Умница Ким Тэхён

***

      Чонгук стоит перед дверью, не решаясь её открыть. «Чёрт, зачем я согласился на эту авантюру», — думает он.       Ведь знал, что играть с друзьями, нажравшись вусмерть, в «правда или действие» не самая лучшая идея.       Нет, не так.       Это была самая хуёвая идея. И ключевое слово «была». Назад дороги нет. Он, как всегда, решил понтануться и выбрал «действие». Пьяный мозг подумал (нет, нихера он не думал), что это будет круто.       И вот теперь Чонгук стоит перед дверью в каком-то элитном клубе для «необычных» сексуальных утех. Анкету для клиентов заполняли его друзья (а можно ли их теперь называть друзьями?). И что они могли там написать, Чонгук даже представить боится. Он, конечно, не девственник и не ханжа, да и сексуального опыта у него вагон. Но задницей чует, что за дверью его ждёт не просто секс. О'кей, он не ссыкло, он сделает это.       Открыв дверь, Чонгук попадает в комнату с красным освещением и огромной кроватью, над которой висит балдахин. Дальше взгляд цепляется за прикроватную тумбу, на которой лежат несколько тюбиков со смазкой и лента презервативов. От очередных мыслей, что это плохая идея, его отвлекает глубокий бархатный голос, причём мужской:       — Закрой дверь и проходи, — прозвучало как приказ.       Гук, вздрогнув от неожиданности, прикрыл дверь и посмотрел в другую часть комнаты.       В небольшом кресле, закинув ногу на ногу, сидел парень. На нём были длинный шёлковый халат чёрного цвета с кружевными рукавами и маска, скрывающая большую часть лица. Но всё внимание к себе приковал хлыст в руках незнакомца. Твою мать, хлыст.       — Понравился? — прервал раздумья парень в маске, проводя пальцем по «страшному» предмету. — Не волнуйся. Малышу Чонгуки понравится.       — К...кому? — вышло слишком хрипло.       — В твоей анкете было сказано, что «малыш Чонгуки любит приказы и с удовольствием предоставит свой член в пользование», — прозвучало игриво. А это «малыш Чонгуки», сказанное бархатным голосом, заставило табун мурашек пробежаться по позвоночнику.       — Я не малыш, — собрав свои яйца в кулак, сказал Чонгук.       — Уууу, непослушный малыш любит препираться? — насмехался парень с хлыстом в руках. — Это будет интересно.       Тэхён думал, что этот вечер будет, как всегда, скучным. Сейчас сюда зайдёт очередной хлюпик, который готов кончить только от приказного тона. Тэ покомандует, трахнет себя им и сделает вид, что ему чертовски понравилось. Нужно, чтобы новичок захотел вернуться, а в клубе с ними мало кто хочет иметь дело. Партнёр доволен, Тэхён тоже, ведь получит кругленькую сумму и продление абонемента за непыльную услугу клубу (ну, а что, надо же студенту как-то выкручиваться). Придёт домой и завалится смотреть любимое аниме.       И как же он был удивлён, когда в комнату вошёл чертовски привлекательный парень. Драные джинсы обтягивали его накачанные бёдра, а футболка немного открывала вид на крепкие руки, одна из которых была покрыта вереницей татуировок. Захотелось сорвать ненужные тряпки, изучить это тело и оседлать эти ахеренные бёдра. Такого яркого желания Тэ давно не испытывал.       А глаза оленёнка «Бемби», вылупленные на хлыст в его руках, подсказывали, что будет весело. Что ж, вечер перестал казаться скучным. Тэхёну не терпелось уже начать эту игру.       Встав с кресла, Тэ грациозной походкой направился к замершему на месте парню, во взгляде которого мелькнул интерес. Подойдя ближе, он провёл хлыстом вдоль живота, груди и шеи и, подцепив за подбородок, начал разглядывать красивое лицо.       Первое, что бросилось в глаза — это пирсинг на нижней пухлой губе, с которым захотелось поиграть языком и прикусить.       Из подвисшего состояния его вывела самодовольная ухмылка. Подняв взгляд выше, Тэ столкнулся с чёрными глазами, в которых читалось насмешливое «Нравится?» Внешне это не хотелось показывать, но сам себе он готов был признаться: да, очень нравится всё, что он видит перед собой. Поэтому, надменно вскинув подбородок вверх, он произнёс тоном, требующим моментального подчинения:       — Раздевайся!       Чонгук офигел. Во-первых, опять табун мурашек от этого голоса, а во-вторых, ему никогда не приказывали в постели. Ладно, он же не робкого десятка, поэтому примет правила этого очаровательного создания. Именно так, ему определённо нравится объект напротив. Поэтому футболка слетает одним движением руки, кроссовки быстро снимаются ногами, а джинсы вместе с боксерами спускаются вниз и отпихиваются кучей к обуви. Он знает, что его тело идеально, и точно не собирается стесняться.       Глаза Тэхёна загораются от открывшегося вида. Широкие плечи, крепкая грудь с тёмными сосками, шесть кубиков пресса, тонкая талия, мощные бёдра, длинные ноги и, боже, красивый член. Он обходит этого Аполлона вокруг и, наклонив голову набок, разглядывает его накачанную задницу. Захотелось её куснуть. Чёрт, главное — не пустить слюньки.       Тэ прижимается грудью к спине и, опаляя ухо горячим дыханием, спрашивает:       — Надеюсь, малыш Чонгуки не девственник?       Гук вздрагивает от прикосновения холодного шёлка.       — Определённо нет, — опять вышло хрипло (что-то голос его сегодня подводит). Он ощущает, как незнакомец проводит носом по его шее, оглаживает руками ягодицы, а потом прикусывает за загривок. От этих действий член начинает увеличиваться.       — Это хорошо, — звучит шёпотом в ухо.       А затем следует шлепок. Ахуеть. Его шлёпнули. Прям по жопе. Хлыстом. Грёбаным, мать его, хлыстом! И это не больно, а... приятно?!       Парень вновь появляется перед ним, очерчивая его тело плетью.       — Как тебя зовут? — Чонгуку надо познакомиться для приличия, а то его тут уже хлещут, а он даже имени не знает этого «жопного» истязателя.       — Ви, — звучит ему в ответ.       — Ви? А настоящее какое? — ну, любопытный он малый, с рождения.       Вместо ответа ему прилетает новый шлепок, по соску.       — Лишние разговоры в сторону, — строго говорит Ви, наклоняясь к пострадавшему соску, кусает и сразу зализывает укус. Переходит ко второму соску — прикусывает и следом языком ведёт мокрую дорожку, играется с бусинкой, снова кусает и лижет.       Дыхание Чонгука тяжелеет, лёгкое возбуждение начинает концентрироваться в паху. Соски саднят от прикусываний. Этот Ви, оказывается, и «сосковый» терзатель, ещё чуть-чуть — и залижет до дыр. Рука тянется к вихрастой макушке, и только пальцы погружаются в копну волос, как шлепок приходится по его мошонке.       — Ай, блять! Ты что делаешь? — округлив глаза, вскрикивает Чонгук.       — Меня нельзя трогать без разрешения. Я приказываю — ты делаешь. Ясно? — в ответ только угуканье. Ещё шлепок, резкий, но не сильный. — Я не слышу, ясно?!       — Да, да. Ясно, — в сдающемся жесте поднимает руки Гук.       — Хороший малыш, — Ви ведёт ладонью от его бедра вверх по напрягшемуся животу до груди, где сжимает сосок между пальцев, слегка покручивая. — А теперь, Чонгуки, я хочу тебя попробовать, — приблизившись, шепчет прямо в ухо, а потом достаёт язык и проводит им по щеке до виска.       Ви встаёт на колени и обхватывает ладонью полувставший член, сжимает длинными пальцами и пару раз медленно ведёт рукой вверх-вниз, оттягивая крайнюю плоть. Прикрыв глаза, проводит языком по яйцам, вдоль ствола к головке, обхватывает её губами и посасывает, обводя вокруг языком. Открывает рот шире, скользит губами по всей длине, распределяя слюну. Чувствует, как член тяжелеет во рту, наслаждается мягкостью плоти и солоноватым вкусом. Вновь возвращается к головке, посасывает её, языком обводит, играется. Плотнее сжимает губы, с каждым движением берёт больше. Ускоряясь, расслабляет горло и в пару поступательных движений заглатывает возбуждённый орган полностью, задерживаясь у основания на пару секунд.       Отстраняется, старается выровнять дыхание, водит рукой по члену. Поднимает взгляд и натыкается на потемневшие оленьи глаза. Вот как этот чёрт может быть и милым, и горячим?       — Не вздумай шевелиться, иначе накажу, — ухмыляясь, Ви достаёт язык и шлёпает по нему головкой. Обхватывает её губами, посасывает, медленно опускается до середины длины. С каждым поступательным движением берёт глубже, снова пропуская головку в горло. Сглатывает и слышит стон.       Чонгук опять повторится — он не девственник. Но так отсасывают ему впервые. Ещё немного — и этот парень заглотит его яйца, которые поджимаются вместе с пальчиками на ногах от сдавливающих ощущений. Видеть, как член полностью погружается в рот, как слезятся глаза в прорезях маски, как слюна стекает с подбородка на шею — выше его сил. Чонгук зажмуривает глаза, от узости глотки и чавкающих звуков не то, что стонать — готов просто скулить. Низ живота сводит, он ещё сильней напрягает ноги, чтобы не толкнуться вперёд, гонясь за оргазмом.       Тэхён, вцепившись руками в дрожащие бёдра, быстрее двигает головой, чувствует, как член начинает пульсировать. Ещё пара движений — и Тэ отстраняется, отклоняясь немного вбок, быстро водит рукой по стволу, пока Чонгук кончает на пол.       — Ммм... чёрт, — после сильного напряжения накатывает резкая слабость в ногах, и Чону кажется, что он сейчас рухнет.       Ви, отдышавшись, облизывает головку, собирая с неё остатки спермы:       — Какой послушный и вкусный малыш, — голос ещё хрипит.       Интересно, если этому «малышу» отдать бразды правления — справится он так же хорошо, как с послушанием? Тэхёну хочется проверить, потому что от представления, как этот здоровяк прижимает его тело своим к кровати, бёдра сжимаются от возбуждения.       Он вытирает тыльной стороной руки слюну с лица и шеи. Встав с колен, берёт Чона за руку и ведёт к кровати. Разворачивает и толкает его спиной на неё. Гук на руках подтягивается ближе к изголовью, полусидя устраивается на подушках и заворожённо наблюдает за парнем в маске.       Тот поднимает с пола свой хлыст, возвращается к кровати и залезает на неё, вставая в ногах Чонгука в полный рост. С игривой усмешкой медленно развязывает пояс и скидывает халат к своим ногам. Чон восхищённым взглядом рассматривает на безумно длинных, стройных ногах чулки сеточкой, которые прикреплены к поясу на тонкой талии, и кружевные трусики, из которых виднеется возбуждённый член.       Ви поглаживает своё тело руками, поворачивается спиной, оттопыривает попку и медленно стягивает с себя трусики, откидывая их в сторону. Прогибаясь ещё сильней, руками берёт себя за ягодицы, разводит их в стороны, открывая вид на красный кристаллик анальной пробки, и призывно виляет аппетитной задницей. Выпрямляется и вновь поворачивается к Гуку лицом, начинает не спеша идти вдоль его тела, проводя кончиком хлыста по ноге, мошонке и члену.       Чонгук, кажется, перестал дышать, когда увидел кристаллик пробки. Он снова начал возбуждаться. Дикое желание взять этого парня разгорается внутри, заставляя сердце биться сильнее. Он уже не уверен, сможет ли продолжать эту игру. Каждое движение этого бесёнка отдаётся в паху и заставляет его выдержку трещать по швам. Он хочет, чтобы тот скулил свои приказы под ним.       Чон видит, как Ви опускается на колени, берёт с тумбочки смазку и презервативы и кидает их на кровать. Потом перекидывает ногу и седлает его бёдра.       — Малыш Чонгуки уже готов и хочет меня трахнуть? — подцепив подбородок хлыстом и заглядывая в глаза, спрашивает Тэ.       — Безумно хочет, — Гук аккуратно ведёт руками по его бёдрам до талии, сжимая её.       Тэхёна очень заводит тот пожар, который он видит в глазах парня под собой, поэтому позволяет ему это прикосновение.       Он откладывает хлыст в сторону, берёт смазку и выдавливает её на свой член, обхватывает его и проводит по нему вверх-вниз. Одной рукой оглаживает своё тело, щипает сосок, другой медленно дрочит, задевая член Чонгука, от которого ещё немного — и дым пойдёт. Чувствует, как хватка на талии становится сильней.       Это полный пиздец. Чонгук сейчас снова кончит, кончится, закончится, потому что это ёбаное огнище. Безумно красивый парень в чулках и с пробкой в заднице сидит на его бёдрах и ласкает своё возбуждение ахуенными длинными пальцами. Чон не художник, но такую картину повесил бы у себя над кроватью.       — Мммм, вытащи из меня пробку, — всё так же старается держаться приказного тона.       Чонгук выполняет просьбу-приказ. Он заводит руку за спину Ви и пальцами спускается по ложбинке между ягодиц до кристаллика. Обхватив его, медленно вытаскивает пробку и откидывает её в сторону. Чон чувствует, как смазка из анального отверстия стекает на его бёдра.       Тэ берёт презерватив, открывает упаковку, достаёт латекс и раскатывает его по чужому члену. Поливает сверху смазкой и распределяет её рукой по всей длине.       — Проверь, я хорошо готов для тебя? — говорит, нетерпеливо ёрзая на бёдрах.       Чонгук за ягодицы ближе притягивает парня и пальцами обводит колечко мышц, осторожно проникая сразу двумя по самые костяшки. Внутри горячо и влажно. Пальцы хорошо скользят в растянутом отверстии. Чон добавляет третий и быстрей двигает ими внутри, чувствуя, как нежные стеночки сжимаются вокруг пальцев.       — Ааах... дааа... стой, не двигай р...рукой, — стонет Ви и начинает сам насаживаться, лаская своё тело руками.       Чонгук кремень. Кремень же? Просто выдержка трещит по швам. Этот парень туманит его разум и заставляет истекающий предэякулятом член стоять по стойке смирно и отдавать честь. Хочется перевернуть его, вжать лицом в постель и отыметь эту упругую мясистую задницу до саднящих шлепков.       Тэхён, изнывая от желания почувствовать Чонгука внутри себя, на выдохе произносит:       — Хватит. Хочу тебя внутри.       Гук вынимает пальцы и направляет возбуждённый орган в парня, который сам насаживается, опуская бёдра. Член медленно раздвигает мягкие стеночки, даря приятное чувство заполненности. Тэ садится, принимая всю длину. Откидывается назад, руками опираясь на ноги Чонгука, и начинает раскачиваться, увеличивая скорость.       — Божее... ах... — стонет, откидывая голову, не прекращая в умеренном темпе двигаться на члене.       Чонгук шипит, сминает упругие ягодицы, разводит их в стороны, помогает поддерживать темп и сходит с ума от плотности трения. Хочется сильнее, быстрее, хочется подмять под себя это красивое тело и вытрахать всю душу.       Тэхён выпрямляется, замедляя движения, обводит руками крепкую грудь, смотрит поплывшим взглядом:       — Трахни меня, малыш Чонгуки, — говорит с усмешкой, закусив губу, — фас.       Чонгука срывает. Разум полностью отключается, остаётся только что-то дикое, первобытное: брать, трахать, драть. Резким движением он переворачивается, подминая под себя желанного парня.       — Как прикажешь, Ви, — в голосе слышны хриплые рычащие ноты.       Тэхёна размазывает от ощущения тяжёлого крепкого тела на себе. Он смотрит в чёрные безумные омуты, где зрачок полностью перекрыл радужку, и теряет связь с реальностью, погружаясь будто в гипноз.       Чон выпрямляется, упираясь в кровать широко расставленными коленями, берёт обе ноги Ви, сводит их вместе и закидывает себе на левое плечо, открывая вид на блестящий от смазки вход. Проводит рукой по своему члену, проверяя наличие смазки, приставляет головку к анусу, делает плавный толчок, проникая внутрь. Отводит бёдра назад, покидая влажное нутро, и смотрит, как колечко мышц сокращается вокруг пустоты.       — Нууу же! —звучит слишком просяще.— Войди ты уже, нако… ааах, — Тэхён не успевает возмутиться, как в него входят, и в пару толчков чужие бёдра уже соприкасаются с его ягодицами.       Комнату заполняют звуки секса: хлюпанье смазки, хлопки яиц о задницу, тяжёлое дыхание, стоны и шипение. Тэхён наслаждается тем, как этот член хорошо его заполняет, каждый раз проезжаясь головкой по простате, вызывая звёзды перед глазами. Давно его так хорошо не трахали. Этот парень точно чёрт-искуситель и явно любит доминировать в постели.       — Боожее, дааа, ещё, сильней... — от быстрого темпа напряжение концентрируется в паху, но не находит выход, желание кончить заставляет глаза слезиться.       Тэхён тянется к своему возбуждению для дополнительной стимуляции, но его руку перехватывают, наваливаясь всем телом сверху и складывая его практически пополам, и удерживают над головой.       — Ну уж нет, — каждое слово чередуется с грубым толчком, — ты меня столько мучил и теперь кончишь только от моего члена.       Чонгук практически не выходит из этой сочной задницы, трахает плотными сильными толчками, не сбавляет быстрый темп, хотя бёдра сильно напряжены и практически онемели. Ему нравится видеть румяные щёки, сквозь прорези в маске слезящиеся глаза, разметавшиеся по шёлку вихры волос, а бархатные стоны, перешедшие уже в крики, ласкают слух.       — Ммм... медленней, сто... стой, — свободной рукой Тэхён пытается затормозить быстрые движения чужих бёдер. Но в следующее мгновенье ощущает пустоту в анусе, а его самого, словно куклу, переворачивают на живот.       Чонгук вздёргивает его задницей кверху, разводит половинки в стороны, немного раскрывая края растраханной дырочки, и сразу входит до конца, сплющивая ягодицы короткостриженным лобком. От резкого проникновения Тэхён сжимается, за что получает увесистый шлепок по заду:       — Расслабься.       Стенки ануса перестают препятствовать скольжению члена. Чон увеличивает скорость фрикций, наблюдая, как его орган полностью исчезает в этой аппетитной попке и как она же краснеет от частых шлепков о лобок. Попытку Тэ двигаться навстречу пресекает сразу, утыкая его головой в матрац и фиксируя в таком положении рукой.       От этого безумия у Тэхёна закладывает уши. Будто сквозь вату он слышит чавкающие звуки от вбивающегося в него члена. Кажется, он сорвал голос и способен только на булькающие, скулящие стоны. Слюни текут на простынь, задницу саднит, но это ничто перед тем, как сильно он хочет кончить. Он чувствует, как приближающийся оргазм скручивает пах, заставляет яйца поджаться, а член истекать предэякулятом. Резкий шлепок обжигает ягодицу:       — Давай! Ну же, кончай... — следом ещё один.       — Чёрт, чёооорт, даааа... — хватает ещё пары точных попаданий по простате — и у Тэхёна фейерверки взрываются перед глазами, сперма толчками брызгает на постель, а в ушах стоит звон.       У Чонгука сводит бёдра, но он продолжает трахать, чувствует, как от оргазма Ви сжимает его внутри сильнее, он сам уже близок к разрядке. Толчок, ещё один, и он выпрямляется:       — Держи задницу, — быстро вытаскивает член, стягивает презерватив и рукой доводит себя до оргазма. — Ммм, сссукааа... — стонет и кончает крупными брызгами на покрасневшие ягодицы и распухший анус.       Тэхён, выпрямляя ноги, полностью вытягивается на постели и не шевелится. Чонгук заваливается рядом на спину. В комнате слышны только два сбивчивых дыхания.       — Ты… ты в порядке? — всё ещё пытаясь отдышаться, первым подаёт голос Чонгук. — Кажется, я немного переборщил, просто ты мне все тормоза сорвал.       — Ты ведь не любишь «исполнять приказы»? — вопросом на вопрос. — Что тогда была за хрень в твоей анкете? К чему этот спектакль? — Тэхёну очень всё понравилось, но доля возмущения проскальзывает в его голосе, ведь на месте этого чёрта с оленьими глазами мог оказаться какой-нибудь неадекватный. — Ты же в курсе, что анкета заполняется согласно твоим предпочтениям?       — Блядь, извини. Понимаешь, тут такая ситуация… нууу, в общем, я проиграл друзьям, и это они заполняли анкету... — Чонгуку очень неловко в данный момент: голым, после ахуенного секса с нереально красивым парнем объяснять, что это всё проигрыш и дурацкая шутка от его друзей. — Я нарушил какие-то правила в твоей игре?       — Моей игре? Игре! — нет, всё же Тэхён передумал — у него не оленьи глаза, а бараньи. — Кошмар! Называть предпочтения людей «игрой», — сучка Тэхён в действии.       — Извини, извини. Я не хотел ничего плохого.       Чонгук присаживается на кровати и поворачивается в сторону Ви, дыхание спирает от сексуального тела с плавными изгибами, а эти ноги он не прочь ещё раз увидеть на своих плечах.       — Слушай, давай забудем эту нелепую ситуацию. Чёрт, это не нелепо, это было ебически, ну, в смысле, давай забудем последние 10 минут. А давай сходим куда-нибудь? Нет, не так. Меня зовут Чонгук, и ты мне очень понравился, давай сходим куда-нибудь? — блять, Чонгук готов отвесить себе леща, ну, как школьник, ей-богу.       — Ч... чегооо? — Тэхён отрывает голову от постели, поправляя маску, и приподнимается на локтях. — Ахренеть! Просвещу тебя, что в правилах клуба я могу сохранять анонимность. И я не горю желанием заводить знакомство с шутом в пубертате, — встаёт на колени и слезает с кровати, ему уже всё равно на халат, он не хочет участвовать в этом цирке.       — Да я ж серьёзно! Давай получше познакомимся, и даю хрен на отсечение — ты поменяешь своё мнение обо мне, — настойчивость — второе имя Чонгука.       — Хах, слушай, хрен свой прибереги, ещё в жизни пригодится. И да, спасибо за классный секс, малыш Чонгуки. Но на этом всё, — Тэхён голый проходит в другой конец комнаты, выходит из неё через ещё одну дверь и закрывается с другой стороны.       Чон про себя говорит, что он дебил. Но выбора нет, его бортанули. И хрен с ним, с этим Ви. Мозги сейчас плохо соображают, потому что он реально выебся, нужен душ и сон. Пора уносить отсюда яйца, пока снова не отхлестали.