Циси

Лу Цзю неустанно работал в приёмной, смешивая различные лекарства и подбирая травы. Он был увлечён делом настолько, что даже не заметил, как округу накрыла тихая, в меру звёздная ночь. Седьмой день, седьмой месяц традиционного Лунного календаря. Фестиваль двойной семёрки. В городе наверняка устроили ярмарку. Шумную и довольно оживлённую, ведь народ любил этот праздник всей душой, каждый год массово высыпая на улицы. Согласно легенде очень давно на свете жил пастух по имени Нюлан. Его родители умерли рано, и ему пришлось жить в доме своего старшего брата, но однажды жена брата выгнала пастуха из дома, и стал жить Нюлан один. Он занимался земледелием и пас скот. Однажды ткачиха по имени Чжинюй, живущая на небесах, увидела Нюлана и сразу влюбилась в него. В порыве чувств она спустилась с небес и вышла за него замуж. Жили они счастливо, у них появились дети. Но вскоре про жизнь Чжинюй на земле узнал небесный владыка и приказал небесной правительнице вернуть ткачиху на небеса. Нюлан в отчаянье бросился в погоню за любимой женой и, взяв детей, полетел на небеса. Но, когда он почти догнал Чжинюй, небесная правительница нарисовала своей золотой шпилькой между ними серебряную реку (которую в последствие стали называть Млечный путь). Влюбленные остались по разные стороны реки. Все, что они могли делать, это смотреть друг на друга и плакать от тоски. Их плач был услышан птицами. Тысячи сорок прилетели с разных уголков света, чтобы образовать собой переправу через мост, на котором Нюлан и Чжинюй смогли встретиться. Небесная правительница тоже сжалилась над влюбленными и дала им разрешение встречаться один раз в год седьмого числа седьмого месяца на этом самом мосту из сорок. Так и появился праздник влюбленных Циси. Во время Цисицзе дворы украшаются гирляндами, а для покровителей праздника Нюлана и Чжинюй создаются подношения из фруктов, цветов, чая и пудры. Оставшуюся пудру после праздника девушки делят на две части: одну часть бросают на крыши домов, а оставшаяся пудра делится поровну между ними. Считается, что после этого Чжинюй подарит им свою красоту. Лу Цзю устало вздохнул, оглядывая ничем не примечательное пространство лекарской приёмной. Похоже, в этом году красота богини ему не светила, зато в перспективе были несколько новых ядов, которые так и оставались стоять без дела. — Лекарь Лу, — раздался из-за спины задорный оклик. — Чем это ты занимаешься? — Навожу порядок, — ответил он, сразу узнав в говорившем Лю Цзянхэ. Только тот мог со столь странной интонацией произносить привычное всем «лекарь Лу». — Что-то принёс? — спросил Лу Цзю, краем глаза заметив в чужих руках несколько неопознанных предметов. Он прожил с этим человеком достаточно времени, чтобы понять и раз и навсегда усвоить, что временами тот бывал непредсказуемым. Сейчас он мог притащить в приёмную всё, что угодно. Буквально всё, что когда либо могло придти на ум. Начиная от пойманной немногим ранее бабочки, и заканчивая чужой конечностью. — Знаешь, какой сегодня вечер? — с ухмылкой спрашивает Лю Цзянхэ, решительно оставляя свою ношу на небольшом столе, который и без того оказался завален всякой всячиной. — М, — неопределённо кивнул Лу Цзю. Вряд ли существовал в Китае хоть один человек, кто в самом деле не знал бы об особенности сегодняшней ночи. Разве что младенец, да и то кажется, что такими вещами пичкают с самого раннего детства. Лю Цзянхэ беззаботно подошёл ближе, притираясь практически вплотную. — Давай погадаем, а? — предложил он, щуря кроваво-алые глаза. — Все сейчас только этим и занимаются, не собираешься ли ты упустить возможность? Лу Цзю не было дела до подобных развлечений, однако чем скорее он согласится, тем быстрее сможет продолжить свою работу, ведь тогда Лю Цзянхэ не станет возражать о том, что лекарь проторчал в лавке почти до самого утра. Лу Цзю утвердительно кивнул, с лёгким интересом наблюдая за движением чужих рук. — Тебе нужно всего лишь опустить иголку в воду, — оповестил Лю Цзянхэ, раскладывая всё необходимое. — Ничего сложного, зато как может быть интересно! Со смешанными чувствами, Лу Цзю взял с чужих рук, слегка касаясь тёплой кожи, тонкую иглу и внимательно поглядел на её ушко. Он никогда не интересовался гаданиями и сейчас, по правде сказать, понятия не имел, о чём вообще собирается узнать. Но в отличии от него самого, Лю Цзянхэ выглядел так, словно проделывал подобное каждый день. Хотя, главе тёмного культа, наверняка, не привыкать к различным обрядам, пусть даже таким незначительным. И Лу Цзю с тихим всплеском опустил иглу в чашку с водой. Ничего не произошло. Неудивительно, ведь это всего лишь инструмент для шитья и посуда, наполненная жидкостью. Ничего и не должно было случиться. — И что это значит? — спросил Лу Цзю, вглядываясь в темноту воды. Лю Цзянхэ стоял чуть позади, но услышав вопрос, снова шагнул ближе. Через плечо лекаря, он тоже заглянул в хрупкую чашу. Разглядев результат, зашёлся радостным смехом. — Это гадание для девушек, — воскликнул Цзянхэ, продолжая посмеиваться. — Оно значит, лекарь Лу, что в скором времени ты удачно выйдешь замуж! Лу Цзю цокнул, понимая, что этот негодяй снова обвёл его вокруг пальца. Он ещё раз посмотрел на чашу, где плавала ровная игла, прежде чем вылить всё её содержимое на холодную землю.