Из жизни замуррррчательных людей

- Нельзя больше медлить, Ричард, мой мальчик. Кардинал готовится нанести очередной удар с помощью Алвы, и все Люди Чести будут уничтожены, как зазевавшиеся мыши... Голос кансильера был тих и слаб, Ричарду приходилось изо всех сил настораживать уши, чтобы его расслышать. Конечно, сердиться на эра Августа за такое нельзя. Он стар и болен. Его пыльно-серого цвета уши вечно скорбно опущены, а хвост почти не шевелится. Зато глаза взволнованно блестят, когда он шепчет в настороженные надорские ушки то, что не должны услышать ни стража, на придворные, ни тем более, сам эр Рокэ. - Ричард? - Всё в порядке, эр Август, - Ричарду стало неловко, наверняка кансильер заметил его наморщенный нос! Матушка говорила, что так себя вести некрасиво, но не морщить нос рядом с эром Августом просто не получалось - очень уж он пропах какими-то лекарственными снадобьями и травяными отварами. Даже тут, во дворце, этот запах ощущался сразу, стоило только переступить порог кабинета Штанцлера. Ричард подумал, что, может быть, именно поэтому эр Август никогда не приглашал его домой. Там этот запах наверняка во много раз сильнее, фррр! Он бы этого точно не выдержал. - Но ты можешь спасти всех нас, Ричард. Всех нас... И себя. - Себя? - удивленно моргнул Ричард. - Мальчик мой, неужели ты думаешь, что Алва пощадит тебя лишь потому, что взял оруженосцем? Ты был и остаешься сыном Эгмонта Окделла, он принесет тебя королю, как пойманную мышь, чтобы получить новые почести! Ричард почувствовал, как в груди зарождается гневное фырканье. Конечно, он помнил, что во дворце должен ничем не выдавать своего отношения к эру, усмирять свой хвост, которому так и хочется переплестись с самым ухоженным и пушистым хвостом Талига, но сейчас сдержаться было невероятно трудно. Однако, эр Август истолковал причины его гнева по-своему. - Я помогу тебе остановить его, Ричард. Используй вот это. В ладонь Ричарда упал массивный золотой перстень с красным камнем. - Кольцо Эпинэ. Воспользуйся им, Ричард, нужно всего лишь... Но Ричард уже и сам понял, что от него нужно. Слова опередил запах, преградой которому не стали ни камень, ни золото. Горько-сладкий, острый. Ядовитый. Он защипал чувствительный нос Ричарда, и в этом запахе таяли, растворяясь, запахи целебных отваров, исходящие от эра Августа. - Вы хотите, чтобы я отравил своего эра? - хвост Ричарда нервно дернулся, а вот хвост Штанцлера остался неподвижен, да и уши не насторожились на сменившийся тон. - Это единственный путь, Ричард. - Окделлы никогда никого не травили. Даже кровного врага. Мы предпочитаем честный бой и никогда не поведем себя, как жалкие крысы! Вот тут эр Август кажется вздрогнул, уставившись на Ричарда покрасневшими глазами. А Ричард замер на вдохе. Сквозь запах яда пробивался уже совершенно другой запах. Знакомый ему с самого раннего детства, когда нянюшка Нэн учила его, совсем еще котенка, истреблять хозяйничающих в замковых подземельях крыс. Только вот сейчас он был не дома, а густой крысиный дух исходил... От эра Августа?! Ричард почувствовал, как прижимаются уши, как собственный хвост гневно бьет по ногам. - Ричард, Ричард, - глаза Штанцлера краснели всё больше, узкие губы раздвинулись в усмешке, обнажая острые, сильно выступавшие вперед зубы. - Что с тобой? Надорский котенок возомнил себя великим крысоловом? Ричард не ответил. С крысами не нужно разговаривать. По крайней мере, не надорскому коту это делать. Он Окделл, и прекрасно знает, как поступать с отвратительным голохвостым племенем. Зашипеть. Подобраться. И прыгнуть. Лионель Савиньяк, вздыбив шерсть, бросился в сторону кабинета кансильера. Конечно, стражу никто не звал, но донесшийся оттуда шум и громкое шипение, обернувшееся криком, явно требовало немедленно вмешаться. В паре шагов от дверей кабинета наперерез метнулся черный пушистый хвост. - Росио! Что случилось? - Ричард! - то ли крикнул, то ли прошипел Алва, бесцеремонно оставляя отметины когтей на двери кабинета. Замок предпочел услужливо щелкнуть, дверь распахнулась, являя поистине невероятное зрелище. По полу кабинета катался плотный клубок, в котором время от времени мелькал светлый надорский хвост. Еще один хвост - тощий, серый - валялся на полу. Вместо него пол кабинета отчаянно хлестал другой - голый, похожий на мерзкого червя. - Раттон! - прохрипел Алва. Отвратительное крысиное отродье вовсю тянулось зубами к горлу Ричарда. Тот отчаянно отбивался метя когтями в красные крысиные глаза, хотя одна рука уже была залита кровью. - Ричард! - Лионель вздрогнул, услышав изменившийся голос Росио. Не крик, а разъяренное рычание, которого не слышали и Багряные Земли. Росио молнией бросился вперед, стараясь оттеснить раненого оруженосца от опасности, но желтые раттоньи губы и хваткие руки с кривыми когтями были, казалось, везде. Лионель невольно задумался, а одна ли голова у этой твари? Но размышлять было некогда. Он бросился по подмогу. Ричарду казалось, что его сковали стальные цепи. От хватки "старого и больного" эра Августа, от невыносимого крысиного запаха нечем было дышать. Укушенная рука повисла плетью, но Ричард этого даже не заметил. Желтые зубы раттона клацнули в опасной близости от горла, чуть не задев кожу. Пусть, пусть вцепится в него! Пока он перегрызет ему горло, эр Рокэ и эр Лионель успеют... Мысли перебило пронзительное, невыносимое для слуха верещание, от которого зазвенело в ушах. В сотни, в тысячи раз громче того, что ему приходилось слышать во время охоты в подземелье родного замка, но вся кошачья суть говорила ему главное - эта охота тоже кончена. Хватка раттона ослабла, Ричард осел на ковер. - Ричард? - над ним склонился эр Рокэ, растрепанный, с горящими синим огнем глазами. Язык проворно облизывал губы, ноздри раздувались, вбирая воздух, в котором смешались запахи яда, раттона и пятнающей пол крови. - Только не это... Он тебя укусил? Посмотри на меня, Ричард! - Он... Да, но я... Ему тоже досталось, эр Рокэ! - Это видно, - заметил Лионель, наконец-то оторвавшийся от добычи и обводящий взглядом комнату. Посмотреть было на что - оторванный хвост, разбросанные по разным углам кабинета уши, и посверкивающее у стены, уже не скрывавшее свой секрет кольцо Эпинэ. - Эр Рокэ, мне так стыдно... И что теперь творится во дворце? - Ричард виновато прижал уши. Он лежал в своей комнате в особняке на улице Мимоз, хотя и не помнил, как там оказался. Кажется, он всё же потерял ненадолго сознание, пока эр на руках нёс его из дворца, напоминавшего растревоженный улей. Разбираться со всем этим хаосом предстояло Лионелю Савиньяку, впрочем, эра Рокэ совесть по этому поводу не мучила. - Лионелю улаживать такие неприятные инциденты положено по должности, - заявил он. - А моя обязанность - позаботиться о своём оруженосце. Так что не отвлекайтесь на глупые мысли, юноша, и пейте противоядие. Противоядие оказалось отвратительным на вкус, но Ричард послушно выпил всё до капли. Кровь из укушенной руки больше не текла, но кисть горела, словно ее прижгли раскаленным железом. Хвост трясся как в ознобе, и Ричард косился на него с беспокойством. - Укус раттона - это вам не шутки, юноша. Даже котятам известно, что их зубы ядовиты! - Я это знал, - виновато произнес Ричард. - Но я и представить не мог, что эр Август - раттон! Позор! Какой же я надорский кот, если не сумел распознать крысу! - Ну, Штанцлер был непростой крысой, - заметил Рокэ, осторожно промокнув платком лоб Ричарда. - Это, если позволите, всем крысам крыс. И не вините себя, не вы один обманулись на его счет. Его вся Оллария распознать не могла! - он фыркнул. - И ладно еще фальшивые уши и хвост, но ведь додумался же до способа подавить свой крысиный запах! Обманул самые чуткие носы в Талиге! - Рокэ фыркнул и тут же одобрительно улыбнулся Ричарду. - Однако, вас он не провёл, Ричард. Ричард вздохнул. - Это не моя заслуга. Я бы тоже ничего не понял, если бы не кольцо. - Да, - кивнул Рокэ, - видимо, запах яда перебил и уничтожил его маскировку. Не прижимайте так уши, Ричард, вы молодчина. - Но он уговаривал меня отравить вас! - выкрикнул Ричард. - Однако я, как видите, не отравлен. И если бы не это, Талиг бы еще долго мог пребывать в заблуждении относительно личности господина кансильера. До тех пор, пока не стало бы слишком поздно, - Рокэ нахмурился, но тут же махнул рукой. - Ладно, довольно о том, что так и не случилось. У вас есть заботы поважнее. Например, ваше здоровье... Как рука? - Болит, - отозвался Ричард. - И хвост дрожит, не могу его остановить! Эр Рокэ, а вдруг он... ну... отвалится? Брови Рокэ удивленно подпрыгнули вверх. - Да с чего бы это? Забудьте детские страшилки, ваш хвост останется там, где ему положено быть. Да и рука тоже. Уже завтра будете чувствовать себя намного лучше. Правда, не думаю, что это избавит меня от гнева вашей матушки. А уж это точно будет пострашнее любого раттона! - Матушка приедет? - ахнул Ричард. - Ей уже сообщили? - Мать всегда чувствует, что случилось с ее котенком, - серьезно ответил Рокэ. - И это чутье способно опередить любые письма. - А вы... - Ричард смутился. - Вы ведь тоже почувствовали, когда я был в опасности, эр Рокэ. - Да, - пальцы Рокэ зарылись в волосы за ушком Ричарда, - но это чутье называется иначе, Дикон. Хвост Ричарда перестал дрожать и привычно дрогнул, отзываясь на знакомое бархатное урчание. Длинный гибкий хвост обвил тепло и нежно и, кажется, даже боль в укушенной руке притупилась. Ричард счастливо замурчал, пробуя губами самое желанное, самое сладкое, самое целебное противоядие - поцелуй своего эра, Первого Маршала и лучшего крысолова Талига.