Любовь или выгода

— Наверное, после услышанного ты будешь ненавидеть меня. Я ужасный человек. Я не достоин тебя. А ты меня. Тебе лучше встречаться с Ястребом. Вы же, вроде, друзья. Или ещё с кем-нибудь.       Старатель закрыл лицо руками от стыда. Ы последнее время он всё больше начинает понимать какой же он идиот. Ненависть его собственных детей к нему вполне оправдана. Энджи очень хочет всё исправить. Но пока у него это получается не очень хорошо.       Эмико какое-то время молчала. Она всегда старалась верить, что слова других людей о не самом лучшем характере Тодороки — это неправда. Но, видимо, не права здесь была именно Эммко. Нр, видя состояние Энджи, в котором он сейчас находился, заставило Эмико сжалиться над ним. Она не злиоась на него. Ей, наоборот, хотелось помочь ему. Сейчас самое главное — это дать ему надежду, что его жизнь может стать немного лучше. — Я не злюсь на тебя, Энджи. Правда. Моя любовь к тебе сильнее, чем обида или злость. — Зачем тебе мужчина тиран? Я никогда не забуду, как моя прошлая жена часто плакала. Я часто кричал на неё. Даже руку на неё поднимал. Я довёл её до нервного срыва. Из-за того, что я довёл её, у моего младшего сына, у Шото, шрам вокруг глаза. Причём на его огненной стороне. Именно огонь ему передалчя от меня. Если бы около десяти лет назад я подумал о своём старшем сыне и не испугался, то он бы не погиб.       Глаза Старателя уже были на мокром месте. Ему было тяжело говорить о проблемах в своей семье. Но нельзя не отметить то, что он понимал свою ошибку. Принятие ошибки — это первый шаг на пути к её решению. — Ты понимаешь свою ошибку. Это главное, что ты сейчас можешь сделать. Я понимаю, что нужно делать что-то ещё, чтобы всё наладилось. Но когда это случается — это уже вопрос времени. Сразу всё пойдёт как нужно. Особенно в таких вещах. На самом деле, я прекрасно понимаю какого-то это, когда твои родители считают тебя лишь марионеткой. Это ужасно. Несмотря на то, что я уже выросла и имею работу, я всё ещё живу с родителями. К сожалению, своё жильё я ещё не приобрела. Мы уже много лет часто ссоримся с мамой. За любую ошибку меня могут оскорбить или даже побить. Да и друзей у меня особо нет. Сейчас дружба с Кейго и работа в твоём агентстве — это всё, что у меня есть из хорошего. Это то, что приносит мне радость, пока её не испортят. Иногда мне хочется уйти из дома, чтобы просто никому не мешать и жить спокойно. Но я понимаю, что я не смогу это сделать, потому что мне просто некуда идти. Другого своего дома у меня пока нет. Я стараюсь улыбаться при всех, чтобы не нагружать других своими проблемами. Несмотря на то, что мой кумир — это ты, где-то я беру пример со Всемогущего. Я уже давно поняла, что всем всё равно на мои проблемы. Никто никогда доброго слова не скажет. И, скорее всего, даже слова не скажет. Поэтому обычно я рассказываю что-то только Кейго. Только он меня поддерживает. Да и понимает меня. У него в своё время тоже проблемы в семье были. После всего того, что я пережила ещё в детстве, я решила, что хочу стать про-героиней и помогать другим людям. Тем, кто нуждается в помощи. Я не хочу быть такой, как моя мать. Это ужасно, когда тебе самый родной человек, который у тебя только есть, говорит тебе, что ты всю жизнь будешь одинока и тебя никто не полюбит, потому что ты уродина с ужаснейшим характером. — Ты не уродина, — Тодороки слегка поглядывал на Эмико. — Ты симпатичная. Странно, что ты ни с кем не встречаешься? Да и как такая тихоня, как ты, может иметь ужасный характер? Всегда мила со всеми, не буянишь, не ходишь с таким лицом, как будто тебя всё кругом раздражает. — Я никогда не желаю никому зла. Просто так уж точно. Чтобы стать моим врагом, нужно хорошенько мне жизнь испортить. Не знаю почему мама говорит про меня такое. — Что бы про тебя ни говорили, ты мне нравишься. Редко встретишь действительно милых девушек. — Оу, это так мило с твоей стороны. — Я очень не хочу, чтобы второй раз повторять ситуация, какая сейчас творится в моей семье. Но, может, ты согласишься на моё предложение. Хочешь начать встречаться? Как тебе идея?       Сердце Эмико нв секунду замерло. Этот момент разделил её жизнь на «до» и «после».