Переключение внимания

После того, как женщина выяснила, что наличие у младшей Аддамс романтических чувств к кому-либо не приносит ей удовлетворения, а скорее наоборот, она поуменьшила порывы найти для нее такого человека. Не добавляло счастья и то, что у Аддамс теперь была целая банда для совершения пакостей. Через неделю Уимс как обычно повезла девушку к мисс Кинботт. После того случая с тактильным контактом они особо не разговаривали, потому тишина в авто снова стала неловкой. Так вот в этот день Уэнсдей снова сбежала и успела по пути на вокзал встретить шерифа Галпина, который отвез ее в участок явно торжествуя. Уимс забрала девушку, вступая в конфликт с мужчиной, который хотел проучить девчонку из-за личной неприязни к ее семье. В машине Лариса не выдержала. — И что это было, мисс Аддамс? — воскликнула она прерывая тишину. — Побег. — лаконично ответила девушка. — С чего бы? — А разве нужна причина? — Нет, нет, нет, Аддамс. — Уимс замедлила ход машины, чтобы растянуть беседу, — Я не понимаю. Вы нашли в школе друзей, ваши оценки безупречны, вас даже особо никто не держит уже. Вы вольны делать что хотите, покидаете Невермор когда вам вздумается, в конце концов вы даже влезли в расследование преступлений! И вот сейчас снова побег? В честь чего? Вас кто-то обидел или страшно по родителям соскучились? — Вы знаете что обидеть меня невозможно, — покривилась Уэнсдей, — а про тоску по своей семейке я вообще молчу. — Тогда в чем дело? — не унималась старшая, но девушка молчала, — А черт с вами, не говорите. Надеюсь вы хотя бы с мисс Кинботт более многословны. Ученица неопределенно фыркнула и продолжила смотреть на дорогу. Машина прибавила ход. Когда авто остановилось у ворот Невермора, а Уэнсдей торопливо стала отстегивать ремень, Уимс снова обратилась к девушке, накрывая ее руку на колене своей, чувствуя как девушка вздрогнула. — Я хочу сказать мисс Аддамс, что если у вас проблемы, то пожалуйста, не держите их в себе. Найдите человека, которому можно доверять и поделитесь своими мыслями. Сбегать же совершенно не обязательно, тем более от проблем не убежишь. — Мой сеанс терапии на сегодня уже был закончен. — холодно ответила девушка и выпрыгнула из машины. Блондинка устало опустила голову на руль. Спустя день всех учеников привезли в Джерико в рамках сотрудничества между нормисами и изгоями. На этом мероприятии, пока Уимс улыбалась мэру Уокеру, она и поняла возможную причину последнего побега Уэнсдей. Энид всюду бегала со своим теперь уже парнем Аяксом и совсем забыла про подругу. Видимо, какой бы одиночкой себя не считала Аддамс, одной среди смеси изгоев и жителей города она точно быть не хотела. Лариса порывалась составить ей компанию, но вспоминая, как недружелюбно к ней настроена девушка и свои собственные никому не нужные слишком странные чувства, она искала, кто же мог помочь ее подопечной. Она уже направилась к ней сама, но была остановлена мэром, который хотел обсудить новые вопросы финансирования его городишки. Пока он уводил ее в сторону, она выцепила из толпы мисс Торнхилл. — Мэрилин, присмотри за нашей выскочкой с косичками. Она ходит тут совершенно одна, как бы чего не вышло. — обратилась она к профессору ботаники. Преподавательница как будто только этого и ждала и немедленно ринулась к девушке, заверяя директрису что что все будет хорошо. Уимс стало спокойней. Через час, когда они с мэром вернулись на площадь, Лариса увидела, что Торнхилл справляется со своей задачей даже слишком хорошо. Они шли с Уэнсдей со стаканчиками кофе, женщина что-то восторженно щебетала, но вид девушки не давал понять, что ей что-то не нравится. Наоборот, она, казалось поддерживала беседу. Проходя мимо клумб Мэрилин не удержалась и присела у цветов, осматривая их и не переставая щебетать. Аддамс же внезапно присела рядом и выбрала из цветочных зарослей один стебелёк с желтым соцветием. Она протянула его женщине, а та смеясь заправила его себе в волосы. К горлу Уимс подступила тошнота. Все начали рассаживаться в зрительские места. Торнхилл со своей подопечной сели вдвоем на первый ряд. Женщина что-то продолжала говорить, в один момент она, видимо, пошутила, потому что на лице Уэнсдей возникла полуулыбка. Полуулыбка обращенная к Мэрилин. Лариса схватилась за трибуну руками, ощущая, что еще чуть-чуть и проломит дерево. По телу расползалась неприятная волна, концентрируясь в горле и животе. Это было жгучее чувство ревности, женщина знала его еще со школьных времен, когда наблюдала за родителями девушки с косичками. Кровь Аддамсов не дает ей покоя даже сейчас, какая ирония. Кажется Торнхилл перешла черту, когда стала поправлять волосы Уэнсдей, заплетенные в тугие косы, и ее воротник на форме. Сначала Аддамс отшатнулась и отправила убийственный взгляд на свою спутницу. Потом, этот взгляд перешел на Уимс, которая заметно расслабилась, но все еще не спускала с парочки глаз. Тогда девушка вдруг усмехнулась, замечая слежку, и что-то сказала Мэрилин, которая счастливо принялась возиться с волосами девушки, переплетая кончики косичек. Лариса готова была лично разнимать эту парочку, чувствуя как ревность заполоняет грудную клетку и превращается в ярость. Но ей пришлось поглотить эмоции, натянуть улыбку и объявить об открытии памятника, который спустя пару минут после появления на свет загорелся. Пока все убегали в панике, Уэнсдэй села на место оркестра и начала играть на виолончели. Блондинка, наблюдая данную картину уже предвкушала скорейший выговор и ссору. — Вы и понятия не имеете, как долго я выстраивала отношения с этим городом, с его начальством, сколько я спустила денег на них! — уже около двадцати минут директриса кричала на Аддамс, пока та безэмоционально пилила взглядом пламя в камине, — Я сама прекрасно знаю, как Крэкстоун относился к изгоям. Это называется компромисс, мисс Аддамс! Пускай ставят памятники хоть кому, но не трогают Невермор! — Это называется слабохарактерность, мисс Уимс! — Уэнсдей тоже подняла голос впервые за все это время, — Вы ничего не сказали, когда памятник этому ублюдку решили поставить прямо на главной площади, как и ничего не сказали, когда мисс Торнхилл начала заплетать мне косы. — Во первых, язык, мисс Аддамс, следите за выражениями, а во вторых, — директриса нахмурилась, — почему меня должна волновать неприкосновенность ваших волос? — Значит вам все равно, так? — девушка подошла к столу блондинки, опираясь на него руками, — Почему же тогда вы глаз с нас не сводили? — Я следила за вами, зная, что вы способны выкинуть что угодно, и была права. — Уимс скрестила руки на груди, — Все что там происходит между вами и мисс Торнхилл - ваше личное дело, хоть и не особо этичное. — Что-ж, тогда схожу-ка я в ботанический сад, как раз время ночных разговоров и романтики. — Аддамс стиснула зубы. — Вы наказаны, мисс Аддамс. Целую неделю не выйдете никуда из своей комнаты, кроме как на уроки. — буквально шипя от злости прорычала Лариса, копируя позу младшей, только наклоняясь корпусом гораздо ниже, — Я это лично проконтролирую. Уэнсдей невольно опускает глаза ниже, ныряя в декольте женщины, после стыдливо бегло поднимает их и уходит вон, игнорируя возгласы блондинки. Уимс же, когда понимает, что девушка не вернется, падает в кресло и прячет лицо в ладонях. Боже, к чему она пришла? От безобидного желания найти студентке развлечение помимо игр со смертью, до ревности ее к кому угодно. Это просто невыносимо, все стало еще сложнее. Всю неделю Уэнсдей соблюдала запрет на выход из комнаты, что уже само по себе было похвально и необычно. Мисс Торнхилл приходила проведать ее пару раз, но надолго не задерживалась и всегда уходила в расстроенных чувствах, что не могло не радовать Ларису. Мэрилин и близко не было в списке потенциальных возлюбленных для девушки и Уимс пообещала себе сделать все, чтобы ее там не появлялось больше никогда. Ее терпеть рядом с Аддамс она не намерена. Пусть даже ученица будет вести себя как дьявол, но больше никогда не позволит Торнхилл заплетать себе свои тугие косы.