Накахара сан

— Покажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, Осаму. В голове стоит шум, Дазай тяжело дышит, ему хочется, так сильно хочется кончить. Его жестко и глубоко трахают на столе вот уже целый час, не давая кончить, или даже пошевелиться — все, что он может, это лежать на животе, держась за край стола, принимая в себя Чую и его член. Но это ни в коем случае не было просчетом. Осаму просто даже не подозревал, что ему будет настолько хорошо. Он заявился «навестить» бывшего напарника в главном здании Портовой Мафии, якобы поздравить с повышением — Мори таки ушел на пресловутую пенсию, оставив дело всей жизни приемнику. Но то, как Чуе шла эта позиция власти, дико возбуждало. Даже слишком. С первых же шагов в офис хотелось подчиниться, хотя Дазай надеялся, что он не подал виду. Он бы сделал все, что Чуя бы захотел. А хотел он многого. Сидящий перед ним в бывшем кресле Мори, Чуя выглядит слишком хорошо. Все та же одежда, портупея, перчатки и плащ, только рубашка бордового цвета вместо привычного белого. Осаму не мог не признать, как же сильно Чуе это шло. Подходя к столу, Дазай чувствовал на себе изучающий (хотя, скорее, раздевающий) взгляд Накахары на себе. Ухмылка, красивый оскал, и кивок — мол, подойти ближе. И Дазай подходит, ни говоря ни слова, обходя стол, выпрямляется перед Чуей, который смотрит на него снизу вверх из сидячей позиции, и Осаму впервые ощущает себя меньше. Томный взгляд придавливает к месту, будто бы на него вдруг стала действовать Гравитация Накахары, колени соприкасаются, а рука в перчатке лишь хлопает по своему бедру дважды. Поняв намек, Дазай решает сбросить плащ (тот оказывается на столе), и делает именно то, что ему беззвучно приказали. Он перекидывает ногу через Чую, садясь тому на колени. Чуя так близко, и хотя он даже не шевелиться, этот пристальный взгляд заставляет Осаму ерзать. Он кладет руки на плечи Чуи, и вопреки собственному желанию, понимает, что ощущает легкий румянец на собственных щеках. — Привет, Осаму. Теплый голос, знакомый до боли, отдает авторитетом. Нaкахара кладет руку на бедро Дазая, с улыбкой подмечая легкую дрожь в красивом теле, сидящем на нем, и, не церемонясь, давит ладонью на уже вставший в брюках член Дазая. — Чуя… Я… — Даже не поздороваешься? Или ты не за этим пришел, Осаму? Рука потирает член через ткань, и Дазаю хочется скулить, ведь он, в конце концов, до безумия возбужден от одной мысли о том, что сейчас произойдет. — Я… Я здесь, чтобы поздравить тебя с новой должностью… Чуя продолжает поглаживать член Дазая, даже не удосуживаясь попытаться расстегнуть его ширинку. Ему несказанно нравится, как сильно взгляд Осаму затуманивается от таких легких движений. — А ты вместо подарка? Как мило. Дазай придвинулся ближе к Чуе, отодвигая рыжую прядь чтобы поцеловать шею, одновременно чуть двинув бедрами. Накахара лишь наклонил голову в бок, предоставляя доступ, и вздохнул чуть громче, чем намеревался. Нежные губы целовали пульс, Осаму пах чем-то свежим, и от него исходило тепло. Чуя скучал. Потирая член Осаму, Накахара позволил себе на мгновение утонуть в нежной ласке исходящей от парня. Такой тихий, нуждающийся в нем, просящий о прикосновениях, двигающий бедрами лишь бы только почувствовать Чую на нем, Дазай ему определенно нравился. Но Накахара точно знал, зачем Осаму здесь, и нежность это только часть этого. Чуя убрал руки с его тела, улыбаясь, услышав скулеж от потери трения. — Тебе что-то нужно, Осаму? Дазай оторвался от любимой шеи, взглянув на Чую молящим взглядом. Накахара все понял без слов, но все равно хотелось услышать. — Встань с моих колен и разденься. Хочу на тебя посмотреть. На дрожащих от возбуждения ногах, Дазай приподнялся, слушаясь босса Портовой Мафии. Вытянувшись во весь рост, он облокотился на стол позади него, и начал расстегивать рубашку. Бинты снимать не хотелось, но Чуя бы даже не стал об этом просить. Чуя смотрел Дазая пожирающим взглядом. То, с каким трепетом брюнет раздевался перед ним, было особым зрелищем, пропускать которое было нельзя. Слишком очаровательно. Рубашка на столе, брюки тоже, и на Дазае уже нет ничего кроме нижнего белья, через которое четко виден силуэт стояка и небольшое мокрое пятно. Оглянувшись на закрытую, но не запертую дверь, Дазай снова посмотрел Чую. — Я сказал, разденься. Полностью, Дазай. Повинуясь, Дазай рвано втягивает носом воздух, когда холодок пробегает по его голому члену. Чуя же, полностью одетый, достает сигарету из пачки, поджигая. — На стол. Хочу посмотреть, как ты растягиваешь себя, как моя личная шлюха. Сглатывая, Осаму садиться на стол, раздвигая ноги, опираясь ступнями на подлокотники кресла. Тон Чуи возбуждает, а непринужденный взгляд, как будто у него самого не стоит, заставляет слушаться. — Тюбик в первом ящике. Кажется, Чуя заставит его делать все сегодня, и Дазай даже не против устроить зрелище для него. Осаму выливает смазку на руку, и, подняв ноги выше и раздвинув их еще шире, Дазай, и уже готов провести рукой по его напряженному члену, когда Чуя останавливает его. — Нет. Ласкать тебя можно только мне. Кончишь на моем члене или никак. Дазай снова сглатывает, и, запрокинув голову, дрожащей рукой, между ног, вводит два пальца в себя. Угол не самый удобный, локоть на который он оперся немного болит, но… Чуя хочет посмотреть на него. Двигая пальцами внутри, Осаму, закусив губу, начинает двигать бедрами, уже осознав с разочарованием, что в такой позе до простаты он точно не достанет. Член течет предэякулятом, это уже превращается в пытку, но Дазай все же вводит третий палец, уже торопясь, разводит их, разрабатывая проход. Немного некомфортно, он хочет Чую в себе, а не свои пальцы. Накахара тем временем продолжает спокойно курить. — Ты так мило стонешь, Осаму. Репетируешь перед зеркалом или это представление только для меня? — Только… только для… тебя… я… ах… ааа Чуя пожалуйста я… Накахара потушил сигарету, бросив ее в пепельницу. — Может, мне стоит оставить тебя прямо так? Недотраханным, с текущим членом, на моем столе… Или может лучше развернуть тебя, и ебать пока ты не начнешь умолять меня перестать, кончив раз пять… хм… что-же выбрать? Чуя явно наслаждался этой пыткой, но низ живота тянул так, что Дазаю уже было наплевать, что именно Накахара говорил, лишь бы он вошел в него. — Вв…второе… Осаму ощутил ухмылку Чуи всей кожей. Его схватили за запястье, вытащив пальцы, заставив посмотреть в глаза. Дазай ожидал увидеть в них упоение властью, страстную грубость, и даже желчь, но… Чуя улыбался. Мягко, спокойно улыбался, без оскала или жестокости, также как и всегда когда они были вместе, с целью успокоить и проверить, в порядке ли Осаму. Унижение это очень весело, но только если оно нравится обоим. Понимая без слов, что именно молча спрашивал Чуя, он уже хотел было просто кивнуть, и продолжить их игру, когда босс Портовой Мафии наклонился вперед, осторожно целуя губы. Стоя между ног обнаженного Дазая, который буквально только что понял, как сильно ему нужна была эта минутная нежность, Чуя приобнял парня, одной рукой проводя по спине, второй придерживая подбородок. Такая резкая смена настроения заставила Осаму чуть отстранится, уже самому, и вопросительно посмотреть на Чую. — Чиби… что ты… — Ты меня с ума сводишь, Осаму, — улыбаясь, прошептал Накахара. Даже эта фраза отозвалась искрой между ног. Да, Чуя ставил его на колени в прямом и переносном смысле, но всегда было приятно услышать, что это было взаимно. Вернувшись к губам Осаму, размеренная страсть поцелуя распалилась с удвоенной силой, когда Накахара, прошептав «открой рот» возбужденному парню, дал обхватить себя ногами. Все еще одетый, даже не расстегнув брюки, или рубашку, Чуя истязал губы бывшего напарника, покусывая нижнюю, проталкивая язык внутрь, практически имея его своим. Дазай, наконец, ответил, прижимая Чую ближе к себе, не давая двинуться ни на миллиметр от него, пачкая предэякулянтом жилетку. Такой теплый, красивый, и в данную секунду, заботливый Накахара нравился еще больше, чем властный и холодный. Хотя, Осаму отдавал себе отчет в том, что Чуя ему просто нравился любым. Хотелось слезть с чертового стола, у Осаму уже начали затекать конечности, и Чуя, словно прочитав его мысли, приподнял парня, чем вызвал кратких вздох, и поставил на ноги. Дазай вспомнил бы удивиться тому, каким же сильным был Чуя, но не успел. Его резко развернули, и, схватив за шею, хоть и безболезненно, но все же заставили облокотиться на стол. Детектив почувствовал, как член Накахары, ощутимый через одежду, уперся в его, и желание потереться об него возникло с новой силой. Только вот ему не дали возможности даже двигать бедрами. Чуя провел рукой по дрожащему телу от шеи до икр, снимая перчатки зубами. Дазай повернул голову, пытаясь поймать взгляд Чуи, но тот как в трансе наблюдал за теми частями кожи, что были доступны ему. Одним коленом Чуя раздвинул Дазаю ноги шире, и приподнял таз, заставляя того полностью лечь на стол. Чувство того, какой властью над ним обладал этот невысокий, но смертоносный молодой человек, сводило с ума, Осаму дико вело от мысли, что Чуя, его прекрасный, невероятный Чуя, сейчас войдет в него своим огромным членом. — Наблюдай за дверью, Осаму. И постарайся не кричать слишком громко, — с ухмылкой и почти издевкой произнес Накахара. Почувствовав мокрые от смазки пальцы Чуи у своего отверстия, которое он только что так старательно разрабатывал, Осаму был готов заскулить в сотый раз. Чуя ввел сразу два пальца, немного подвигав ими, почувствовал расслабленность внутренних стенок, и, чувствуя себя немного садистки, резко ввел пальцы до конца, упираясь в простату. Дазая дернуло. — Ааагхх, ААА! Тут же добавив третий палец, Чуя начал быстро трахать Дазая рукой, параллельно расстегивая брюки. То, как мышцы парня сжимались вокруг его фаланг лишь напоминали о том, как великолепно он будет ощущать себя, и как сладко будет стонать Осаму, когда Чуя наконец войдет в него. — Чууя…я … ахха, Чуя… Дазай сглотнул, сделав упор на то, чтобы точно взяться за стол покрепче, когда почувствовал, что любимые пальцы покинули его, и в него уперлось кое-что побольше. Гораздо больше. Без церемоний и предупреждений, Чуя резко ввел свой член до упора в Осаму. — АААА Оааа Чуя аааах! Накахара наблюдал за тем, как его пенис исчезает внутри Дазая, как тепло обхватывает и давит на него со всех сторон, и прикусил губу от удовольствия и предвкушения. Сейчас здесь будет очень жарко. Дазай всегда обожал, когда Чуя трахал его, как он с силой входил в него до упора, задевая простату под нужным углом, и все, что ему оставалось, это подставляться. Он так ХОТЕЛ, чтобы Чуя продолжал трахать его до потери пульса, как сейчас, когда Чуя, глубоко вздохнув, отпустил бедра Дазая, чтобы взять его за запястья. Еще больше ограничивая движения парня, он заломил их ему за спиной, продолжая вдалбливаться в Дазая с огромной скоростью. Стол двигался с каждым толчком, член Осаму капал на пол жидкостью, и хотя к нему никто еще даже не притрагивался, он знал, что скоро кончит. И он хотел почувствовать Чую в себе. Резкие толчки, каждый ударяет в простату, Дазай скулил, повернув голову назад как мог, и ловит на себе безумный взгляд Накахары, который втрахивает его в этот стол будто хочет уничтожить. Мебель. Не Осаму. Никогда не Осаму. — Чуу…чу.яя… ах, ахххх я … чуя я сейчас…. — Давай. Кончай, Осаму. Я чувствую, как пульсируют твои стенки. — Я хочу… я хочу, чтобы Чуя тоже… Я хочу почувствовать к.кааак ты…ах! — Кончить в тебя, детка? Дазай стонет уже в голос, все его тело дрожит сильнее прежнего, за дверью его явно слышат, но ему наплевать, настолько, насколько это возможно. Все что есть в данную секунду — это они двое, и то, как приятно член Чуи расширяет его изнутри, двигаясь вперед назад, головка пульсирует, а собственный стояк Дазай уже невыносим. Хочется кончить безумно, но… Осаму не хочет, чтобы это когда-либо заканчивалось, но он кивает как может, параллельно выстанывая имя Чуи как мантру. Если Чуя хочет излиться в него, он ему позволит. Он позволит ему все, что угодно…. Пара особо резких толчков, и Осаму кричит в голос, кончая на пол под стол босса Портовой Мафии. Ему хорошо, напряжение, что сводило его с ума, постепенно спадает, и ему кажется, что он в раю, но… Чуя не останавливает. Он продолжает трахать его, засаживая член в него как можно глубже. Дазай знает, что он не остановится, пока не кончит, и он готов быть использованным ради того. Он готов на все ради Накахары-сана.