I Torture You.

Гудки, раздающиеся в трубке, оповещающие об окончании разговора, отдаются эхом в ушах. Джиын. Этот монстр похитил его девушку. Оцепенение спадает и Чону подрывается с места под крик своего старого знакомого, с которым он совсем недавно встретился, бежит к выходу из кафе, сбивая с ног официанта. Парень выскакивает на проезжую часть, пытаясь поймать такси. Садясь в машину, он принимает попытки дозвониться до своего соседа, но все тщетно - его телефон вне зоны доступа, поэтому он начинает торопить водителя, вынуждая того проехать на красный сигнал светофора, что-то крича про то, что это дело жизни и смерти. Невнятно выругавшись, таксист всё таки слушается и жмет на газ.

***

Поездка до общежития кажется бесконечной, но вот он на месте. Здание выглядит как обычно, ничего не изменилось с того момента, когда парень был здесь в последний раз, но это лишь на первый взгляд. В груди сжимается противный комок страха, ощущение чего-то неизбежного, и как бы парень не старался отогнать от себя эти неприятные чувства - ничего не получалось. Это место пугало его еще с самого начала, когда он только приехал сюда. Пока Чону поднимается по ступенькам, злость закипает в нем. Мерзкий ублюдок. Чертов псих. Мунчжо. Он держит в заложниках Джиын, и неизвестно - жива ли она еще. Он сжимает кулаки, готовый наброситься на любого, кто встанет у него на пути.

I'm devoted to destruction, A full dosage of detrimental dysfunction.

***

Дверь открывается с жутким скрипом, отдающимся эхом по всем коридору. Здесь что-то не так. Слишком тихо. Слишком. Мёртвая тишина давит, заставляя сжаться. Кажется, будто кто-то наблюдает. Чону с трудом пересиливает себя и решительным шагом двигается по коридору из комнат, - замечая, что их двери открыты нараспашку, заглядывая в каждую, но, к счастью, - или к сожалению? - обнаруживает, что никого нет. Повсюду пусто. Остановившись около комнаты, где проживал извращенец, Чону захотел заглянуть внутрь, но тут же пожалел об этом: В маленьком помещении творился хаос - все вещи перевернуты, а по стенам разбрызгана кровь, стекающая на пол. Позади, в коридоре, заморгала лампочка - чертова проводка - делая атмосферу еще более пугающей, учитывая происходящее. Парень, выйдя из ступора, на негнущихся ногах бросается прочь оттуда. Дойдя до своей комнаты, Чону обнаруживает, что только его дверь закрыта. Почему? Очевидно же, что когда он откроет дверь, что-то произойдет. Не может не произойти. Чувство, будто сердце сейчас пробьет его грудную клетку - так сильно ему страшно. Вставив ключ в замок, парень медленно проворачивает его. Щелчок разрывает полотно тишины по всему помещению. Дверь открыта. Крепко зажмурив глаза, словно это укроет его от возможной опасности, Чону нажал на дверную ручку, проворачивая её и неуверенно отворяя дверь. Пути назад нет. Скрип. Ничего не произошло. Абсолютно ничего. Вопреки ожиданиям, никто пока что не накинулся на него с ножом или не стукнул по голове, пока он мялся возле двери собственной комнаты. Чону не спеша открывает глаза. В комнате царит темнота, за исключением свечения его ноутбука, что - на удивление, ведь парня здесь не было несколько суток - оказался включенным. Кажется, на экране светилась какая-то надпись, но Чону не смог прочитать ее, потому что находился на расстоянии от ноутбука. Любопытство взяло верх и он подошел поближе, чтобы разглядеть, что там написано. И это было его самой большой ошибкой. Я тебя ждал. Так гласило послание, написанное кем-то в заметках его ноутбука. Парень был так отвлечен, что, к собственному несчастью, не услышал звук приближающихся шагов. - Ты слишком долго, - раздалось у того за спиной. - Вот черт! - парень резко обернулся. В помещении было всё еще достаточно темно, но его лицо он сможет различить всегда. - Ты... - шок сменился на прежнюю злость, заставляя вновь сжимать руки в кулаки, готовясь ударить. - Где Джиын? Что ты с ней сделал?! - Не притворяйся, что не знаешь, - опять эта мерзкая пугающая улыбка. Это стало последней каплей. - Больной ублюдок! После этих слов, Чону набросился на стоящего в дверном проеме мужчину, но тот оказался готов к этому, поэтому ловко увернулся от летящего в его сторону кулака. Воспользовавшись растерянностью парня, Мунчжо подошел к нему, нанося ответный удар в живот, заставляя Чону согнуться пополам. Следующий его удар пришелся Чону в висок, повалив его на пол. Но он не собирался сдаваться так просто. Где-то здесь была его девушка, возможно, - хотелось верить в это - еще живая. Парень быстро поднялся, отшатываясь в сторону, стараясь держать расстояние между врагом. Набравшись сил, он накинулся на Мунчжо, опрокинув на спину и оказавшись сверху, начинает бить его по лицу, голове, по всему, куда попадает, но этот психопат только смеется - и это сбивало с толку. Нескольких секунд его замешательства оказалось достаточно, чтобы скинуть тяжелое тело с себя и подняться. Чону хотел было накинуться на Мунчжо снова, но тот уже успел прийти в себя, и с силой ударил парня ногой прямо в солнечное сплетение, заставляя его отлететь в стену, ударяясь головой. Из его носа хлынула кровь, но она была не так заметна на фоне всего лица, покрытого множеством синяков и ссадин. Перед глазами кружились звездочки, но Чону всё равно предпринял попытку подняться. Неудачно замахнувшись на своего противника, он получил еще один удар в голову и повалился окончательно.

I'm dying slow but the devil tryna rush me, See I'm a fool for pain, I'm a dummy.

***

В висках нещадно стучало, отдаваясь болью по всему телу. Звон в ушах, казалось, заглушал собственные мысли, которых, в общем-то, было не так много у Чону, лишь "где я?" и "что со мной?". Попытки понять что-то оказались провальны, перед глазами всё плыло, поэтому он просто закрыл их обратно, вновь отключаясь.

***

В нос дало резким запахом нашатырного спирта. Чону распахнул глаза, приходя в себя. Перед ним склонился всё так же улыбающийся Мунчжо. - Просыпайся, спящая красавица, - протянул он наигранно ласково. Руки чесались стереть противную улыбку с его лица, но, дернувшись, Чону обнаружил, что все его конечности, включая руки, которыми он мог воспользоваться, чтобы как-то навредить противнику, были закованы цепями, а сам он сидел на стуле. Мужчина рядом с ним лишь усмехнулся, видя его взгляд, наполненный одновременно расстерянностью и яростью. Мунчжо встал, направляясь к тумбочке, чтобы поставить туда бутылек с раствором, который всё это время находился у него в руках. Парень пристально следил за его действиями, чтобы успеть уловить момент, когда тот достанет нож и прикончит его. Но этого не происходило. Чону обратил внимание на то, как обставлено помещение, в котором они находились. Небольшая кровать, заправленная белыми простынями, небольшая тумбочка, стол. Зеркало. Парень увидел своё отражение, замечая, что на его лице нет крови, а раны были обработаны. Повернувшись обратно к мужчине, Чону поймал его внимательный взгляд. - Прости, лапуля, но тебе не стоило брыкаться, возможно, тогда бы твоё милое личико не так сильно пострадало, - Мунчжо подошел ближе, заставляя парня вжиматься в спинку стула, желая отдалиться от того, на что мужчина лишь опять ухмыльнулся. Он провел большим пальцем по его скуле, останавливаясь на маленьком синяке, несильно надавливая на него, тем самым вызывая шипение у парня. - Отпусти меня, сукин сын! - Зачем? - Мунчжо склонил голову в бок, делая вид, будто действительно не понимает. - Нам же так хорошо вместе, не правда ли? - Иди к черту, - выругался Чону. - О, я бы сходил, но он, видишь ли, недолюбливает меня, - смеется. - Что с Джиын? - повторяет вновь не так давно заданный вопрос. - Скажи, что она жива! Отпусти её, прошу! - Джиын, Джиын, - Мунчжо недовольно зашипел, закатывая глаза. - Зачем тебе сдалась эта мерзкая шлюха? - Не смей говорить так про неё! - голос парня сорвался на крик, но он тут же замолчал, получив звонкую пощечину от Мунчжо. - Она так нужна тебе, - утверждение. - Но ты правда думаешь, что сам так же нужен ей? - мужчина смотрит в глаза, казалось, будто через них он заглядывает в самую душу, чувствуя чужое сомнение. - Вот видишь. Чону в ответ лишь молчит, опустив голову вниз. Мунчжо отходит куда-то тому за спину, но парень не следит за ним, и зря - через мгновение он ощущает ледяное лезвие ножа на своей шее. Он хотел было что-либо сделать, но не мог, ведь по-прежнему находился в ловушке, в которую сам же и попал. Что же, возможно, ему было предрешено умереть еще с самого начала. Он закрывает глаза, готовый к смерти, но слышит тихий смех и больше не ощущает лезвия на своей шее. - Не расстраивайся, лапуля, - выдыхает Мунчжо в чужое ухо. - Ты нужен мне. - Что? - недоумевает парень. - Ты - моё лучшее творение, - мужчина тянется к чужой рубашке, расстегивая верхние пуговицы, одергивает края, оголяя грудь. - Что ты творишь?! - Чону начинает извиваться, стараясь сбросить чужие руки, но вдруг вновь чувствует нож возле шеи, который вмиг перемещается вниз, в район ключиц. - Т-ш-ш, - Мунчжо медленно проводит острым лезвием по груди парня, оставляя тонкую полоску, из которой начинают сочиться капли крови. - Я всего лишь хочу поиграть с тобой. - Если ты хочешь убить меня, то просто, черт возьми, сделай это уже! - шипит от боли парень. - Если ты будешь послушным мальчиком, Чону, то получишь вознаграждение в конце, - игнорирует его слова Мунчжо, стягивая рубашку того с одного плеча, там же и оставляя новую рану; Смотрит, как начинает выделяться оттуда кровь, и сразу же слизывает ее языком, припадает губами к пораненному участку кожи, будто вампир, собирающийся высосать всю кровь из своей жертвы. - Прекрати! - Да ладно тебе, Чону, - мужчина отлипает от плеча, тихо шепча рядом с ухом. - Признайся, тебе нравится, - хватает губами чужую мочку, играясь с ней, чуть прикусывая; выпускает. - Ты бы хотел, чтобы я продолжил, не так ли? Не дожидаясь ответа, Мунчжо слегка проводит ножом по скуле парня, проделывая с ней то же самое, что и с его плечом - проводит своим горячим влажным языком по холодной коже, вызывая табун мурашек у него. Возвращаясь в поле зрения Чону, Мунчжо быстрыми рывками расстегивает и стаскивает рубашку с парня, открывая вид на красивое, слегка подкаченное тело. Раздвигая его ноги в стороны, он падает между ними, становясь на колени перед парнем, рассматривая его восхищенным хищным взглядом. Чону же смотрел на него выжидающе, прикусив губу, уже давно перестав вырываться, но все еще не зная, чего ожидать. Его тело, как и он сам, было напряжено, а в голове бушевал ураган. Не разрывая зрительного контакта, мужчина оставил новый порез на теле Чону, чуть ниже пупка, более резкий, чем предыдущие, это вызвало недовольное шипение у парня. Мунчжо сразу же касается своими губами раны, юрко зализывая её языком, будто извиняясь. Одна его рука уместилась на чужом бедре, а вторая на груди. Он ощущал ладонью, с какой бешеной скоростью стучало сердце Чону, и это заводило еще больше. Чону хотелось вырваться из плена, не желая признавать, что действия этого монстра явно ему нравились. И судя по тому, как мужчина снизу остановился, прожигая его взглядом, не снимая с лица свою ухмылку, не предвещающую ничего хорошего - он точно догадался. А значит Чону проиграл. Он проиграл еще в самом начале. Это оказалось сильнее его.

I torture you Take my hand through the flames I torture you I'm a slave to your games I'm just a sucker for pain.

Чужая рука подобралась к вставшему органу, сжимая его сквозь ткань брюк. Чону сдавленно промычал, заставляя - явно довольного его реакцией мужчину - не останавливаться. Мунчжо ловкими движениями расстегнул брюки, стягивая их вместе с боксерами вниз, оголяя плоть. Из головки члена уже сочилась смазка, и Мунчжо приблизился, опаляя своим горячим дыханием, слизнул её. Чону загнанно дышит, зажмуривая глаза, не желая видеть создавшуюся картину перед ним, но мужчину такое положение дел явно не устраивает. - Открой глаза, - приказывает; Но парень лишь быстро мотает головой в стороны, отказываясь его слушаться, на что тот обхватывает его плоть зубами, грозясь полноценно укусить. Чону чувствует это и распахивает глаза. - Молодец, хороший мальчик. Получи свою маленькую награду. Мунчжо начинает медленными движениями водить губами вокруг покрасневшей головки, размазывая всю смазку. - Чтоб тебя... - не успевает договорить Чону своё пожелание, как из его уст вырывается первый за всё это время - долгожданный - стон. Даже в такой позиции Мунчжо улыбается краем губ, и следом полностью насаживается своим ртом на чужой член, умело водя головой вверх-вниз, не забывая пользоваться языком, обводя каждую венку на плоти. Тело Чону мелко подрагивает, он готов кончить, он хочет этого. Почувствовав, что его руки наконец освобождены от оков, - когда Мунчжо успел это сделать? - одной из них он зарывается в волосы мужчины, желая получить большего, явно забыв, что правила в этой игре устанавливает не он. Мужчина резко останавливается, выпуская член из своего разгоряченного рта, слизывая тонкую нить слюны, тянущуюся за ним. Чону хотелось заскулить от досады, он был так близок к желанной разрядке. - Это еще не конец, лапуля. Мунчжо поднялся с колен, потянувшись к парню, касаясь его губ, сминая их и прикусывая, вырывая у того тихое рычание от неутолимого желания. Чону обвивает рукой шею мужчины, не желая отпускать его, но он уже отстраняется, смотря на парня потемневшим взглядом. Внутри него сейчас бушует настоящий пожар, - Чону знает - он поглотит его и заставит сгореть вместе с ним. Мужчина наклоняется, чтобы разомкнуть цепи, которые все еще сковывали чужие ноги, и пока тот не успевает и пикнуть, хватает его, опрокидывая на стол, - ножки которого держались, наверное, с Божьей помощью. Удивительно, что он еще не разломился пополам под весом парня - заставляя упереться в него грудью. Мунчжо подходит к нему со спины с тюбиком лубриканта в руке. Звонко шлепнув парня по ягодице, на которой сразу же начал появляться красноватый отпечаток чужой ладони, он вскрыл тюбик, выдавливая некоторое количество жидкой субстанции себе на пальцы. У Чону трясутся ноги. Что он, черт возьми, творит? - Послушай.. - парень с трудом сглатывает ком в горле. - Мунчжо, - он впервые за это время назвал мужчину по имени, именно это и помогло привлечь его внимание. - Нам надо остановиться. Эти игры зашли слишком далеко. Отпусти меня. - Ты уже давно свободен. При желании, ты мог сбежать, но до сих пор этого не сделал. Почему? - мужчина рассмеялся. - Не беспокойся, я позабочусь о тебе как следует. Мунчжо раздвигает ягодицы парня, следом просовывая в сжатое кольцо мышц смазанный палец по самое основание. Чону пытается избавиться от неприятных ощущений, извиваясь в чужих руках, за что получает удар по второй ягодице. - Не выводи меня, потерпи, - раздается тихим, а оттого кажется угрожающим, голосом рядом с ухом. - Ты ведь хороший мальчик, не так ли? Чону быстро кивает, вызывая усмешку у мужчины, и прикусывает костяшки руки, чтобы подавить вскрик, когда чувствует внутри себя второй палец. Мунчжо разводит пальцы на подобии ножниц, а для Чону они ощущаются как самые настоящие ножницы, те самые, с острыми лезвиями, которые заставляют его плакать от невыносимой режущей боли. Слыша тихие всхлипы, Мунчжо дотрагивается до чужой дрожащей спины, гладя ее, осторожно проходя вдоль позвонков, стараясь успокоить и отвлечь. Это сводило с ума. Добавив еще каплю смазки, мужчина медленно просовывает третий палец, который входит уже гораздо легче. Прокрутив всеми тремя пальцами еще несколько раз, он посчитал, что достаточно, и с громким хлюпаньем вытащил их из влажного нутра. Чону не видел, что происходило позади него, и не решался повернуться, чтобы посмотреть, но он слышал лязганье ремня и звук расстегивания молнии. А дальше всё как в тумане. Мунчжо вошел в него, не церемонясь, сразу во всю длину, предварительно смазав свой давным давно вставший член лубрикантом. Он дал парню немного времени привыкнуть, не двигясь, ощущая как тот сжимается вокруг него. Это не могло не возбуждать еще больше. Без предупреждения, мужчина начал двигаться резкими размашистыми движениями, выходя и вновь входя до упора, выбивая из Чону громкие вскрики, заставляя его судорожно цепляться за стол руками. Комната наполнилась шлепками двух тел друг о друга и голосом парня, который постепенно переходил на хрип. Масла в огонь подливали звонкие удары по заднице от Мунчжо, который был щедр на них, словно хотел пометить своё. Чону почувствовал на своей шее чужие пальцы, которые начали сжиматься вокруг нее, перекрывая доступ к кислороду, в котором он сейчас так нуждался. Внешние звуки приглушились, слышалось только оглушительное биение собственного сердца. На глаза навернулись слезы, стекающие по его щекам, оставляя за собой влажный след. Мунчжо ощущал внутренний жар чужого тела, который передавался и ему. Его пальцы сжимали теплую шею. Он был готов сгореть. Рука Мунчжо отпустила шею парня, спускаясь вниз. Он остановился ненадолго, чтобы закинуть согнутую ногу Чону на стол, делая угол проникновения более открытым. Он вновь продолжил двигаться, но уже более медленно, делая перерывы между толчками. Его руки спустились парню на талию, держа настолько крепко, что вскоре на светлой коже появятся синяки от чужих пальцев. Болезненные ощущения стали отступать, и Чону начал получать драгоценное удовольствие, особенно, когда мужчина через раз попадал по заветной точке внутри. Через несколько таких толчков в нем, Чону излился, пачкая себя и стол, на который он опирался, издав шумный выдох облегчения и наслаждения. Мунчжо кончил следом за парнем, не выходя из него. В этот момент Чону почувствовал жуткую усталость, и он уже хотел было рухнуть на пол, но крепкие руки не позволили этого сделать, подхватив его поперек тела и, помогая добраться до кровати. Повалившись на кровать под её противный скрипучий звук, Чону позволил себе прикрыть глаза, краем уха слыша какой-то шорох. Через минуту на кровать рядом с ним присел Мунчжо. Тот был уже одет. Под внимательным взглядом Чону, он взял его руку, нацепляя на нее браслет из человеческих зубов. - Это для тебя, лапуля. Теперь мы единое целое. Навсегда.

Got me begging, begging, begging, begging, begging For more pain...