать этой шлюхе именно то, что он хочет? Феликс сглотнул, когда член Хёнджина ударил по лицу, он почувствовал его на своих губах. Тем временем Сэм вынул руку и половой орган, ожидая следующего шага брата. — Ты знаешь, Феликс, я был добр к тебе. Но теперь я понимаю, что ты не заслуживаешь никакой доброты.  Хёнджин засунул орган по самые яйца, глубоко в рот Ли, смотря на Сэма, который с той же силой вонзил свой член в зад Феликса. — На четвереньки, шлюха, — скомандовал Хёнджин, и Феликс поднял своё тело с кровати, а оба брата возобновили свои толчки. Орган Хёнджина резко остановился, глубоко, в его задней стенке горла, а Сэм яростно толкнулся в его простату. Феликс начал погружаться в состояние сексуального оцепенения, его глаза закатились куда-то далеко. Оба брата застонали от жара, окутывающего их члены.  — Хёнджин, я думаю, одного члена недостаточно для него, — сказал Сэм, бросая Хёнджину фаллоимитатор, который ранее использовал Феликс. Хван прикрепил вещь к стене; когда кончил, вытащил орган изо рта Ли, а с губ того потекли капли слюны и семени. Сэм лег под Феликса, а Хёнджин уперся своим членом в зад своего парня. — Раз, два, три! — Хёнджин протолкнул член вперед, рот Феликса обхватил фаллоимитатор на стене, а Сэм толкнул его вверх.  — Я п-полный. Это так приятно. Сделайте меня своим ведром! — И это то, для чего ты создан. Просто игрушка для наших членов. Слезы текли по лицу Феликса, когда он стонал от удовольствия. Оба брата скручивали и дергали его соски, яростно толкаясь в простату. Удовольствия было слишком много, отчего ноги начали трястись. — Я кончаю, — нетронутый член Ли получил разрядку, густо расплёскиваясь по всему животу Сэма. Феликс достиг своего пика, но близнецы всё еще не закончили с ним, набирая темп, под громкое: «да, да, прошу, наполните меня, папочки!». Оба парня кончили в Феликса, вздув его маленький живот от всей спермы, накопившейся внутри. И это было только начало их секс-капады.