В тени дома

      Сначала плеч касаются небольшие руки, и аль-Хайтам вздрагивает от неожиданности. Первым делом он отключает шумоподавление на наушниках, но не успевает обернуться, как рядом с ухом раздаётся знакомый голос:       – Вот ты где, – весело смеётся Эфир, и аль-Хайтам облегчённо выдыхает. Это всего лишь Эфир, а не какой-то наёмник, который захотел напасть, или учёные, которым срочно понадобилась помощь в Академии.       Аль-Хайтам ушёл в дальний угол таверны не для того, чтобы его дёргали по работе и отвлекали от законного отдыха. Но раз это Эфир, ещё и в таком приподнятом настроении… то, наверное, не случилось ничего ужасного, и он просто захотел составить компанию. И даже если обычно аль-Хайтама утомляют разговоры, и после них отдохнуть хочется ещё больше, на какую бы тему они ни были, с Эфиром всё иначе.       Он каким-то фантастическим образом умудряется быть интересным и комфортным собеседником, а ещё ненавязчивым партнёром.       – Не ожидал тебя тут встретить, – честно признаётся аль-Хайтам, закрывая книгу и откладывая её на стол.       – Я и не сомневался, – хмыкает Эфир, ненавязчиво обнимая аль-Хайтама за шею.       Ранее они уже обсуждали, что им не нужно выставлять на всеобщее обозрение отношения. Аль-Хайтам является членом Академии, пусть и не самого высокого статуса, а Эфир – известный на весь Тейват путешественник, и им не нужны проблемы. Но тут, в тёмном далёком углу таверны никто не увидит их слишком тесной связи. Даже, скорее всего, примут за обычных близких друзей. И поэтому аль-Хайтам может быть спокоен.       – Опять прячешься от работы, – не спрашивает, а констатирует факт Эфир.       – У меня законный выходной, – вздыхает аль-Хайтам, закидывая ногу на ногу.       – Я знаю, – тихо говорит на ухо Эфир и дёргает рукой, вызывая из подпространства странную штуку. – С днём рождения.       Аль-Хайтам честно не ожидал, что Эфир узнает об этом. Он ему не говорил, не считая нужным или чем-то важным. День рождения ведь и правда совершенно не отличается от обычных дней, всего лишь при заполнении документов приходится указывать другой возраст.       Но люди празднуют этот праздник, и аль-Хайтам честно поздравляет тех, кого считает достойными этого. Даже Кавеха, хотя его стоит поздравлять хотя бы ради того, чтобы он не выносил мозг нытьём и жалобами на бессердечность. Но вот по отношению к себе он не ждёт ничего особенного, хотя и бывает приятно получать подарки.       – И что это? – прямо интересуется аль-Хайтам, разглядывая нечто похожее на амулет в руках Эфира.       – Я не знал, что тебе подарить, потому что у тебя, кажется, есть всё нужное, так что… – загадочно тянет Эфир, всучивая аль-Хайтаму в руки дощечку. – Мне показалось, что тебе понравится место, где тебя никто не сможет найти. Хотя сотрудники Академии за такой подарок меня по голове не погладят, кажется.       Эфир искренне весело смеётся и отстраняется, складывая за спиной руки и ожидая реакции.       Это звучит даже… мило и невероятно заботливо. Потому что иной раз аль-Хайтама и правда выдёргивают на работу в выходной, как бы тщательно он ни прятался. Тот же Сайно выслеживает его в два счёта, передавая настойчивую просьбу мудрецов, хотя ему и не нравится быть посыльным. Но никто же не может быть в поиске лучше генерала махаматры.       – Спасибо, – отвечает аль-Хайтам, поворачиваясь корпусом к Эфиру. – Но что это?       – Это Чайник, она же обитель адептов, которую мне подарили в Ли Юэ. И благодаря силе адептов получилось создать карманное измерение внутри небольшого чайника, – с некоторой гордостью рассказывает Эфир. – Она всегда со мной, а доступ к ней имеют только те, кому я дал приглашение. Так что ты можешь встретить там ещё кого-то, но не очень часто, потому что обычно ко мне просто так не наведываются. Думаю, тебе мог бы понравиться Чжун Ли, он очень умный и много знает.       – Звучит невероятно, – заинтересованно себе под нос отвечает аль-Хайтам.       Его не так-то просто удивить, учитывая то, сколько информации он получил за годы учёбы. Но ни одна книга в Сумеру не рассказывала об адептах и силе, которой они обладают. Сколько же удивительного можно было построить на основе этих знаний и магии, которые способны создавать карманные изменения, а если…       – Хочешь посмотреть сейчас? – вырывает из мыслей Эфир, протягивая руку. – Если ты доел, конечно.       – Неважно, – качает головой аль-Хайтам, убирает книгу в сумку и берёт Эфира за руку, попадая в такой круговорот цветов, из-за которых начинает кружиться голова.       Аль-Хайтам закрывает глаза, чтобы не потеряться в этом калейдоскопе, и спотыкается на ровном месте, когда под ногами вместо каменного пола оказывается земля.       – Мы на месте, – объявляет Эфир, ловя аль-Хайтама за локоть и плечо. – Хочешь посидеть?       – Нет, всё в порядке, – отказывается аль-Хайтам и выпрямляется, оглядываясь по сторонам.       Обитель и правда выглядит как обычная часть Тейвата, только… окружена со всех сторон водой, словно Иназума.       – Я тебе всё покажу, – обещает Эфир, прижимаясь вплотную.       Он мимолётно чмокает в щёку и тянет за собой, радостно улыбаясь.       – Надеюсь, ты не против провести часть дня рождения со мной, – нежно обращается Эфир, смотря на аль-Хайтама так, как на него никто ещё раньше не смотрел, даже бабушка.       С искренней заботой, теплом и нежной любовью, в которую хочется завернуться, как в тёплое одеяло и задремать. И аль-Хайтам просто физически не может отказать Эфиру. Если в этом месте ему не будут мешать читать книги, то оно обязательно ему понравится.