Инстинкт

Он там, где солнце утром глаза не режет, ночное небо ужаса не сулит, где океан безбрежен, но безметежен, и сладко пахнет сыростью от земли. Он там, где над кострами порхают песни, взмывают вместе с искрами в темноту, где чувства, как дыхание, легковесны, естественны и ловятся на лету. Там люди воплощаются в своих детях, смеются, не сжимая под сердцем нож, и не боятся смутных тысячелетий, и за любовь землистое пьют вино, и за любовь воюют и умирают, друг к другу прикасаются, рядом спят, стремятся в свои семьи, как звери в стаи, и сущее не делят на ноль себя. Я здесь, где солнце слепо и тьма кромешна, где не скрипят ни прялка, ни колыбель, где если я любила, то только здешних, таких же заключённых в самих себе. Здесь люди не поют и не спят ночами, и не умеют чувствовать и дышать, и безуспешно лечат вином печали, пока не свяжут в петлю цветастый шарф, Таких несчастных счастье язвит больнее, таких не жалко выплюнуть и уйти. Любить как там, блаженно, здесь не умеют, — и я делю священное на инстинкт. Я здесь, где заглядевшись на жизнь из тени, легко не досчитаться трёх сотен лет, где мне всё время снится, как будто время недвижно — и как будто меня здесь нет. Он там, в жаре и бликах, в холодных брызгах на раскаленной коже, со всех сторон. Он там, где мне не выжить, — вне группы риска быть ввергнутым в мой чёрный тревожный сон.