Переключение внимания

У директрисы Уимс было много трудных учеников. Стены Невермора часто были расписаны неприличными словами, окна периодически разбивались, на стульях педагогов оказывались булавки и кнопки. И это было самым безобидным, поскольку, учитывая экзотичное происхождение самих учеников, были проблемы и похуже. Вся школа могла влюбиться в сирен, которые решили побаловаться, экстрасенсы оживляли всякую ересь с рисунков, весь класс мог быть обращен в камень, поскольку из прически горгоны выпадала змея и все в таком духе. В общем, проблем было достаточно. Однако закалка подобными трудностями не помогла, когда к Энид Синклер присоединилась Уэнсдей Аддамс. Лариса приняла ученицу только из-за и без того хрупких отношений с Мортишей и бывшего романтического интереса к располневшему Гомесу. Изначально она планировала отказать сразу, как только ей поступила просьба от этой семейки, но после долгих переговоров с собой, щедрых денежных вложений и в конце концов обаяния самой девочки, решила дать ей шанс. Как оказалось, зря. Ой как зря. Казалось, что Энид — добродушный лучик, светлый волчонок с добрыми глазками, никогда не имевший злых намерений и Уэнсдей — полная ей противоположность, которая только и мечтает о том, как бы кого расчленить, изувечить и при этом изувечиться самой, будут стараться обходить друг друга стороной. Но нет. Девочки стали созависимы. У Энид была нескончаемая энергия, а у Уэнсдей множество способов ее использования. Например, в первую же неделю, Уэнсдей совершила попытку сбежать, а Энид, видя как план ее соседки провалился, проколола когтями шины авто директрисы, которая и вернула девушку. Но это было только началом. Адамс вместе с Синклер сбегали вдвоем, проникали в те места, в которых находиться было запрещено, портили школьное имущество. Однажды на уроке биологии девочку с косичками выбесили замечания Бьянки в ее сторону и ее песенный выпендреж. Уэнсдей же в свою очередь решила прервать сеанс самолюбования сирены и беззвучно, казалось бы, открыла рот. Ее верная подружка оборотень мгновенно взбесилась и разнесла почти весь кабинет ботаники. Мисс Торнхилл пришлось долго откачивать после того, как та пережила смерть некоторых своих зелёных подопечных. Сама же директриса тоже получила свое. В ее кабинет была подкинута змея, слава богам не змея с головы горгоны, были порваны ведомости об успеваемости учеников, особенно был перемолот лист с оценками Аддамс, хотя и училась та на отлично, к ее окну спускался огромный паук, а в любимом столе была найдена мёртвая белка. Только не подумайте, что Уимс все это проглатывала. Она наказывала юных учениц как могла: выговоры, шантаж, вызовы родителей, наказания в виде выполнения работы уборщиц и даже расселение (после последнего, одну из комнат, в которую переселили Аддамс, пришлось закрыть на капитальный ремонт). Но не помогало абсолютно ничего, до одного момента. Синклер исполнилось 16 лет. Как бы ну и ладно, но Уимс стала замечать, как оборотень стала гораздо прилежнее, стала меньше хулиганить. Взросление само собой сказывалось, но не оно одно. Энид все чаще засматривалась на горгон, а точнее на одного конкретного парня. Все стало ясно. Любовь и созревание — вот, что укрощает трудные юные головы. Когда мистер Петрополус находился где-то поблизости, молодая волчица была больше занята вопросами своей внешности, нежели шалостями со своей подругой. Это не значит, что она совершенно перестала совершать всякие шалости, но ее участия в них стало гораздо меньше. Однако ее подружка, которая была даже старше и ожидала семнадцатилетия в ближайшем будущем, вовсе не показывала интереса к романтике. Казалось, ее наоборот тошнило от всей этой любовной любви и любого ее проявления. Но, видя как хорошо этот фактор повлиял на ее соседку, директриса Невермора решила провести операцию по нахождению романтического интереса для мисс Аддамс, чтобы та хотя бы на время отвлекалась от хронического непослушания, пакостей и всяких других нехороших действий, которые она могла совершить и пошатнуть моральное состояние самой Ларисы и ее академии.