Мы были друзьями

      Пару недель назад Хайтам неожиданно для себя осознал, что хорошо знает Кавеха. Он не мог назвать себя специалистом в области чувств, но сам Кавех был довольно эмоциональным человеком, и почти все его мысли можно было прочесть, словно открытую книгу, лишь взглянув на его лицо. Благодаря этому Хайтам легко понимал, что было у него на душе. Например, вчера он понял, что стоит им разойтись, как Кавех сразу нагрузит себя работой, будь то какие-то задачи, связанные с его выпускным проектом, или поручения, которыми его нагружали те, кого он называл друзьями. Идея сходить в таверну была нехитрым планом Хайтама. Он хотел проследить, что после тяжёлого дня Кавех сможет хотя бы немного расслабиться. А когда сам Кавех предложил прогуляться, Хайтам, поняв, что ситуация складывается намного лучше, чем он ожидал, отвёл его на холм. Проходя там в прошлый раз, он заметил, что строящийся Алькасар-сарай оттуда прекрасно виден, и запомнил это место. Он знал, что рисование расслабляет Кавеха. Понимал, что все его мысли крутятся вокруг дворца, и поэтому привёл его сюда, чтобы переключить его внимание с проблем, существование которых тот не хотел признавать вслух, на созидание собственных трудов. А убедившись, что он занялся рисованием, Хайтам задремал, прекрасно понимая, что пару часов Кавех проведёт в спокойствии и никуда не уйдёт, пока он не проснётся.       Но были и моменты, когда Хайтам был не в силах понять его. Например, он не понимал почему Кавех продолжает тратить свои силы на других, когда ему самому они были намного нужнее. Прекрасное настроение, которое вчера читалось на его лице, снова сменилось усталостью на следующее утро. Хайтам некоторое время со стороны наблюдал как Кавех, старательно сдерживая зевки, работает над чужим чертежом — за время их общения он прекрасно научился различать ровные, аккуратные и подписанные чертежи Кавеха от всех остальных.       — Кажется, ты опаздываешь, — холодно сказал он, подойдя ближе.       Кавех вздрогнул, запрокинув голову и встретившись с ним взглядом:       — Я и забыл про время. Вот то, что я успел написать за утро, — он оставил блокнот на столе и быстро собирал свои вещи.       — Мне ждать тебя вечером? — Хайтам положил на стол свою тетрадь, вместе с этим незаметно отодвигая один из чертежей себе за спину.       — Конечно, всё как обычно. До встречи, — он быстрым шагом пошёл к выходу из библиотеки. Прождав несколько минут, Хайтам отправился следом, прихватив со стола свёрток бумаги.       Когда Кавех подошёл к кабинету, его уже ждал Сехет.       — Кавех! А вот и ты. Ну как, получилось?       — Да, минутку, — он положил всё, что держал в руках на подоконник и перебирал чертежи.       Когда лицо Кавеха стало серьёзным, и он стал перебирать все свёртки по третьему кругу, парень рядом с ним начал нервничать:       — Кавех.?       — Он был здесь, я только что доделывал его…       — Ты хочешь сказать… ты хочешь сказать, что потерял мой чертёж?!       — А что ваш чертёж делал у Кавеха, молодой человек?       Никто из них не услышал приближающегося преподавателя, а потому оба вздрогнули.       — Я жду ответа.       Кавех виновато опустил голову, думая о том, как можно было бы спасти текущую ситуацию. «Возможно, я мог бы сказать, что он забыл его в библиотеке, а я просто хотел принести его…» — мысль Кавеха не успела сложиться до конца.       — Понимаете… — начал Сехет. — Он не сделал своё задание и попросил меня одолжить ему работу, чтобы он мог скопировать её!       Кавех снова вздрогнул, словно от пощёчины. Он резко поднял голову, непонимающе смотря на товарища. Лицо того нагло выражало недовольство и осуждение, будто его слова могли быть правдой.       — Ты сам просил меня внести правки! Как и много раз до этого! — язык работал быстрее головы, и Кавех сказал это громче, чем хотел бы. Прохожие, в том числе и их одногруппники, заинтересованно смотрели на эту ссору. Поняв, что он выдал своего друга не только относительно этой работы, но и всех прочих, Кавех опустил голову. Вокруг начал подниматься недовольный шёпот. Щёки горели от стыда, и, даже опустив голову и зажмурившись, не давая слезам показаться на глазах, Кавех чувствовал холодные взгляды, обращённые в его сторону.       Он не слышал дальнейшие слова преподавателя, но по тому, что шума становилось меньше, он предположил, что всем велели расходиться. Когда Кавех наконец поднял голову, он увидел своего друга, идущего вслед за преподавателем к кабинету главы дарашана, и Хайтама, который, облокотившись о стену, держал в руке свёрнутый чертёж.       — Зачем ты это сделал?!       Кавех не помнил как подошёл к нему. Все его мысли занимала злость, казавшаяся ему вполне оправданной.       — Сделал что? Спас тебя от выгорания, нехватки свободного времени и лицемеров вокруг? — Хайтам говорил как всегда спокойно и сдержанно. — Ты помогал им всё это время, а тебя собирались обвинить.       — И что теперь? Я не просил тебя вмешиваться, — тон, которым говорил Кавех, был холодным.— Но ты всё равно всё сделал по-своему. Я должен сказать тебе спасибо за то, что меня теперь все возненавидят? Что мне теперь с этим делать?!       Хайтам молча слушал всё, что он говорит. Он предвидел такую реакцию и знал, что Кавеху нужно будет выговориться. Когда тот опустил своё раскрасневшееся от гнева и подступающих слёз лицо, Хайтам осторожно притянул его к себе. Гладя его по спине, он почувствовал, что Кавех положил голову ему на плечо.       — Теперь стало легче?       — Не особо…       — Значит, будем стоять здесь пока тебя не отпустит.       — У меня нет целого дня свободного времени, — Кавех невольно усмехнулся.       — Тогда приходи в себя быстрее. Тем более, у нас обоих пять минут до начала занятий.       — Хайтам?       — Что?       — Спасибо, но больше так никогда не делай.       — Если ты будешь сам следить за собой, то мне и не придётся. Справишься с этими стервятниками в кабинете?       — Не думаю, что со мной теперь вообще кто-нибудь захочет заговорить из-за твоей выходки, поэтому проблем не будет.       — Оно и к лучшему. Незачем общаться с такими людьми.       — Тогда готовься к тому, что жаловаться на всё я буду только тебе одному.       Они посмотрели друг другу в глаза и по взаимной улыбке поняли, что обоих такое условие более чем устраивало.       Когда Кавех зашёл в класс, все его одногруппники, как он и думал, разом умолкли и обратили на него недовольные взгляды. Не удостоив их вниманием, он сел на своё обычное место под звук тихого шороха со всех сторон — его соседи отодвигались как можно дальше. В один момент они перестали казаться ему людьми, заслуживающими внимания. В ушах всё ещё стоял шёпот, который окружал его в коридоре, но, стоило тому стать слишком громким, в его мысли врывался голос Хайтама: «Незачем общаться с такими людьми». Постепенно придя в себя, Кавех вернул себе контроль над эмоциями и решил не тратить драгоценное время зря.       Пока преподаватель разбирался с главой даршана, Кавех просматривал заметки по исследованию, которые сделал Хайтам прошлым вечером. Он был рад, что они с ним всё-таки смогли стать друзьями, но боялся, что их исследование в любой момент может всё испортить. В последнее время Кавех часто подчёркивал целые предложения, написанные Хайтамом, и дописывал текст сверху — они договорились, что будет лучше, если каждый будет по мере чтения дописывать и исправлять записи другого — и с каждым обменом количество таких приписок росло. На первых этапах они мыслили идентично, Кавех даже удивлялся тому, что они так легко сходились во мнениях, но теперь он понял, что это было всего лишь обманчивое начало. Все разногласия проявились намного позже. Сейчас они вернулись к приоритетам критериев, к которым Кавех ранее делал своё замечание. До этого он был уверен, что они найдут компромисс, но этот вопрос ввёл их в ступор уже на целую неделю       Главной целью их исследования было вывести порядок, согласно которому Академия сможет эффективно распределять жилищные ресурсы между выдающимися учёными и студентами, которым они необходимы. Хайтам оставался непреклонен, а Кавеха до сих пор не устраивало его желание отдать приоритет вышестоящим учёным. Он в очередной раз поставил сбоку от его записей свою нумерацию и привёл пример, обосновывающий преимущества такого распределения.       Их вечерняя встреча в конце дня снова не принесла результатов.       — Я не понимаю. Ты прекрасно осознаёшь, что моё предложение лучше не только в теории, но и по расчётам, но при этом продолжаешь настаивать на своём, — Хайтам раздражённо вздохнул.       — Есть решения, которые нельзя принимать, основываясь только на цифрах.       — Цель этого проекта — выявить порядок, чтобы как раз-таки все решения, — он серьёзно посмотрел на него, подчёркивая слово «все», — принимались исходя из заданных критериев. Это нужно как раз для того, чтобы исключить давление от эмоций и каких-либо сторонних обстоятельств.       — Мы можем отдельно предусмотреть некоторые обстоятельства и для каждого из них сделать свой порядок рассмотрения.       — Тогда нужно предусматривать их все, а на это у нас просто нет времени.       При упоминании времени Кавех взглянул на часы. Когда он снова посмотрел на Хайтама, тот раздражённо махнул рукой в его сторону и сел за стол, просматривая исправленные записи. Быстро собрав свои вещи, Кавех покинул библиотеку. Неопределённость в исследовании действовала на нервы им обоим, но до сих пор им хватало перерыва длинною в ночь, чтобы отойти от раздражения и на утро мыслить спокойно, не давая разногласиям распространиться на другие сферы их взаимодействия. Они не знали, как долго это сможет продолжаться, но надеялись, что они найдут решение, устраивающее их обоих, намного раньше, чем эти небольшие конфликты отобьют у них желание общаться друг с другом.       Кавех сразу отправился в джунгли Локапал, чтобы проверить как там идут дела. Они с Дори уже составили новый договор. Как ей удалось выяснить, этот договор был не просто новым, а единственным — прошлая заказчица и правда водила его за нос. «Властелин Камня никогда бы не простил тебя за такую халатность. И что бы ты делал без меня?» — самодовольно сказала Дори, оставляя на документе свою подпись.       Планируемый вид дворца её в целом устраивал, но всё-таки она потребовала определённых изменений. Часть материалов она попросила заменить на ещё более дорогие, что потребовало пересмотра некоторых конструкций, поэтому Кавеху пришлось слегка переделать чертёж, исходя из её интересов. Также она взяла на себя обязательства хоть и не за все платежи, но за большую их часть. По новому договору они разделили затраты: восемьдесят процентов должна была покрыть Дори, а остальные двадцать — Кавех. Несмотря на незначительность процента, если исходить из общей суммы, то затраты были неподъёмными для него, а на гонорар по завершению строительства ему рассчитывать вообще не приходилось. «Я и так спасла тебя от полного разорения, не рассчитывай на что-то большее, я не буду действовать себе в убыток», — сказала ему Дори.       Кавех прекрасно понимал, что она осознаёт ценность этого проекта для него самого, а поэтому знала, что может смело выдвигать свои условия — Кавех согласится на всё. Он делал необходимые вложения, но часть работы, на которой можно было сэкономить, выполнял сам. Уже третью ночь он тратил на то, чтобы докрасить стены в будущей хозяйской спальне, а впереди ждало ещё несколько комнат, которые были в разы больше этой.       Однако, каждый раз покидая Алькасар-сарай, он задерживался и любовался им со стороны. В живую его творение выглядело в разы прекраснее, чем он представлял его себе во время создания чертежа. «Ещё немного», — говорил он себе, прекрасно понимая, что всё самое трудное впереди.