Глава 10. Всё не просто так.
27 мая 2024 г., 00:00
Тревога вечная мне не даёт вздохнуть, От стонов горестных моя устала грудь. Зачем пришёл я в мир, раз — без меня, со мной ли, - Всё так же он вершит свой непонятный путь? Омар Хайям
Время, проведенное в Сумеру, не задалось. С работой было всё в порядке, связи Кэйя наладил, и смог договориться с кем было нужно. Но всё это меркло. Одетт отчего-то выглядела уставшей, хоть ночной сцены больше и не повторялось. Только вот упрямое сердце капитана чувствовало напряжение и страх за любимого человека. Девушка веселилась, гуляла с ним, подставляя лучам жаркого Сумерского солнца своё лицо, улыбалась и была нежна, однако на дне зеленых глаз бесконечно плескалась какая-то несвойственная ей тревога. Сегодня был последний день их небольшого путешествия, который они договорились провести с её друзьями. Разношерстная компания, собравшаяся за столом, смогла безоговорочно принять чужака в лице Альбериха, не позволяя ему чувствовать себя лишним или же хоть сколько-нибудь неловко. Он смог найти общий язык с неразговорчивым Аль-Хайтамом, который даже будучи среди друзей не натягивал на лицо любезную улыбку. Кавех о чём-то спорил с отмачивающим железные шутки Сайно, а Одетт заинтересованно разговаривала с Тигнари на какую-то свою ботаническую тему. Кэйя посмотрел на неё внимательнее и поджал губы. Она явно побледнела, хоть и пыталась скрыть это под макияжем, тени от недосыпа уже начали накладывать на её едва покрасневшие глаза свой отпечаток. Что же с ней творится… Девушка не преминула поймать его взгляд и настолько ласково и любовно улыбнуться, что сердце сковало сладкой болью. Страх потерять опять начал волновать капитана. Она отмалчивалась или уходила от темы сна и самочувствия, которые он начинал уже битый день. Уверяла в том, что всё с ней в порядке, и его милая Детти здорова. - Что с ней? – Аль-Хайтам прервал поток его размышлений, вовлекая в диалог. – Заболела? - Не знаю, - лицо Альбериха потемнело, и он приложился к своему бокалу крепкого и густого как патока сумерского вина, осушив его залпом. – Ей кошмар снился несколько дней назад, после него поменялась… Говорит, что всё хорошо, но я вижу, что это не так. Альберих искренне надеялся на то, что учёный поможет, сможет хоть как-то утихомирить бушующий внутри него океан беспокойства, однако тот задумчиво молчал, нахмурив тонкие брови. - Дай ей время, сумерцы только начали привыкать к сновидениям, - о сложившейся политической ситуации Кэйя знал, но не мог отмести сомнения в том, что это новоявленность снов могла повлиять на его девушку. - Я надеюсь, что это просто сновидения, - Аль-Хайтам поджал губы и вновь посмотрел на Одетт. Кэйя заметил задумчивость секретаря Академии, который откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Как-будто бы решался: говорить или же нет. - В архивах Сумеру я нашел упоминание о неизвестной болезни, - капитан напрягся как струна и посмотрел на собеседника. – В ней определенные люди видят каждый раз один и тот же сон до тех пор, пока он не претворяется в реальность, ну, или пока они не сходят с ума. Я не берусь что-либо утверждать, к тому же, это больше похоже на легенды о пророках и ведуньях. Если найду что-то ещё, напишу в письме. - Буду признателен… - голос Альбериха потускнел, взгляд затуманился мыслями и переживаниями, пока по плечу его не ударила рука. Он вздрогнул, носа коснулся любимый запах цветов и звонкий голос разрезал напряжение. - Мальчики, что у Вас с лицами? - Одетт была слегка подвыпившей, зато веселой и словно бы полностью здоровой. – Как будто бы на поминках сидите. Она тут же уселась на лавку между ними и положила голову ему на плечо. Вжалась так крепко, будто бы Кэйя вот-вот исчезнет. Нет, алкоголь ей сегодня противопоказан. Альберих подумал о том, как же весело ей завтра будет в дороге и не смог сдержать улыбки. Мягко провел рукой по её волосам и спине, одаривая русую макушку нежным взглядом. Настала пора всем прощаться и расходиться. Их ждёт дорога домой…***
Они медленным шагом шли по набережной Сумеру. Прохладный ветер отрезвлял и даровал странное умиротворение, вот только на сердце у капитана было совсем не спокойно. Он не мог выкинуть из головы слова Аль-Хайтама про неизвестную болезнь, хоть это и были лишь какие-то нелепые догадки. Бред. Кэйя просто превращается в параноика… Но если бы… если бы Одетт хотя бы намекнула на своё состояние или сон, он бы не нервничал так сильно. Тишина стала давящей. А если она действительно больна? Да Альберих лучше в лепешку разобьется, чем будет смотреть, как его нежная любовь медленно угасает в безумии или страданиях, не в силах ничего предпринять. Нужно поговорить с ней. - Всё в порядке? – Одетт отпустила его руку и встала перед ним, требуя ответа. – Ты весь вечер как на иголках сидел, Кэйя, что произошло? - Это я должен у тебя спросить, - может вопрос прозвучал неправильно, сурово и холодно, но Альберих ничего не мог сделать с собственными переживаниями. – Ты сама не своя… Вернее, пытаешься скрыть своё состояние, но я же вижу… Одетт выдохнула и виновато отвела взгляд в сторону. Молчит как лазутчик. Она испытывала его терпение. Альберих прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки ночного города. Приглушенные крики и песни уже изрядно пьяных людей, пение сумеречных птиц, влажный ветер лесов и моря. Вместо того чтобы успокоиться, капитан почувствовал только ещё больше навалившуюся на него усталость и печаль. Не к месту вспомнилась недавняя встреча с Дайнслейфом, которая только больше всколыхнула его шаткое состояние и сомнения. Наверное, всё это – расплата за то, что он слишком расслабился. Позволил себе то, чего не заслужил. В конце концов, он тоже не всё рассказывает ей, значит и она не обязана делиться с ним всем, что у неё внутри. - Прости, я не хочу давить на тебя, - Кэйя мягко взял её руки и приблизил к своим губам. Зная или нет, но он сможет помочь ей хотя бы тем, что будет просто рядом. - Я расскажу тебе всё, но только не сейчас, прошу, подожди ещё немного.***
Ему вновь не спалось. Скоро они вернуться домой, в Мондштадт, и может быть там всё вновь наладится? Из головы не вылезала её просьба потерпеть. Кэйя тихо застонал в подушку и сел, устало проведя рукой по лицу. Это просто невозможно… Капитан тихо спустился на кухню, и налил воду в стакан, присев за стол. Задумался, опустив голову, пока не услышал скрип половиц. Мысль о том, что это Одетт он отмел, звук шагов был совершенно иным. Значит её отец. - Я хотел с тобой поговорить, - господин Ванада говорил вполголоса, заставляя Альбериха посмотреть на севшего перед ним мужчину. - Я не знаю, что с Одетт, - капитан совершенно грубо перебил учёного, однако он так устал от всего происходящего, что сил на вежливость совершенно не осталось. – Она не говорит что случилось, но я вижу как ей плохо. Взгляд отца Одетт стал до ужаса сочувствующим. Таким, словно бы он знал, что грядущее не представляет ничего хорошего. Ученый сел напротив и тяжело вздохнул. - Когда Одетт была совсем малышкой, Фрида, её мать, проснулась, как от бреда, говорила, что ей снился сон. Наша дочь в темнице, а подле неё мужчина, заносящий над ней клинок. Смуглый мужчина, явно благородных кровей, в меховой накидке, со шрамом на правом глазу, - сердце капитана забилось с невообразимой силой. Что это может значить? – Я думал это какой-то бред. Глупый сон, который ничего не значит, но Фриду поглотила тревога. Она не докучала мне переживаниями, хотя я видел, что что-то не так. Но этот сон не отпускал. Он снился ей раз в месяц, затем раз в неделю, а после каждый день. Один и тот же сон. Фрида начала сходить с ума. Медленно, этот сон, как яд, отравлял её рассудок. Она стала бояться уснуть. Фрида чахла, рассыпалась на глазах, а все лекари и мудрецы молчали, не представляя в чем причина ее недуга. Она умерла, а я ничего не смог с этим сделать. И теперь ты появился на пороге моего дома. Точь-в-точь, как плод воспаленного рассудка моей супруги. А Одетт сниться сон, который поверг её в ужас. В доме воцарилась тишина. Часы на стене говорили о том, что было уже давно за полночь. Кэйю словно ударили молотом по голове. Что он должен был делать? Как дальше поступать? Как ему защитить, уберечь, то что он любит? - Вы думаете, мне стоит держаться от нее подальше? – сказанные им же слова были слышны будто из-под толщи воды. – Если потребуется, то я… я смогу… Слова застряли в горле. Он хрипло выдохнул, прижимая пальцы к воспаленным векам. Альберих не хотел верить в то, что он говорит. Не хотел, чтобы это было единственным решением, но он должен уберечь Одетт всеми возможными способами. - Я не хочу чтобы ее сердце разбилось и вижу, чувствую, что ты переживаешь за нее куда больше, чем за себя. Ваше расставание не является решением, – Ванада выдохнул, глядя на полную луну за окном. Кэйя видел блеск слёз в глазах сурового ученого. – Предотврати её сон. Не дай погрязнуть в отчаянии и тревогах. Спаси её чего бы это не стоило.
